Предотвратить Зону - Денис Бригсон

Санек стоял у каменного обрамления озера и смотрел на сферу.

– Смола, что ли, какая? Не пойму, – слегка наклонив голову набок, щурился он, разглядывая странную конструкцию от потолка и до уходящего в воду основания.

Колян, пыхтя, добрался до озера. От такого усердия кровь разогналась в венах, губы перестали трястись, организм немного согрелся. Стоя возле Сани, он зачерпнул руками воды из озера и сполоснул лицо:

– Блин, а водичка-то не сказать что холодная.

Саня опустил руки в озеро и побарахтал ими там, будто проверяя слова напарника. Потом резко отшатнулся:

– Ну ты че творишь-то?

Колян снял носки, опустил их в воду и прополоскал. Потом с силой выжал так, что из носков в озеро полился мутный ручей.

– Так они все в грязи, трут, и ноги камушки всякие колют. – Он вывернул носки и стал вытряхивать из них залетевшую туда крошку – она с тихим плеском падала в воду.

Морфоцит от такого бесцеремонного поведения гостей вспыхнул градиентным вихрем:

«Вынудите их убраться отсюда!» – прогремел мысленный призыв сателлитам.

Менторы тут же принялись ментально воздействовать на людей, пытаясь заставить их покинуть пещеру. Каждый выбрал себе один объект для психовоздействия, но это был первый опыт ментального влияния на столь крупный объект, который вызвал лишь страшную головную боль у людей. Те схватились за виски от внезапного приступа и испуганно смотрели на бурлящий цветными переливами шар. Колян окунул голову в воду, и боль стала значительно слабее.

– Валим на хрен отсюда! – заорал Санек, морщась от страшного приступа, и начал неуклюже спускаться по каскаду каменных чаш.

Колян же перелез через ограду озера, плюхнулся в воду, стоя в ней по грудь, и попытался добраться до загадочной сферы, чтобы схватить ее. Видя это, прислужники морфоцита запаниковали. Пытавшийся брать под пси-контроль долговязого визитера ментор тут же отпустил его. В голове у того пронесся холодок, и словно невидимые клещи резко ослабили хватку, освобождая мозг из тисков. Саня пошатнулся и упал на мох. На Коляна же со страшной силой обрушился двойной поток ментального воздействия. Тот остановился и зажмурился, обхватив руками голову. Внутри под черепной коробкой будто выжигало мозги. Казалось, что два мощных сверла уперлись в виски и сейчас просверлят кость, темя горело и плавилось, как сыр в микроволновке, а затылок била невероятная пульсация. Коротыш присел и погрузился в воду, но на этот раз облегчения вода практически не принесла.

– Уходим, блин! – орал долговязый, но глазами не мог найти друга. Картинка плыла.

Саня попытался вернуться к каскаду, но менторы, оставив Коляна, переключились на него. В мозгу зажгло тысячами солнц, и бедолага, резко развернувшись и с трудом сфокусировавшись на выходе из пещеры, помчался в его сторону, желая быстрее покинуть страшное место. Он бежал в темноте, хлюпая сырыми кроссовками. Телефон где-то выпал, освещать дорогу было нечем, но впереди уже, казалось, забрезжил слабый свет. Саня вынырнул из мрачного проема в карьер и, застонав от боли, схватился за голову. Несчастный принялся ходить кругами возле входа в штольню, с трудом осознавая случившееся. Боль понемногу ослабевала, уступая место тревоге за друга в измученном сознании. Дождь в этот раз помогал и освежал. Беглец с опаской посмотрел на темноту проема – там оставался его товарищ.

– Колян! Коля-я-ян!!! – проорал он во тьму, набрав воздуха в легкие. Голова гудела, перед глазами плясали мушки. Две из них были подозрительно правильной круглой формы, они начали расти. Санек раскрыл шире глаза и попытался проморгаться. Мушки росли и принимали отчетливое очертание – из темноты проема на него смотрели два больших глаза металлического цвета. Человек, попятившись, сделал пару шагов и остановился:

– Колян?

И вдруг ему показалось, что вокруг неприятных глаз начали проявляться очертания какого-то существа. Воображение рисовало, что из глубины прохода к нему тянутся длинные руки. Санек резко заорал и бросился прочь от зияющего чернотой проема. Задыхаясь, он с трудом добрался до пикапа и развернулся, дабы убедиться, что за ним никто не гонится. Ему мерещилось, что в туманной дымке на дне карьера стоят два странных существа и смотрят на него. Дрожащей рукой он завел машину и рванул с места прочь от жуткого места…

Глава 5

Заражение

Ночь отступила под первыми лучами солнца. Хотя огненный диск небесного светила еще не торопился отрываться от горизонта, но небо давно было светлым и на этот раз без облаков.

Майор Каратаев стоял у кромки карьера и рассматривал в бинокль привычную уже суету на дне выработки. Однако он сразу заметил изменения после вчерашнего таинственного импульса: людей в белых комбинезонах теперь не наблюдалось, зато появились в желтых и серых; на лицах были защитные полнолицевые маски с фильтрами. Даже охрана была облачена в серые комбинезоны и маски-респираторы. Виктор интуитивно отошел на несколько шагов от края карьера. «Что ж вы там натворили?» – задал он в пустоту мысленный вопрос. Майор перевел внимание на темную каменную породу возле штольни. Она не блестела, как прежде. Лишенный защитного глянца тускло-черный с зеленоватым оттенком камень выглядел блекло и шероховато. Каратаев судорожно сглотнул подступивший к горлу ком. Неприятно было осознавать, что пока ход развития соответствовал странному ночному видению.

Ближе к девяти утра появился служебный УАЗ-«буханка». Машина хлопнула дверьми, из кабины вышел старший группы – невысокий, пухлый капитан – и, расплывшись в улыбке, вальяжно направился к Виктору, уже за несколько шагов замахнувшись рукой для энергичного рукопожатия:

– Здарэ́, Витек! Че вы тут химичите?

Каратаев подошел и со смачным хлопком пожал руку прибывшему сменщику:

– Здоро́во, Вадим! Если б это мы химичили. А вы чего, – кивнул майор на скрещенные на груди капитана лямки от сумки с противогазом и от чехла с ОЗК, – резиной затарились?[15]

– Так тут радиация такая, что через час без защиты разлагаться начнешь! – рассмеялся Вадим.

У Виктора тревожно кольнуло внутри, но капитан, гогоча, хлопнул майора по плечу и поспешил успокоить:

– Да ладно, расслабься. Угораю я. Прилично здесь еще все. – Вадим показал прикрепленный на поясной ремень счетчик Гейгера, который до этого слабо потрескивал: – Постоянно замерял, пока сюда ехали. Стационарный вон еще есть для надежности у пацанов.

– И что он показывает?

– Хм, сейчас что-то мало, а до этого было четыре и два микрозиверта в час. Радиационный фон, который не опасен и не вызывает последствий для здоровья, если находиться в нем не больше суток, – высокопарно произнес он.

– Это ты где такое вычитал? – усмехнулся Виктор той интонации, с которой выдал это сменщик.

– Да нас химики инструктировали, – уведомил майора Вадим. – Им какие-то расчеты по радиации пришли. От тех «шахтеров», наверное, – кивнул в сторону карьера капитан. – Будет фон больше шести – придется нацеплять намордники и резину. Ну