Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

в анекдоте этом, знаешь, дурацком. Либо мы выживем, либо нас положат кто-нибудь. Вот если нас положат, нам будет уже плевать на всё. А если выживем, то обоим придётся придумать что-то дальше. Злиться друг на друга… Мы же на одной стороне, не так разве?

— Ну да, пожалуй, так, — ответил он и замолчал.

Отвернулся куда-то в сторону. Не знаю почему, но мне после этого разговора резко стало легче на душе. На самом деле Сека был неплохим парнем, ровным, и за своих он стоял горой. И то, что мы поссорились, оно не то чтобы не давало мне покоя, но какой-то осадок уже носило. И вот вроде как первые шаги к примирению наметились.

Так что оставалось только ждать. Рация была у меня, не та огромная военная, естественно, а компактный такой приёмник-передатчик типа «Баофенга», наверное, или чего-то подобного. И вот по нему наблюдатель от военных должен был сказать, с какой стороны кто-то идёт. Но она пока молчала, так что оставалось только стоять, ждать и думать.

Но вот так и стояли, молчали. Говорить было в общем больше-то не о чем. Время шло, а я всё сильнее и сильнее чувствовал напряжение. Они ведь придут, точно придут, не зря встречу назначили. Теперь оставалось только сделать так, чтобы всё прошло по нашему плану.

Ну вот, мы ждали. Вроде как час от заката должен был пройти, но времени по ощущениям прошло уже гораздо больше, сколько точно, не знаю. Сека сидел, смотрел себе под ноги, потом повернул голову ко мне и сказал:

— А знаешь, ты наверное прав.

— В плане? — не понял я.

Какая-то дурацкая у меня привычка всё время спрашивать «в смысле», «в плане», как будто я в действительности не очень конкретный человек. Отвыкать надо. И с такими мыслями и всем остальным тебя никто никогда уважать не будет, особенно если у тебя что-то «вроде». Рот у человека для того, чтобы разговаривать, а не для всяких вещей. Так обычно умные люди говорят.

Сека посмотрел на меня и сказал:

— Может, я и правда расклеился зря. Сидеть, ждать… Действительно, действовать надо. Так что посмотрим, может быть, ещё спасибо тебе скажу.

— Подожди пока, — как-то невесело усмехнулся я.

Что-то подсказывало мне, что всё далеко не так просто будет, как кажется.

Рация зашипела, и сквозь помехи голос проговорил:

— Идёт группа, тринадцать человек.

Сека бросил на меня взгляд, спросил:

— Надька среди них есть?

Я взялся за рацию, нажал на кнопку и спросил:

— Женщина с ними?

Несколько секунд молчания, потом ответ:

— Нет, женщины нет.

Твою ж мать. Похоже, что всё не так просто и Жирный в очередной раз собрался нас кинуть. Ну что ж, ему же хуже на самом деле.

— Твою мать, — выругался Сека. — Ну что ж тебе, ебаный ты козёл… Ну чего же тебе спокойно-то не живётся?

Непонятно, кого сейчас проклинал, то ли меня, то ли себя, то ли Жирного, точно сказать не берусь. Он посмотрел на меня ещё раз и сказал:

— Отойдём, может быть?

Ну, кстати говоря, да, это было бы разумное решение, просто собраться всем вместе и свалить, чтобы не нарываться лишний раз на конфликт. Когда Жирный не отправил к нам женщину, он же очевидно дал понять, что договариваться не собирается. Но что-то мне подсказывало, что спецназовцы на это не согласятся. Правда, спросить у них возможности не было…

Идиот, а рация тебе на что?

— Рис, — сказал я в рацию. — Рис, может, отходим? Они, очевидно, нарушили условия сделки.

— Нет, — спустя пару секунд донёсся до меня ответ. — Всё в силе. Если что, работаем. Постарайтесь там не сдохнуть.

Охуенное, блядь, пожелание: постарайтесь не сдохнуть. И вот чего он сидит не здесь, на позиции? Хотя был бы он тут, его бы наверняка узнали.

Прошло ещё минут пять, и в конце улицы появилась группа людей. Я взялся за автомат, не знаю зачем, отсоединил магазин, заглянул в окошечко снизу. У меня этот магазин не от АК-12 с окошками, через которые можно было увидеть острые головки патронов, обычный от семьдесят четвертого, потому что я решил побольше взять с собой.

Сквозь окошко было видно донце патрона, гильзы, и если его видно, значит, он полный. Я вставил магазин обратно, сдвинул предохранитель на стрельбу очередями и потом перекинул прицел сперва на четырёхкратное увеличение, потом обратно. Да, однократки хватит. Хотя всё-таки я очень надеюсь, что стрелять не придётся.

Потом появилась группа, тринадцать человек, как и обещали. Все какие-то здоровяка как на подбор, ни одного знакомого лица среди них я не увидел. Это точно люди Жирного?

Мы с Секой переглянулись, он встал чуть в стороне, тоже сжал в руках автомат. Но делать было нечего, оставалось только ждать.

Дверей в автосалоне не было, точнее они были, но рассыпались то ли из-за близкого взрыва, а может быть, из-за пулевых попаданий, так что они легко вошли. И тут же рассредоточились по помещению, причём как-то заметно было, что они очень уверенно берут под контроль и нас, и наших людей.

Один из них шагнул чуть вперёд. Я заглянул ему в лицо…

Нет, не узнаю. И вообще ни одного из них не узнаю, странное какое-то дело. Я не то чтобы всех людей Жирного в лицо знал, но всё-таки они успели как-то примелькаться, пока я у них на базаре торчал. А этих нет, вообще ни одного. И какие-то здоровенные быки, странно что-то.

— Где груз? — спросил один из них вот так вот сходу.

— А где женщина? — вопросом на вопрос ответил я, не дав Секе ничего сказать. — И бабки?

— Будет вам женщина, — как-то криво усмехнулся этот мужик. — Здесь она, недалеко. Но нам же надо сперва проверить и убедиться, что с грузом всё нормально.

Один из них вдруг достал из кармана коммуникатор, точно такой же военный, как и у остальных. С таким же мы вскрывали фуру, в которой этот груз лежал, и его же потом отобрали у Валеры, парня, которого Жирный поставил старшим над группой, которая должна была нас приколоть.

А вот это уже совсем странно. Я точно знал, что коммуникатор у базарных всего один был, и это я и притащил его от военных в защищённом контейнере. Так откуда, блядь, ни с того ни с сего второй?

И