Предотвратить Зону - Денис Бригсон

одно – что там, где местные обитатели смогли мирно сосуществовать с морфоцитом, наблюдался их быстрый прогресс в развитии. Там же, где старались уничтожить представителя моей расы, он реагировал агрессией на агрессию, и наступала катастрофа. Морфоциты изначально нейтральны к новому месту обитания и лишь меняют вокруг себя неуютное окружение по своему усмотрению.

– И ты здесь все себе обустроил! – Андрей с издевкой обвел взглядом пещеру.

– Да, я потратил на это энергию.

– А та фиолетовая пыль? Это тоже с тобой прилетело?

– Это моя действенная сила, благодаря которой я могу творить…

– Да она же все железо в округе сожрала! И нашу машину! – перебил парень морфоцита. – Зачем тебе это? Ты питаешься железом?

– Питание дает энергию, я же, наоборот, трачу энергию, чтобы избавиться от него, – пояснил Трипсихион. – Считай это инстинктом самосохранения морфоцитов.

– Странный инстинкт!

– Миллионы лет Стрелец А* разрушал близлежащие звездные системы. Из-за пагубного воздействия этой сверхмассивной черной дыры наши миры подвергались опасному воздействию остатков разрушенных планет – астероидов и метеоритов, которые состояли в основном из металла и льда. Имея достаточно энергии, морфоциты уничтожали эту опасность еще на границе своих миров. Эта необходимость за многие тысячелетия трансформировалась в инстинкт, который присутствует у каждого представителя моей расы.

– Ладно. У вас там это опасность. Но здесь же тебе не угрожает металл. Зачем его уничтожать?

Перед глазами Андрея предстала комната с большой удобной кроватью, на которой лежал он. Вдруг вошел человек с ядовитой змеей в руках и, сказав парню, что из нее извлекли весь яд и она сейчас неопасна, да к тому же в условиях, сильно отличающихся от места своего обитания, не способна проявлять агрессию, положил змею на постель рядом с ним и покинул комнату. Андрей вскочил с кровати от такого неприятного соседства, попытался избавиться от змеи, выкинув ее из спальни…

– Ладно-ладно, – ухмыльнулся он. – Я понял. Примеры, я смотрю, ты приводить мастак. Но как ты делаешь это фиолетовой пылью?

– Это моя действенная сила, – ответил Трипсихион. – Если объяснить на элементарном примере, который не отражает всю суть, а лишь поможет понять, то я могу привести факт действия твоего дыхания. Если та божья коровка, которую ты спас, сядет на цветок и ты захочешь сместить ее оттуда, не трогая ее и используя свое дыхание, то ты сможешь сделать это на расстоянии. Чем сильнее будет выдох, тем дальше от жука ты сможешь воздействовать на него, при этом прямо не контактируя с ним. И ты распоряжаешься силой своего дыхания: либо снести напрочь жука, причинив ему увечья, либо просто тихо подтолкнуть его в нужном направлении.

– Так ты и о божьих коровках в курсе.

– Я потратил много энергии на металл, – продолжал Трипсихион, – но я могу ее восполнять за счет симбиоза с измененной мной флорой и фауной. Но это должно быть взаимополезным сосуществованием. Флора дает немного энергии, но и не требует больших затрат. Фауне нужно больше внимания для жизни, но она и отдает значительно больше. Эти жуки стали частью моего мира. Ты тоже избрал для себя это.

– Я не выбирал! – возразил Андрей.

– И все же ты выбрал, когда принял из рук невесты плод, – Трипсихион напомнил парню его мысли.

Андрей смутился. Да, он молчаливо принял это, но при каких условиях! Разрываясь между двумя вариантами, любой из которых он с удовольствием бы отмел в сторону, если был бы иной выход.

– Ты поставил меня перед выбором!

– И все же выбор сделал ты.

Волна возмущения поднялась внутри парня. Взгляд, брошенный с досадой в сторону, невольно остановился на невесте.

– А у нее? Ты дал ей выбор? – Андрей указал рукой на Свету, которая все это время тихо сидела рядом на камне и не вмешивалась в общение.

– Да, – сухо ответил Трипсихион.

Андрей изумленно посмотрел на девушку. Света заволновалась и попыталась оправдаться:

– Он предложил мне избавиться от недуга. Он столько открыл передо мной, что я невольно соблазнилась. Я не знала, что это будет так…

– Он обманул тебя, – с горечью резюмировал Андрей. – Использовал твою болезнь.

– Так или иначе, – вмешался Трипсихион, – теперь вы – часть моего мира, и я рад вам. Вы существенно поможете мне восполнять энергию.

– Хотим ли мы этого, спрашивать бессмысленно?

– Я могу существовать без вас, как прежде. Вы же не сможете уже жить вне моего мира. Но наш союз будет выгоден нам всем.

Андрей молчал. Он в задумчивости разглядывал свою ладонь: пальцы чуть удлинились, кожа приобретала розовый оттенок. Парень задрал рукав и посмотрел на предплечье: оно было безволосым, немного шелушилось, будто тоненькие чешуйки слегка задирались с одного края. Андрей потрясенно вскочил, быстро скинул куртку. На теле была похожая картина – где-то больше, где-то меньше.

«Не бойся», – мысленно раздался голос Светы.

Андрей ошалело посмотрел на невесту, взял ее за руку и потянул за собой вниз по каменному каскаду. Ступая по мшистому ковру, он заметил, что берцы на ногах болтаются, а затянутый прежде ремень на штанах ослаб, нож в ножнах бил по бедру. Парень довел невесту до входа в пещеру и остановился возле прохода.

«Как ты думаешь, он нас слышит здесь?» – мысленно спросил он у Светы.

«Не знаю, – ответила девушка. – Все может быть».

«Давай уйдем отсюда. Ты же не хочешь, чтобы он помыкал тобой?»

«Андрюш, у нас не получится. Я пробовала», – обреченно вздохнула она.

– Значит, надо еще раз попробовать! – сказал Андрей уже вслух. – Пошли!

Парень уверено шагал вперед по мрачному проходу в кромешной темноте. Света не отставала от жениха. Андрей слышал ее мягкую поступь за своей спиной, ее сбивчатое дыхание, но он не сбавлял темп и стремился быстрее оказаться у выхода из штольни. Добравшись до него, он прошел десяток метров и остановился на твердой поверхности карьера. Здесь все было как прежде: развалины, их совместный недавний домик, сооруженное ими кострище с потухшими углями, валяющиеся со всех сторон остатки спецтехники. Андрей вдохнул свежий воздух полной грудью и обернулся. Света стояла возле выхода, не решаясь оторваться от него.

– Да ладно тебе, – воскликнул он радостно и громко, – иди ко мне! Видишь? Все нормально!

«Он растет!» – пришла тревожная мысль от подруги.

– Кто? – крикнул Андрей.

«Его мир», – раздался ответ.

Андрей не совсем понял невесту и огляделся, увидев то, чего прежде не заметил. Его берцы были абсолютно чистые, без серой пыли, а сам он стоял не на выщербленной поверхности карьера, а на каменной глади цвета темного малахита, расходившейся от проема в скале по дну и стенам выработки неровным кругом. Он посмотрел вперед: края темного ареала заканчивались в пяти шагах от него, дальше скальник имел привычный вид. Андрей бросил взгляд на противоположную стену, на восходящую спираль дороги, на верхний край скалистой породы, небо со звездами… «Звезды?! Как это? Сейчас ночь?» – удивленно подумал он.

«Да, ночь», – пришел ответ от Светы.

Андрей