Предотвратить Зону - Денис Бригсон

– Да я предположил просто, – с натянутой улыбкой произнес майор, понимая, что выдал лишнее. – Может, уже забрали, они там постоянно что-то таскают.

– Ну, вместо шара столбиков светящихся можно натыкать, – не унимался прапорщик. – Прикольно же. Согласись?

Леха перешагнул через бревно и, усевшись на него, шумно поставил перед собой рюкзак.

– В этот раз я немного подготовился, – проговорил он, развязывая верх заплечника, – взял кофе хорошего молотого и турочку. Так что будем шиковать, парни. – Он достал из нутра сумки блестящую турку и черную пачку бразильского кофе. – Не одним чаем, как говорится. Кофе все любят заварной? – спросил Алексей, завязывая рюкзак, после чего отставил его к торцу бревна-скамейки и во всеуслышание прочитал на пачке с кофе: – Лесной орех, шоколад, кара…

– Это что за круговерть? – перебил его рядом стоящий Кирилл, удивленно показывая на оживший заплечник.

Тот был немного приподнят над землей и неспешно крутился в воздухе вокруг своей оси. Бойцы выгнулись посмотреть, что там происходит. А Леха, недоуменно глядя на эту карусель, отложил пачку кофе и, взявшись за лямки, потянул рюкзак к себе. При этом чуть не свалился с бревна, так как тот не поддавался и продолжал крутиться на месте.

– Это что за херня? – буркнул Леха и с бо́льшим усилием рванул за лямки сумку к себе.

На месте, где только что крутился рюкзак, на поверхности неспешно, подчиняясь непонятному потоку, кружились веточки, шишки и хвоя. Юрик подошел и попытался берцем притоптать этот хоровод, но вдруг его стопа начала медленно разворачиваться, и он, повинуясь вращению ноги, принялся скакать по кругу на второй. Прапор попытался вырваться из этой круговерти, но у него не получилось, и он продолжал прыгать.

– Ух, блин, помогите, – выдохнул он, и на его лице улыбка сменилась испугом.

– Юрик, хватит чечетку отплясывать, – засмеялся Кирилл. – Щас голова закружится, опять харчи метать по кустам будешь.

«А ведь действительно, – подумал погрязший в мыслях майор, – он же тогда обильно все облевал в той стороне, а кусты в итоге незаляпанные оказались, без следов испражнений. Я там лазал даже, чисто все почему-то. Фу! – вдруг ударила догадка. – Не хочу даже представлять это».

Кирилл, стоящий рядом, смотрел на «танец» сослуживца и ухмылялся, а Леха подорвался с бревна и рванул попавшего в ловушку прапорщика на себя.

– Что это за фигня? – спросил, массируя рукой ноющее бедро, спасенный боец.

Алексей хотел что-то ответить, но тут снова послышались прыжки.

– Е-мое, Кирюха! Ну ты-то куда? – негодующе произнес он и пошел выручать наступившего в круговерть рыжего сослуживца.

– Да я подумал, он, как обычно, прикалывается, – оправдывался Кирилл, когда товарищ помог ему вырваться из непонятной воздушной центрифуги.

– Проверил?

Майор, все это время наблюдавший за суматохой, подошел и внимательно посмотрел на загадочное кружение веток и шишек возле бревна.

– Что это, как думаешь? – спросил его Леха.

– Не знаю, аномалия какая-то. Тут в последнее время все интереснее и интереснее становится. Надо как-то оградить это место, чтоб никто не влез в нее больше.

– Я кое-что придумал, – ответил Алексей и сбегал к столику за газетой, потом оторвал от нее листы и смял их. Получилось пять комков, которые он аккуратно подкинул в воздушный круговорот. Бумажные шарики подхватились потоком и стали плавно кружиться в незримой воронке по кругу, никуда не разлетаясь.

– Ни фига ты инсталляцию какую замутил, – усмехнулся Юрик.

– Круто, – подтвердил Кирилл.

Майор одобрительно кивнул и вернулся к бревну. Он подхватил счетчик Гейгера и поднес его к аномалии – тот никак не отреагировал, все так же мерно потрескивая. Значит, радиация от этой круговерти не исходит, это хорошо. Каратаев уселся на прежнее место на бревне, счетчик положил возле себя, и тот вдруг затих. Виктор удивленно посмотрел на него – ноль микрозиверт. Он поднял прибор и вытянул руку с детектором перед собой. Показания слегка подросли. В удивлении майор вернул счетчик снова на бревно слева от себя. Опять тишина. Это заметили и с интересом наблюдали прапоры. Вдруг Виктор вспомнил и залез рукой в накладной карман на левой штанине, вытащил оттуда сиреневый кристалл.

– На-ка, подержи, Лех, – передал он старшему прапорщику счетчик Гейгера, а сам отвел подальше вбок руку с найденным минералом. Потом медленно приблизил ее, и прибор, до этого издающий слабый треск, замолк. Виктор опять убрал руку с кристаллом, и детектор оживился.

– Что за камушек такой, а? – спросил Юрик.

– В карьере нашел, – ответил майор.

– И что? Он типа радиацию снижает? – спросил Алексей.

– Я тоже так подумал. Или это прибор глючит.

– А дай-ка я другой проверю, – оживился Кирюха и, взяв у Каратаева минерал, побежал проверять стационарный счетчик Гейгера.

Пограничники развернулись в сторону стола, где Кирилл, поднеся кристалл к прибору, подтвердил способность минерала обнулять радиационный фон.

– Дай я посмотрю, что за камушек, – попросил Юрка. И, вертя его в руке, с притворным сожалением произнес: – Прощай бронзовый загар, прощай природный солярий. Плакали наши туры.

– Хорош там причитать, бизнесмен хренов, – подколол его Леха. – Давайте кофейку уже сделаю. Кто будет?

Прапорщик насыпал кофе в турку и налил воды. Поднес чашу к костру, держа ее осторожно на вытянутой руке. Спустя мгновенье по краям турки начали появляться мелкие пузырьки и поднялась легкая пенка. Алексей убрал джезву от огня, немного подождал, пока пена уляжется, и вновь пододвинул медную чашу к огню. Аромат дымящегося кофе дразняще защекотал ноздри, во рту ощутился привкус железа… Виктор недоуменно сглотнул слюну. Привкус железа во рту явно усилился. В ушах, будто откуда-то издалека, нарастал тонюсенький звон, в воздухе появилась вибрация. Майор с тревогой посмотрел в сторону карьера. Звон в ушах нарастал и понижал тональность, постепенно превращаясь в заметный гул. Воздух начал содрогаться от ритмичных и монотонных ударов акустического шума. В этот момент кофе из турки начал выкипать, и Саня не удержал ее – джезва выпала из руки прямо в костер. Поднявшийся пар и шипящий резкий звук от костра только придали окружающей атмосфере ужасающей выразительности. Гул уже начал закладывать уши, воздух разорвал грохот, за которым последовал целый каскад сходящих на убыль отголосков. Над карьером взвился столб зарева, переливающийся огненными и синеватыми вспышками. Верхушку столба венчало серое облако, мерцая яркими всполохами и перекатываясь тяжелыми темными клубами. Плотная волна воздуха ударила из эпицентра. Виктор видел, как легко она отбросила часовых на несколько метров назад, как моментально разметала костер, не оставив от него ни следа, и больно ударила по глазам. Майор прижался к земле и пытался нащупать хоть какое-нибудь подобие опоры. Столб бесновался ядовитыми перекатами, порождая жуткие вихри пыли. Пространство вокруг под аккомпанемент грохота наэлектризовалось до такой степени, что в воздухе местами вспыхивали маленькие сгустки разрядов, появлялись мерцающие пучки. Из эпицентра рвался колючий ветер – он хлестал по лицу жестким абразивом, драл горло, не давая сделать