Предотвратить Зону - Денис Бригсон

– Но как? Светло же, буд… – парень запнулся на полуслове.

«Это из-за всей этой фигни я вижу в темноте как днем», – пришло позднее осознание, и Андрей вспомнил, что по темному проходу, где раньше он осторожно пробирался лишь с включенным фонарем, сейчас он пронесся уверенно без всякого источника света, отлично разбирая дорогу.

Парень снова повернулся к домику и пошел вперед. Выйдя за пределы ареала, сбивая расхлябанными берцами пыль уже с серой поверхности, Андрей вдруг остановился. Он прислушивался к ощущениям, дыхание становилось тяжелым.

– Андрей, вернись! – прокричала Света, нервно топчась у входа в штольню. Не получив никакого ответа от жениха, она осторожно пошла и остановилась недалеко от него, не пересекая запрещенную границу. Парень стоял неподвижно. Девушка тщательно пыталась понять, что происходит с любимым, прислушивалась к нему, искала его мысли. И вдруг ощутила то, что испытывал сейчас Андрей: картинка мира резко дергалась, дезориентируя в пространстве так, что страшно было сделать шаг; грудь сдавило, воздух с трудом проникал в легкие и царапал их, будто абразивом; от недостатка кислорода перед глазами плясали и росли черные пятна; кости накалялись до предела, обжигая прилегающие ткани, словно раскаленные прутья, погруженные в плоть. Еще немного, и любимый умрет.

Света, отбросив страх, подбежала к нему, обхватила его сзади и, с усилием удерживая обмякшее тело, поволокла парня обратно, дотащив до гладкой черно-зеленой поверхности. Берцы слетели с ног Андрея, а штаны с ножнами сползли до колен. Он так и лежал на глянцевой поверхности, приходя в себя после испытанного шока.

– Мы в плену, – первое, что произнес Андрей, когда шок отпустил организм.

– Я почувствовала твою боль, – шептала ему Света. – Почувствовала все, что ты испытывал там, словно то же самое происходило со мной.

Парень сел на камень, стряхнул с худых длинных ног никчемные штаны.

– Это наша связь, сверхспособность, – продолжала она.

Андрей мрачно посмотрел на невесту:

– Надо возвращаться к морфоциту. Пусть он объяснит, что происходит здесь.

Сфера Трипсихиона была прозрачной с фиолетовой примесью. Но это был не градиент. Внутрь шара будто кто-то из пипетки капнул марганцовки, и сейчас она дрожала кляксой в его центре, дергая кривыми лучами. Такое прежде не видели ни Андрей, ни Света, но они чувствовали, что Трипсихион был недоволен.

– Ты ведь все слышал, да? – спросил Андрей, взобравшись вместе со Светой к озеру.

– У тебя есть другие вопросы, которые тебе нужно задать, – сухо произнес морфоцит.

– Что дальше?

Сфера начала растворять фиолетовую кляксу в середине, слегка помутнела и далее обрела прозрачность:

– Вы выбрали свой путь, став частью моего мира. Мир людей теперь для вас чужой, и он вас не примет. Я – не он – принял вас. Вы – часть моей энергии, мой ресурс. В моих интересах беречь вас, сделать комфортной вашу жизнь здесь, чтобы царила гармония.

– Ты говорил, что обустроил свой мир лишь вокруг себя. И все же, приобретя дополнительную энергию от нас, твой мир стал расползаться дальше? – спросила Света.

– Эта заброшенная выработка – мрачное и пыльное место. Она не подходит для гармонии и жизни. Те жуки умерли бы там в тех условиях. Изменить этот карьер изначально было в моих планах, но я тратил много энергии. Со временем я бы сделал это, вы же только ускорили процесс. Вы сможете пребывать не только в этой пещере, но и беспрепятственно находиться в измененном карьере под открытым небом. Я знаю – вы бы не отказались от этого…

Андрей поджал губы, сделал кивок сквозь сдержанную гримасу. Света тоже молчаливо кивнула.

– Но на это нужно время, – продолжал морфоцит, – и у нас его достаточно. Я даю вам совершенные тела, даю вам способности, которых у вас не было прежде и которые позволят вам не только содействовать исполнению моей воли, но и использовать их себе во благо, при необходимости побуждая исполнять вашу волю других. Вы теперь менторы, проводники моей воли, ментальные служители и помощники.

«Похоже на рабство», – мрачно подумал Андрей, и его мысль услышали все.

Две божьих коровки неожиданно приземлились на каменное обрамление озера и притихли.

– И какова твоя воля? – переведя взгляд с жуков на сферу, спросил парень.

– Как и прежде – гармония в созданном мною окружении. Добрая связь с его обитателями. Остальной мир меня не прельщает. Экспансия, которая вас так тревожит, не входит в мои планы. И она беспокоит не только вас. Что-то есть в вашем мироздании, и оно пока никак не вмешивается, а лишь настороженно и пристально наблюдает за мной. Я еще не понял, что это, но не хочу его провоцировать. – Сфера резко заиграла фиолетово-розовым градиентом, края ее стали гладкими без переливов, словно стеклянный шар. – А теперь побудите этих жуков улететь отсюда. Ментально. Каждый своего.

Новоявленные менторы удивленно посмотрели на божьих коровок, которые неподвижно сидели перед ними на каменной ограде. Света прикрыла глаза и замерла. Спустя несколько секунд жучок поменьше расправил надкрылья и, взлетев, умчался прочь. Парень удивленно посмотрел на девушку, та приоткрыла глаза, улыбнулась ему и кивнула на оставшегося жука – мол, давай, твоя очередь. Андрей взглянул на божью коровку, закрыл глаза и напрягся. Жук оставался на месте.

«Не пытайся сдвинуть его, – услышал он в голове голос Светы. – Просто убеди его, что ему это необходимо сделать».

«Интересно, зачем же?»

«Ну, например, чтоб найти свою подружку».

Парень открыл глаза и посмотрел на жука. Через пару секунд тот поднялся и улетел прочь. Это было прикольно – вот так вот брать под ментальный контроль другое существо. Склонять его к действиям, продиктованным тобой. Андрей удовлетворенно улыбнулся. Ему это понравилось, и Трипсихион прочитал это.

– Наряду с контролем должна быть и забота, – произнес он. – Не причиняя вреда тем, кто исполняет вашу волю. Теперь все мы – часть одного мира: без вас я стану слабее, без меня вы не сможете жить. В моих интересах – оберегать и заботиться о вас, в ваших интересах – мое существование и поддержание гармонии. Такова парадигма, частью которой вы стали.

Услышав это, Андрей молчаливо принял данный расклад и неохотно кивнул. Ему определенно нравился такой подход более, чем безапелляционная авторитарность. Тем более никуда не деться: и он, и Света теперь полностью зависели от существования самого Трипсихиона и его мира. И то, что морфоцит предпочел взаимовыгодное выживание беспрекословному подчинению, зародило искорку благосклонности к этому существу.

Пара странных похожих существ спустилась от озера к белым красивым цветкам, лежащим на сочном зеленом мху. Теперь эти цветы доставляли им не только эстетическое удовольствие, но и вызывали гастрономический интерес. Сидя на листе-платформе, новоявленные менторы с удовольствием употребляли розовые шары от пестиков и оживленно общались – не вербально, а мысленно, дабы не отвлекать рот от поглощения пищи. Им