Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

Фельдъегерь тронул коня и галопом влетел на двор. Жандармы последовали за ним. Я жестом показал оставить створку чуть приоткрытой, чтобы Демидов всё видел, но войти не мог.

Я сбежал вниз по ступеням. Офицер уже спрыгнул с коня, отряхивая шинель. Лицо у него было усталое, но важное — человек вез не просто письмо, а волю Империи.

Демидов остался за порогом, глядя на нас сквозь щель в воротах. Глаза у него стали круглыми, как два чайных блюдца. Он не понимал, что происходит. Государственный курьер? Ко мне? В эту глушь?

Я подошел к офицеру.

— Андрей Петрович Воронов, к вашим услугам.

— Фельдъегерь Его Императорского Величества, поручик Волков, — козырнул он.

Затем он оглянулся на ворота, за которыми виднелась угрюмая толпа всадников Демидова, и на моих людей на стенах, державших их под прицелом.

— А позвольте полюбопытствовать, господин Воронов, — спросил он, приподняв бровь. — Что это у вас там за… маневры? Осада? Бунт?

Я улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой, на которую был способен.

— Ну что вы, поручик. Обычное дело на Урале. Недовольные конкуренты. Зависть — грех, но что поделать. Приехали вот, права качают, шумели… Но, как видите, мы держим оборону исключительно в рамках закона.

Поручик хмыкнул, бросив еще один взгляд на багровое лицо Демидова, маячившее в проеме.

— Конкуренты, говорите… Ну-ну. Мне это передать по инстанции?

— Да, в общем, можно, — кивнул я. — Лишним не будет. Пусть в Петербурге знают, в каких условиях приходится ковать мощь державы. Так с чем пожаловали? — я перевел разговор в деловое русло, не давая ему углубиться в детали моего противостояния с «королем Урала».

Поручик расстегнул планшет и достал плотный пакет, обмотанный бечевой и запечатанный красным сургучом с двуглавым орлом.

— Вам пакет. Лично в руки. От Николая Павловича. С личным предписанием Великого Князя.

У меня перехватило дыхание. От Николая. Лично.

— Отвечать нужно? — спросил я, принимая пакет. Он был тяжелым.

— Обязательно, — тон поручика стал стальным. — Мне велено без подписанных документов не возвращаться. Жду здесь.

Я кивнул и сломал сургучную печать. Пальцы чуть дрогнули. Развернул плотную, хрустящую бумагу.

Это было не письмо. Это был документ на гербовом бланке с золотым тиснением.

Сверху крупными буквами: «ПАТЕНТ».

Я быстро пробежал глазами текст.

«…Сим удостоверяется исключительное право инженера Андрея Петровича Воронова на изобретение „Устройства для передачи сигналов посредством электрической искры без проводов“… Признается государственной тайной и приоритетным проектом Российской Империи… Находится под личным покровительством Его Высочества Великого Князя Николая Павловича…»

А ниже приписка, сделанная знакомым твердым почерком самого Николая:

«Время не ждет, Андрей Петрович. Патент — ваш щит, но меч вы должны выковать сами. Жду результата к весне. Часы тикают».

Я поднял глаза. Демидов всё еще стоял у ворот, вытягивая шею, пытаясь понять, что это за бумага, которая заставила фельдъегеря вытянуться во фрунт передо мной.

Я медленно свернул документ. Это была охранная грамота. Теперь любое нападение на меня или мой завод трактовалось не как спор хозяйствующих субъектов, а как саботаж государственного оборонного заказа. Это была «крыша» самого высокого уровня.

Но это был и дамоклов меч. Николай прозрачно намекнул: я дал тебе защиту, теперь давай мне радио. Или защита исчезнет так же быстро, как появилась.

— Степан! — крикнул я. — Перо и чернила! Нужно подписать второй экземпляр и приемку.

Я повернулся к поручику.

— Передайте Его Высочеству мою глубочайшую признательность. И скажите: всё будет, как и обговаривали.

Поручик кивнул.

Я посмотрел на ворота. Демидов, поняв, что здесь происходит что-то, что ему совсем не по зубам, что-то, связанное с самим Петербургом, и Великим Князем, дернул поводья. Его лицо выражало смесь ненависти и суеверного ужаса. Он развернул коня.

— Уходим! — рявкнул он своим людям.

Они уезжали. Молча, без единого выстрела.

Я посмотрел на патент в своих руках. Часики действительно тикали. И теперь их стук был слышен даже сквозь гул домны.

Глава 20

Противостояние с Демидовым и получение патента дали нам передышку, но внутри лагеря покой нам только снился. Война инженеров, о которой я думал, глядя вслед уезжающему олигарху, разгорелась не на бумаге, а в самом сердце нашего механического цеха.

Я услышал их спор еще на подходе. Голоса эхом отражались от бревенчатых стен, перекрывая даже шум работающей на холостом ходу паровой машины.

— … Да пойми ты, душа чернильная! — ревел басом Архип, перекрывая звон металла. — Лопнет твой маховик! Раскрутим эту дуру — она ж с места сорвется, разнесет все к лешему! Тут не инерция нужна, тут жила нужна! Железо! Мясо!

— Архип Игнатьевич, у вас «мясо» в голове вместо физики! — звенел в ответ голос Анны, полный того холодного, технического бешенства, которое я в ней уже видел. — Если мы просто усилим вал, мы увеличим массу, но не крутящий момент! При ударе заготовки о валки нагрузка пойдет на шатуны! Вы хотите, чтобы паровая машина встала колом⁈

Я вошел в цех. Картина была эпическая. Посреди мастерской, заваленной стружкой и обрезками металла, стояли двое. Огромный, черный от копоти Архип, похожий на разъяренного медведя, сжимал в руке здоровенный гаечный ключ, словно дубину. Напротив него, маленькая, хрупкая, в перепачканном смазкой рабочем фартуке поверх платья, стояла Анна. Она ни на шаг не отступала, тыча пальцем в разложенный на верстаке чертеж.

Вокруг них, открыв рты, стояли подмастерья и сам Раевский, который, видимо, пытался вклиниться со своими формулами, но был благополучно задавлен авторитетом кузнеца и напором «барышни-инженера».

— Что за митинг? — громко спросил я, подходя ближе. — Демидов уехал, а вы решили сами друг друга перебить?

Спорщики обернулись одновременно.

— Андрей Петрович! — рявкнул Архип, указывая ключом на чертеж так, что чуть не пробил в нем дыру. — Скажи ты ей! Она хочет маховик поставить такой, что нам под его опору фундамент отдельный лить придется! Говорит — крутить легче будет. А я говорю — вал главный надо ковать толще! В три раза толще! Иначе свернет его в штопор на первой же серьезной балке!

— Андрей! — Анна посмотрела на меня с мольбой и яростью. На ее щеке чернел мазок мазута, делая ее похожей на воинствующую амазонку индустриальной эры. — Он не понимает принцип накопления энергии! Мы не можем требовать от паровой машины