Предотвратить Зону - Денис Бригсон

Сфера от такой манеры общения немного подернулась фиолетовой дымкой внутри, но быстро вернула себе прозрачность:

– Физиологические изменения от длительного пребывания внутри экосистемы необратимы. Считай это адаптацией биологического организма для существования в новых условиях, эволюцией в короткие временные отрезки. Но деградировать обратно, до вашего вида, твоя невеста уже не способна. – Сфера поблекла и выжидательно замерла, давая время человеку переварить услышанную информацию. – Теперь спрошу тебя – что ты будешь делать? Уйдешь, оставив свою спутницу, и будешь жить дальше? Или примешь ее такой и останешься с ней?

– Это все, чем ты можешь завлечь? Стать таким же? Мне не подходит ни один вариант!

– Третьего не дано.

Андрей оперся руками на каменное обрамление озера и опустил голову. Он шумно дышал от возмущения и обдумывал указанные Трипсихионом перспективы. Ему не нравилось это. Он просто хотел все вернуть и отказывался принимать новую реальность. Парень взглянул на девушку, стоящую в неопределенности сбоку от него. Она покорно ждала его решения.

– Тебе нужно принять неизбежное, – равнодушно продолжала структура в озере. – Твое отрицание происходящего, твое нежелание поверить в наступившую действительность вскоре сменит твой гнев, вызва…

– Ой, не надо мне перечислять эти психологические стадии! Сам прекрасно знаю всю эту фигню!

– Тогда я помогу быстрее дойти тебе до принятия, а может, и до одобрения. В твоей голове зреет множество вопросов. Начни задавать их, чтобы получить ответы, – продолжал говорить Трипсихион. – В той последовательности, в которой тебе будет проще усвоить информацию.

– Да? Ну давай! И откуда ты здесь? Что ты вообще такое?

– Твоя невеста дала мне имя Трипсихион, и я согласился с этим архаизмом, – ответила структура в озере.

Света присела на каменное обрамление и предложила Андрею последовать ее примеру, но тот был слишком возбужден общением и жаждой ответов на свои вопросы, поэтому просто остался стоять на ногах.

– Я отношусь к древней сверхрасе морфоцитов, в которой давно не используют имена. Мой мир находился в десятках тысяч световых лет от вашей системы, в центре галактики. Наша раса обитала в звездном скоплении, образующем созвездие Трилла.

– Так ты инопланетянин? – криво усмехнулся Андрей. – Не похож ты на существо из какой-то там расы. Больше подходишь под описание структуры или конструкции. Не знаю – часть ландшафта, зарисовка сумасшедшего.

– Ты видишь непривычное и пытаешься загнать это в рамки привычного – примитивно и некорректно. Мой образ, представший тебе, – это лишь физический носитель для моей сущности с тремя сознаниями.

– Да, я уже в курсе, что у тебя три сознания и тройное тело. Просто не верилось в этот бред и не представлялось вообще. Да и, честно сказать, я тогда и не пытался серьезно это воспринимать. – Андрей посмотрел немного виновато на Свету.

– Можно сказать и «тело», но не тройное. Разумнее называть его физическим носителем для сущности – для морфоцита. А вот сознаний у сущности моей расы может быть несколько. Мы давно в своем развитии отошли от зависимости преходящих недолговечных форм, научились отделять сознания от физической оболочки, тем самым сделав их бессмертными. Поэтому морфоциты – это прежде всего сознания с накопленными в них восприятием и информацией, разумом и памятью, навыками и жизненным опытом, а физический носитель – это лишь временный корпус для сознаний, который, придя в негодность, может быть заменен на другой.

– То есть вы, как духи, перемещаетесь по телам?

– Если адаптировать к реалиям вашего вида, то вы иррационально называете сознание душой. Она не подвержена материальному разрушению, в отличие от оболочки, как и сознание. Но сознание не может жить в материальном мире без физического носителя. Если, потеряв носитель, сознание сразу не перейдет в другой, его жизненный цикл завершается, и оно становится частью Вселенского Разума. Но Вселенский Разум не поглощает его бесследно, а направляет очищенное сознание в новый жизненный цикл материальной вселенной.

– Подожди. Душа-сознание… Вселенский Разум… Ты так все завернул, что этот твой Разум уж очень похож на нашего Бога. Только… – Андрей присел на каменное обрамление озера рядом со Светой, – …вы смотрите на это вашими… кхм, с другой стороны. Но суть-то одна! – Информация, которую раскрывал Трипсихион, как и он сам, не укладывалась в привычное понимание. Ее трудно было осмыслить и так сразу принять, хотя интерес и глубокие сомнения начали оттеснять неприязнь. Необычное общение с этой инопланетной сущностью явно сулило быть интригующим. – Ты видел его? Вашего бога?

– Я говорю про Вселенский Разум – это альфа-сущность, очень сложная в понимании даже для морфоцитов. Ему не нужна физическая оболочка, чтобы быть видимым и существовать в материальном мире, хотя он с легкостью может ее себе сотворить. Он живет в нескольких мирах, не только в нашем, материальном, создателем которого является.

– Ну, так ты же о Боге говоришь, просто своими словами! В силу вашего там вида. А так-то – это одно и то же.

– Если учитывать особенности вашего менталитета – пусть будет так. Морфоциты – древняя и высокоразвитая раса. Мы основываем свое видение мира на эмпирических данных, абстрагируясь от религиозных определений. Смерть физической составляющей для нас не критична. Морфоциты могут переносить сознания в другой носитель и жить вечно, сложные сущности с тремя сознаниями могут создавать физический контейнер себе сами, по своему усмотрению. Люди не научились еще перемещать сознание, чтобы оно оставалось в материальном мире, и оно возвращается в цикл Вселенского Разума. Иногда бывает, что сознанию в вашем мире удается переместиться, не покинув мир. Но это происходит спонтанно, грубо и неумело. Поэтому сознание страдает, будто форматируется. Или очищается, как при присоединении к Вселенскому Разуму. Живя в новом носителе, оно забывает о жизни в прежнем, теряет накопленные сведения и навыки.

Андрей недоверчиво смотрел на сферу. Рассказ Трипсихиона был невозможным, парень мысленно представлял вселенную, мир морфоцитов. А вот представить Вселенский Разум не мог даже и приближенно:

– Как у вас все сложно. Даже нет, не столько сложно, сколько нереалистично, необычно и заковыристо.

– Поэтому я предложил общение мыслеобразами.

– Нет уж, спасибо, – ухмыльнулся Андрей. – Голова и так гудеть начинает. Боюсь, от твоих мыслеобразов она вообще расколется.

– Может, пока хватит? – заботливо спросила Света. – Давай отдохнем.

– Ну уж нет, – произнес он в ответ. – Вопросов еще много. А от догадок я быстрее сойду с ума в ожидании, чем от новых его откровений.

– Тогда я принесу тебе пестик белого цветка. Он очень питательный.

– А ты не боишься пропустить что-то важное?

– Я вас буду слышать. – И после, чуть веселее, добавила: – Ты же расскажешь мне все интересное, что я пропущу?

– Обязательно, – ответил Андрей, в этот раз уже не слишком заостряя внимание на странной внешности своей невесты.

– Я вижу все твои вопросы, – продолжал Трипсихион, – но хочу, чтобы ты сам задал их в той последовательности,