Росомаха. Том 6 - Андрей Третьяков

нужно было взять с собой, и этот список рос с каждым днём, пугая своей длиной и разнообразием. Лиля готовила документы, справки, свидетельства — всё, что требовали организаторы турнира. Леонид и Игорь приходили почти каждый вечер, обсуждали тактику, просматривали записи прошлых лет, строили планы.

Как-то Альберт подошёл ко мне. И отчитался о неведомом невидимом посетителе, который оставил следящие заклинания.

— Любитель, — сказал Альберт, пожимая плечами. — Но осторожный. Следы заметает хорошо.

— А профессионал? — спросил я.

— Профессионала вы не заметили бы, — ответил он. — Если бы он хотел вас убить, вы бы уже были мертвы.

— Утешил, — усмехнулся я.

— Я не утешаю, господин, — спокойно ответил Альберт. — Я констатирую факты.

Бродислав звонил каждый день, уточнял детали, сообщал новости из имения. В деревне всё было спокойно — стройка продолжалась, переселенцы прибывали, фабрика работала в штатном режиме. Олег закончил очередную партию зачарованных артефактов и отправил их в столицу на реализацию.

— Деньги идут, — говорил Бродислав. — Не бойся, не разоримся.

— Я и не боюсь, — отвечал я. — Ты же у меня главный по финансам. Ну, с Тонтонычем, конечно.

Он смеялся, и я чувствовал, как напряжение, копившееся внутри, понемногу рассасывается.

Алиска за эту неделю почти не спала. Она выходила из меня каждый вечер, сидела на подоконнике и смотрела в окно, вглядываясь в темноту парка, будто ждала, что тот человек в плаще вернётся.

«Он не вернётся, — сказал я ей однажды. — Не здесь».

«Согласна, — ответила она, не оборачиваясь. — Но я всё равно буду ждать».

А я и не спорил.

За день до отъезда мы собрались в гостиной. Арина разложила на столе вещи, которые решила взять с собой, и теперь перебирала их, прикидывая, что ещё нужно докупить. Лиля сидела в кресле с книгой, но не читала — смотрела на Арину и улыбалась. Леонид и Игорь пришли вместе, и теперь стояли у окна, о чём-то тихо переговариваясь.

— Всё готово? — спросил я, входя в гостиную.

— Почти, — ответила Арина, не поднимая головы. — Осталось только купить новое платье для столицы.

— У тебя их уже три, — заметила Лиля.

— А нужно четыре, — парировала Арина. — К каждому мероприятию — свой наряд.

Я не стал спорить. Женская логика была для меня такой же загадкой, как магия ключников — я видел её, но не понимал, как она работает.

Поздно вечером, когда все разошлись, я сидел в кабинете один. Алиска спала внутри меня, и я чувствовал её дыхание, ровное и спокойное, смешивающееся с моим. За окном гулял ветер, и где-то вдалеке перекликались ночные птахи.

Завтра мы ехали в столицу.

Глава 6

Василий подал машину затемно, когда на нулевой изнанке ещё горели фонари, а небо на востоке только начинало светлеть, обещая серый, пасмурный день. Старый слуга суетился возле багажника, проверяя, всё ли погружено, и его ворчание, привычное и успокаивающее, смешивалось с утренней прохладой и запахом свежей выпечки, которую он сунул в дорогу в огромной корзине.

— Ваше благородие, вы уверены, что ничего не забыли? — спросил он, когда я вышел на крыльцо. — Документы, деньги, артефакты?

— Всё при мне, Василий, — ответил я, и он вздохнул, но спорить не стал.

Арина и Лиля уже стояли у машины, одетые в дорожные костюмы, которые Арина выбирала целый вечер, перемерив половину своего гардероба.

Леонид и Игорь подошли через несколько минут. Леонид нёс огромный чемодан, который едва поместился в багажник. Игорь был с маленькой сумкой через плечо, и Арина, увидев это, не удержалась от вопроса.

— А почему у вас так мало вещей? — спросила она.

— Всё нужное при мне, — ответил Игорь, и его лицо не изменилось, только глаза, серые, с вертикальными зрачками, блеснули в свете фонаря.

Альберт подошёл к нам, проверил билеты, пересчитал людей. Он был в своём обычном костюме, без единого магического артефакта, и в магическом зрении от него не исходило ни одного плетения.

— На вокзале вас встретят мои люди, — сказал он. — Они проводят до вагонов. В столице будет другая машина.

— Не понял? — удивился я. — Ты с нами решил не ехать?

— Следующим поездом, он через четыре часа уходит после вашего, — ответил Альберт. — Нужно подготовить встречу.

Я кивнул, расслабившись. Альберт знал своё дело, и я доверял ему.

Вокзал встретил нас шумом и суетой. Пассажиры сновали туда-сюда, носильщики таскали чемоданы, проводники проверяли билеты. Арина вертела головой, пытаясь рассмотреть всё сразу, Лиля держалась рядом, не отходя ни на шаг.

Люди Альберта уже ждали нас у входа. Двое крепких мужчин в штатском, с цепкими профессиональными взглядами. Они проводили нас до вагона, помогли с вещами и исчезли так же бесшумно, как появились.

Купе оказались двухместными. Арина и Лиля заняли одно, я — соседнее. Леонид и Игорь разместились за девушками. Девчата оказались между нами, что мне понравилось.

Я зашёл в купе, положил сумку на полку и осмотрелся. В магическом зрении вагон светился слабыми ровными нитями — стандартная защита, ничего подозрительного. Старая, явно ставилась давно и не обновлялась, но свою функцию выполняла.

В дверь постучали. Арина заглянула внутрь.

— Мы с Лилей уже освоились, — сказала она. — Пойдём в вагон-ресторан перекусим?

— Пойдём, — согласился я.

В вагоне-ресторане было немноголюдно. Несколько пассажиров пили кофе за дальними столиками, пара пожилых людей читали газеты. Мы заняли столик у окна, и Арина тут же схватила меню, принялась его изучать с видом знатока.

— Здесь есть устрицы, — сказала она удивлённо. — В поезде!

— Не бери, — посоветовал я. — В дороге такое лучше не заказывать.

— Ты всегда всё усложняешь, — вздохнула она, но спорить не стала.

Лиля смотрела в окно на проплывающие поля и перелески. В её глазах, обычно таких спокойных, сегодня читалось лёгкое, едва заметное ожидание, которое появляется перед дальней дорогой.

В этот момент к нашему столику подошёл мужчина. Он был одет в дорогой костюм, с иголочки, с галстуком, завязанным идеальным узлом. Лицо у него было надменным, с тонкими, брезгливо поджатыми губами. В магическом зрении я увидел, что он не маг, но на его пальце тускло светилось кольцо с бледно-голубыми нитями защиты — простенький артефакт, ничего серьёзного.

— Это место занято, — сказал он,