Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Леонидович Орлов

— Вик… — негромко позвал я.

Сидевшая по правую руку наследница не сделала ни одного лишнего движения. Она лишь едва заметно прищурилась, направляя Дар, и в то же мгновение воздух над столом торгаша натянулся плотной, ощутимой тяжестью.

Магия гравитации сработала без шума и спецэффектов, обрушив на группу Мездрина колоссальный вес.

Дубовые половицы под ногами купца глухо треснули. Вслед за ним тяжело просели оба наемника и трое их подручных в задних рядах. Вся шестерка в единый миг подалась вниз, будто на загривки им упала свинцовая плита.

Из-за резко выросшего веса каждое тело намертво вросло в деревянный пол. Мездрин так и замёр с вытаращенными глазами и разинутым ртом, а старший наемник застыл истуканом с пальцами, сжавшимися вокруг рукояти меча.

Мужики за соседними столами сообразили, что происходит, раньше, чем я донес вилку с сосиской до рта. Зал сорвался с мест с единым грохотом: люди бросали недопитое пиво, наступали друг другу на пятки и с боем протискивались в узкий дверной проём. Запах уплотнившейся в воздухе боевой магии местная публика узнавала мгновенно.

Прошло меньше полуминуты, и в зале не осталось ни души, кроме нашей группы да парализованной компании Мездрина. Из-за дубовой стойки медленно высунулся Фёдор Ильич — бледный, как мел, но с абсолютным пониманием обстановки.

— Гвардию звать, Артём Родионович? — спросил трактирщик тихо, не делая резких движений.

— Не надо, — отмахнулся я, даже не оборачиваясь в его сторону. — Сами разберемся.

Я снова перевёл спокойный взгляд на купца, медленно накалывая на вилку следующую сочную сосиску.

— Знаешь, Мездрин, в моем понимании мира сделка есть сделка. Проиграл спор — плати. А взялся за дело — доводи до конца, даже если ради этого придется… сложить голову.

— Вы… — просипел торгаш, с вылупленными глазами борясь с навалившимся на него весом. Каждое слово давалось ему с явным трудом, будто на грудную клетку давила чугунная плита. — Вы мне угрожаете…?

— Да нет, что ты, — я слегка пожал плечами, отправляя кусок в рот. — Просто рассуждаю о жизни и правилах игры.

Закончив с мыслью, я бросил через плечо:

— Сизый. Если из его свиты кто-нибудь дёрнется — сразу сноси ему голову.

Охранявший мою спину пернатый хищно улыбнулся.

— А вот это, Мездрин, — резюмировал я, встретившись с побелевшими, заплывшими страхом глазами купца, — уже непосредственная угроза. Чувствуешь разницу? Так что присаживайся.

Коротким кивком я дал сигнал Вике ослабить хватку и свинцовая тяжесть схлынула с зала так же мгновенно, как и накрыла его минутой ранее.

От неожиданной разрядки ноги Мездрина подкосились. Он судорожно вцепился в спинку стула, за который держался всё это время, сполз по ней вниз и в последний момент успел кое-как втиснуть задницу на сиденье. Рыжую лисью шапку он так и не выпустил из пальцев, лишь принялся судорожно и машинально мять ее, превращая дорогой мех в бесформенный колтун.

— Ну, — произнес я, спокойно подцепив вилкой третью сосиску и пока удерживая ее в воздухе. — Я слушаю. Только сразу учти: к людям, которые начинают переговоры с вранья, у меня околонулевая терпимость.

Купец дважды судорожно сглотнул, пытаясь протолкнуть вставший в сухом горле ком. Ему требовалось время, чтобы банально вернуть контроль над связками после гравитационного пресса.

— Контракт… — просипел он наконец и тут же осекся, испуганно метнув взгляд на бревенчатый потолок. — Я не могу передать его вам. И не потому, что упрямлюсь или не хочу соблюдать уговор. Я… я просто физически не могу этого сделать.

— Занятно, — хмыкнул я, опустив вилку и не сводя с него тяжелого, немигающего взгляда. — Ещё вчера вечером ты абсолютно спокойно ставил этот документ на кон в споре. Тебя никто за язык не тянул, и ты отлично понимал все риски. Так в чем же настоящая причина такого резкого изменения в твоем поведении?

Под моим напором его спесь окончательно растаяла, уступив место чистому животному страху.

— Заём! — с трудом выдавил из себя торгаш. — Я же под этот контракт большую сумму взял у серьёзных людей! Наличка нужна была срочно — занести чиновникам, чтобы вообще влезть в сделку… Понимаете⁈ Если я отдам контракт вам, мне нечем закрывать долг, и кредиторы из меня кишки выпустят! А если упрусь и не отдам — вы меня прямо на этом стуле прикончите! Я при любом раскладе труп!

Вот теперь расклад сложился полностью.

Идея была прозрачной и по-своему банальной. Чтобы зайти в крупный проект, Мездрину потребовался стартовый капитал на взятки местной «элите». Деньги он перехватил у серьёзных людей, наобещав им золотые горы с будущих прибылей.

Ну а вчера вечером, находясь в эйфории от удачного заноса, купец решил сыграть по-крупному и еще больше увеличить свой профит — забрать у меня права на поставки металла в Сечь.

Когда же он продул — а о проигрыше ему, судя по всему, доложили очень быстро, — до него наконец дошёл весь масштаб катастрофы. Отдать документ мне означало остаться без залога перед кредиторами, которые за такой промах быстро пустят его в расход. Отказаться и пойти на конфликт — гарантия столкнуться с представителем Великого Дома, для которого убрать зарвавшегося торгаша не составит никакого труда.

Мездрин сам загнал себя в классический цугцванг, где абсолютно любой следующий шаг становился смертельным.

— У кого взял деньги? — спросил я прямо, не повышая тона.

— У людей… — едва слышно прошептал Мездрин, окончательно втянув плечи в шею и судорожно сминая в пальцах лисью шапку. — Очень опасных людей, Артём Родионович. С ними лучше вообще не пересекаться…

Я молча разглядывал его пару секунд. Попытка напустить туману выглядела жалко — торгаш просто оттягивал неизбежное, боясь собственной тени. Поэтому пришлось доходчиво объяснить ему правила игры.

— Значит так… от контракта я отказываться не намерен, — произнес я, ровно наблюдая за дёрнувшейся жилкой на его виске. — Но если ты продолжишь мямлить и юлить, я чисто физически не смогу помочь тебе вылезти из этой петли. Не зная всей картины, я просто заберу своё, а тебя оставлю разгребать последствия в одиночку. Это понятно?

Купец испуганно уставился на меня и коротко, судорожно кивнул.

— Тогда начнём заново. У кого ты взял деньги?

Мездрин задрожал, дико мечась глазами между мной и своим охранником. Губы его беззвучно