Иной путь хищника - Анатолий

сделан, но тело знало, что это не сталь. Слишком лёгкий для размера, слишком матовый для металла. Он вспомнил — из другой жизни, с дивана и ноутбука, — клинки Мурамасы? Нет, не то. Другое время, другая мастерская. Но принцип тот же: оружие, которое режет не только плоть.

У постамента стоял «Палец». Без маски — впервые Дакен увидел его лицо. «Хмм. Тоже азиат. Взгляд липкий, как у моего начфина, словно я ему задолжал.» Мураками. Георгий узнал его — из всех Пальцев Руки, которых он помнил по комиксам, только этот японец подходил под описание. Худое, сухое, с глазами, которые не сверкали, а впитывали. Не злые. Не добрые. Пустые, как экран выключенного прибора. За ним — четверо ниндзя. Чёрные доспехи, безликие, неподвижные. Инструменты.

А у колонны, в трёх шагах от постамента —

Она.

Итсу стояла. Не сидела, не висела на цепях, не лежала — стояла. Прямо, как на встречах у щели, когда решила, что не будет гнуться. Двое ниндзя по бокам, стояли на расстоянии вытянутой руки, как часовые. Она была в своей одежде — не чёрной форме Руки, а в том, в чём её привезли десять лет назад: выцветшем, залатанном, но своём. Это тоже был знак. Они не сломали её настолько, чтобы она надела их цвет.

Дакен посмотрел на неё, и тёплое пятно вспыхнуло. Не ровно, не мерно — рвано, как сердце, которое пропустило удар. Она посмотрела в ответ. Глаза в глаза. Три минуты у щели раз в две недели — и вот сейчас, в этом зале, впервые за пять лет без перегородки. Он видел её целиком: похудевшую, с проступившими ключицами и запястьями, которые стали тоньше, чем он помнил. Но спина — прямая. Подбородок — поднят. Красивая. Как мужчина он понимал отца — в такую трудно не влюбиться. Страх в её глазах отсутствует, она злится.

И Дакен понял: её привели как рычаг, чтобы, если придётся, надавить на него.

В центре зала, на коленях — третий участник. Маг.

«Ведь маг же? Если по шмоткам судить. Ну или какой-нибудь монах Шаолиня.»

Дакен никогда не видел мага Камар-Таджа вживую. В прошлой жизни — на экране, в кадрах фильма, в картинках комиксов. Там они выглядели эффектно: мантии, кольца, искры. Здесь — человек на коленях, с руками, связанными за спиной чем-то, что не было верёвкой. Тёмный материал, будто лента из тени, обвивал запястья и предплечья, пульсировал в ритме, который не совпадал ни с сердцем, ни с дыханием. Подавитель? Блокиратор? Дакен не знал точного названия, но видел результат: маг не колдовал. Глаза — открытые, ясные, но не светились. Руки — неподвижные. Силы — нет.

Маг был не стар. Лет тридцать пять, может сорок. Европейское лицо, тёмные волосы, короткая борода. Одежда — не мантия, а обычная, дорожная: потёртая куртка, штаны, ботинки. Как в фильмах про восточных мастеров.

Его поймали в пути, не в Камар-Тадже. Заметили, схватили, привели. Для Руки поймать мага Камар-Таджа — редкость и показатель силы. Для Дакена — первый контакт с миром, о котором он знал лишь понаслышке.

Он осмотрел мага, как осматривал механизмы в прошлой жизни. Руки связаны — не освободится сам. На поясе — пусто. Кольца сняли. Но материал, который связывает руки, покрывает только запястья и предплечья. Пальцы — свободны. Если маг сможет пошевелить пальцами и если у него будет кольцо…

Дакен перевёл взгляд на ниндзя. Четверо. Двое у Итсу, один у двери, один у постамента. У того, что у двери, — короткий клинок на бедре, рукоятью назад. У того, что ближе к Итсу, — на поясе, между сегментами доспеха, что-то маленькое, металлическое. Два кольца, соединённых вместе.

Двойное-кольцо.

Дакен узнал его, спасибо памяти. Из той — другой жизни. Георгий видел его на экране сотни раз: маленькое, тусклое, неинтересное для того, кто не знает, что это. Два кольца, спаянных хитрой финтифлюшкой, фокус для портала. Само по себе — ничего. В руках мага — дверь в любую точку мира.

Деталь на верстак. Щёлк.

Мураками заговорил. Голос — ровный, без интонации, как метроном.

— Сегодня ты получишь то, ради чего тебя растили. Зверь примет тебя. Ты прольёшь кровь врага — и станешь частью того, что сильнее любого человека, любого мутанта, любой силы, которую ты знаешь или не знаешь. Это не награда. Это посвящение.

«Пфф. Да ну нахер! На хер вас всех, вместе с вашим Зверем, я на это не подписывался!»

Мураками сделал жест в сторону клинка на постаменте.

— Возьми.

Дакен подошёл. Три шага. Взял клинок. Лёгкий. Слишком лёгкий для оружия, которое должно убивать. Но лёгкость была обманом — он почувствовал, как ладонь немеет от прикосновения к рукояти. Не холод. Не тепло. Онемение. Будто клинок ел что-то из того, что делало руку живой.

«Палец» указал на мага.

— Убей.

Маг поднял голову. Посмотрел на Дакена. Пронзительно, не как жертва на палача — как диагност на пациента. Оценивал. Читал. Дакен узнал этот взгляд: так смотрел старший наставник в первый день, когда проверял реакцию. «Кто ты на самом деле?»

Итсу не шевельнулась. Но Дакен почувствовал — тем самым чувством, которое жило в тёплом пятне, нитью их связи — она напряглась. Ещё когда её сюда, в этот зал, вели, она всё для себя решила. И сейчас, стоя у колонны, просто ждала, как хищница, что выбирала момент.

Дакен стоял с клинком в руке и думал. Не о том, убить или нет — это было решено давно, в тот день, когда он лежал в камере и понял, в какой вселенной находится. Он думал о том, как. Как развернуть то, что должно было стать казнью, в то, что станет выходом. Ему совсем не улыбалось скормить душу какой-то твари, а тельце отдать в рабство Руки.

Факты — как детали на верстаке.

Факт: маг не может колдовать. Руки связаны подавителем, кольцо снято. Факт: двойное-кольцо на поясе ниндзя, стоящего у Итсу. Ближайшего к ней. Факт: Итсу — не маг. Не может активировать кольцо. Но может до него дотянуться. Факт: Итсу — воин. А теперь вопрос. Пять лет