Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

А стрельба снаружи продолжалась, шла во весь опор. Несколько пуль без проблем пробили кирпичную перегородку, улетели в помещение, где я находился, просвистели у меня над головой. Мне не оставалось ничего, кроме как пригнуться.

Я бросился за контейнеры. Как там говорили, что они ядерный взрыв близкий выдержат? Только вот то, что внутри была взрывчатка, нисколько меня не успокаивало, а скорее даже наоборот.

Нет, здесь сидеть нельзя, надо что-то делать. Снова грохот винтовочного выстрела, потом протяжный крик. Кто-то там дико матерился. Вот, наверное, хорошо, что в тот момент у меня не было гранат, я бы выкинул бы сразу несколько наружу, чтобы всех наверняка, и пофиг, что и своих зацепил бы.

Жить как-то хотелось, очень сильно хотелось жить. Ну, для того чтобы выжить, придётся действовать.

Поэтому, пригнувшись, я двинулся в сторону дверного проёма.

Оказавшись у дверей, я сразу высунулся и увидел человека, того самого здоровяка, который с нами разговаривал. Он засел за каким-то металлическим парапетом и садил очередями в сторону зала, где должны были быть парни Секи.

Краем глаза заметив меня, он резко развернулся, вскинул оружие, но я успел первым, нажал на спусковой крючок. Из-за паники выпустил слишком длинную очередь, буквально нашпиговал его свинцом. Наверное, не меньше десятка пуль влетело ему в грудь, он опрокинулся на спину и так и остался лежать.

В этот момент в мою сторону выстрелили, пули просвистели возле самой моей головы, пролетели куда-то внутрь помещения, где я находился, потом ещё и ещё.

Сам не понимаю почему, я вжался в стену возле двери. Замер, хотя понимал, что эта перегородка никакой преграды для автоматных пуль не составит. Потом послышалось ещё несколько выстрелов, громкая очередь на весь магазин, крики, мат, а следом хорошо знакомый мне звук: щелчок гранатного запала.

Я бросился назад, закрыл голову ладонями, открыл рот. Потом послышался взрыв, свист осколков во все стороны, и через несколько секунд наступила тишина. Абсолютная. Никто не стрелял, никто не бегал, не кричал. А потом я понял, что слышу голос из рации, которая висела всё так же у меня в одном из подсумков разгрузки.

— Рама, Рама, меня слышно? Ты там живой вообще?

В ушах звенело, голос пробивался словно сквозь пелену. Похоже, что взрыв всё-таки произошел совсем рядом. Я перевернулся на спину, правой рукой взялся за рукоять автомата, зажал приклад под мышкой, направив ствол в дверной проём, готовый стрелять в любого, кого увижу. Левой снял рацию, нажал на кнопку и проговорил:

— Живой.

Настолько незнакомым мне показался мой голос, что я сам этому поразился.

— Кто это был? — спросил я.

— Да мы ёб твою мать, мы не ебем кто это был. Ты где там?

— Я… — я заикнулся на секунду. — В закутке каком-то. В здании тихо, не слышно ничего.

— Понял, мы заходим. Сиди тихо.

Да, хреновый из меня командир получился, наверное. Залез в какую-то комнату и весь бой там сидел, пока снаружи творился пиздорез, во все стороны летело мясо и брызгала кровь. Интересно, там кто-то из наших вообще живой? Вообще ничего не слышно.

Ждать пришлось минуту, может быть немного больше, хотя по ощущениям прошло несколько секунд. Сердце колотилось в ушах, стучала кровь. Но слух постепенно вернулся, я услышал, как снаружи шуршит стекло, потом короткие команды, приказы. В помещение заглянул один из бойцов, это был Гречка. Он увидел направленный на него автомат, вскинулся, но потом кивнул мне.

Так, хватит, наверное, тут сидеть. Надо пойти посмотреть, что там снаружи. Поднялся, перешагнул через труп одного из убитых парней, вышел, огляделся.

Да, когда я говорил, что помещение автосалона выглядит хуже некуда, я ошибался. Теперь оно вообще больше похоже на мясницкую. Вокруг тела валяются, причём вперемешку как эти уроды, так и парни Секи. А где сам он? Его видно не было. Неужели всё-таки ушёл?

Парни рассредоточились, я двинулся дальше. Так, вот один наш убитый, второй, рядом пару бойцов, что пришли от Жирного…

Сека обнаружился за подиумом, на котором когда-то стояла машина. Он лежал на полу, зажимая рану на груди, но было видно, как сквозь пальцы толчками течёт кровь. Посмотрев на меня, он как-то грустно улыбнулся, а секунду спустя его глаза остеклели. Всё, умер.

Как же хуёво мне стало в тот момент.

Я не увидел в его взгляде ничего такого, ни обвинения, ни обиды. Просто какая-то грусть была, вселенская грусть. Сам не знаю почему, бросился вперёд к нему, наклонился, открыл рот, прислонил ухо. Нет, не дышит. Приложил пальцы к сонной артерии, пытаясь нащупать пульс, хотя бы тонкий, хотя бы нитевидный. Нет, ничего.

И тут неожиданно для самого себя я вскочил, схватил Секу, потащил на пол, дёрнул за петлю сброса бронежилета, стащил его и принялся качать. Раз, два, три, четыре, пять, и так до тридцати. Потом два вдоха и снова. Раз, два, три, четыре, пять, снова два вдоха. Но нет, ничего не происходило.

— Оставь его, — услышал я за спиной голос.

Я снова посмотрел на Секу. Руки мои были испачканы в крови, от каждого толчка из его ран она выливалась, ещё жидкая, ещё не успела свернуться. Он ведь только что умер. Я повернул голову, увидел Риса, который стоял рядом со мной.

— Оставь его, говорю, — сказал он. — Ты ему ничего не поможешь уже.

— Да в смысле, блять! — не выдержав, закричал я. — В смысле? Он пришёл сюда из-за меня, я обещал, а теперь… Теперь…

Я поймал себя на том, что у меня по лицу текут слёзы. Не могу сказать, на самом деле, что этот человек как-то особо близко мне был или ещё что-то, сейчас-то наши отношения совсем накалились. Но, наверное, дело было в понимании того, что это я его подвёл. Может быть, если бы он не послушал меня, если бы они остались в бункере, не стали бы связываться с Жирным, то он был бы ещё жив. Не знаю.

Замер, посмотрел на свои окровавленные руки. Впервые за всё время на них была кровь не только врагов, но и друзей, причём в прямом смысле. Не только он ведь лёг, но и все парни, которые пошли с нами из тех, что остались внутри автосалона.

— Рама, — услышал я голос, повернул голову, увидел Адика.

Адик и Боец остались снаружи. С собой всех их не взяли, не знаю почему, не