"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

дипломатических вероятностей, выстраивая стратегию или взвешивая риски, а затем перевёл взгляд на раскрасневшуюся от гнева маму, мягко накрыв её дрожащую ладонь своей рукой.

— Ладно, — медленно произнёс отец. — Мы объявим турнир. Это действительно привлечёт нужные нам фигуры, вскроет карты провинций и закроет бреши в дипломатии. Но награда — точно не брак.

Мама медленно опустилась обратно в кресло, выдохнув. Она перевела взгляд на меня, и я не сдержала торжествующую улыбку. Появился повод отвлечься от всего.

Глава 30. Лео

Семейный ужин подходил к концу. Киллиан и Виолетта поднялись первыми, и Даниэлла, бросив на меня из дверей последний, быстрый и обжигающий взгляд, последовала за родителями. Створки со скрипом закрылись, отрезая её от меня.

Пустота, растревоженная встречей, турнирными новостями и вкусом её губ, который всё ещё горел на моих прерывистых выдохах, требовала немедленного действия. Я должен был пойти за Дани. Прямо сейчас, пока она не скрылась в лабиринтах дворца, перехватить её в анфиладе и вынудить выслушать.

Я резко поднялся из-за стола, рывком поправив край мундира, и сделал шаг к выходу.

— Стоять.

Ладонь Каина опустилась на моё плечо, намертво пригвождая к месту. Он даже не поднял головы, лениво крутя в руках опустевший кубок, но его хватка была железной.

— Каин, у меня есть дела, — попытался соврать я, чувствуя, как внешнее спокойствие трещит под напором внутреннего нетерпения.

— Всё успеется, — хмыкнул наставник, наконец отпуская моё плечо и поднимаясь во весь рост.

Он потянулся, хрустнув суставами, и требовательно кивнул в сторону выхода на террасу:

— Пошли-ка проветримся вокруг дворца. Поболтаем. Помнишь, как бродили тут, когда ты едва мне до пояса доставал? Мелкий ещё был, за мной хвостом ходил. А, Эви?

Мама тихо, согласно рассмеялась. Она плавно поднялась со своего места, накидывая на плечи простой походный плащ.

Мы вышли на тёмную балюстраду первого этажа, переходящую во двор. Пронизывающий ночной воздух Элларона мгновенно ударил в лицо, немного остужая полыхавший под кожей пожар. Казармы на окраинах города уже спали, а огромный дворец казался вымершим, окутанным серым туманом уходящей зимы, в котором уже смутно угадывалось скорое приближение весны.

Каин шёл посередине тропы, тяжело ступая массивными сапогами по плитам. На первом же повороте он без лишних слов закинул руку на плечи матери, собственнически притягивая её к своему боку. Она доверчиво расслабилась, уютно утыкаясь носом в его плечо и пряча ладони под суконной курткой.

Я шёл чуть поодаль, пряча забинтованные костяшки в карманы плаща. Глядя на эту пару, я чувствовал, как ржавый гвоздь тоски глубже вонзается в сердце. Они нашли свой безмолвный якорь в этом леденящем мире. А я оставался в одиночестве, точно зная, что Даниэлла сейчас ненавидит меня всеми фибрами души.

И слова Киллиана до сих пор жгли изнутри сильнее любого яда. Он клеймил меня едва ли не чудовищем. Потенциальным монстром просто потому, что во мне жила сила, дарованная Богом Смерти.

Я упрямо сжал кулаки. Если я монстр из-за этой силы, то что представляет собой её первоисточник?

— Объясни мне одну вещь, Каин.

Он лениво повернул ко мне голову, не выпуская маму из согревающего полуобъятия.

— Нас с детства учили в Ордене, что Бог Смерти — это благо. Но Киллиан шарахается от меня, будто я ходячая чума.

Я сделал короткую паузу, чувствуя, как морозный воздух покалывает горящие щёки.

— Он дал Жнецам Пустоту, которая служит защитой для людей. Он дал нам Тишину, которая спасает от безумия. Так кто Он нам на самом деле: заклятый враг или единственный оставшийся друг?

Каин хрипло захохотал. Этот мрачный, раскатистый звук покатился по двору, а мама лишь тихо вздохнула, плотнее прижимаясь к его груди.

— Кто знает, — наставник покачал головой, и его ухмылка в полумраке стала похожа на оскал черепа. — Сколько живу — Бог Смерти был благом.

— А что, если наш Бог открыл Разлом? Что, если всё, что мы делаем — Его план?

Каин вдруг развернулся, выпустив маму из рук, и стремительно шагнул ко мне вплотную. Он заблокировал собой остатки света из окон, и меня овеяло могильной стужей и крепким табаком.

— Если ты думаешь, что именно Он разрушил старый мир и устроил этот кошмар из чистого божественного каприза... то ты крупно ошибаешься.

— Почему? — я нахмурился, чувствуя, как внутри что-то тревожно закололо.

Каин наклонился к самому моему уху и леденящим, страшным шёпотом отчеканил:

— Потому что Разлом учинил Киллиан. Ноа.

Земля под моими сапогами словно на секунду покачнулась. Я застыл, не в силах сделать даже вдоха.

— Что?.. — только и смог выдавить я. — Это бред.

— Наш великий Безумный Король, — с ядовитой иронией добавил наставник.

Я молчал, а в моей голове с грохотом рушилась вся привычная картина реальности. Вот откуда это прозвище... Я с непониманием взглянул на мать, но по её лицу понял: Каин не лгал.

Все эти годы Киллиан читал мне лекции о безопасности. Вызывал к себе в кабинет и леденящим тоном запрещал мне сближаться с его дочерью. А настоящий монстр всё это время стоял у руля Союза. Человек, утопивший старый мир, теперь строил из себя праведника?

— Почему вы молчали? — в моём голосе прорезалась глухая, едва сдерживаемая ярость. — Столько лет...

— А что бы это изменило? — Каин тяжело вздохнул, и его тёмная аура мягко развернулась, плотнее укрывая маму от сырого ветра, а после он и сам снова поймал её за плечи. — Киллиан — неплохой человек. Он просто слишком сильно любил и слишком много на себя взял.

— Нет! Как?! Почему мы здесь?! Почему он правит?!

— Потому что это искупление. То, что произошло... случилось потому, что Киллиан хотел спасти Виолетту и Дани, — спокойно ответила мать, будто не обсуждалось ничего из ряда вон выходящего.

— Это абсурд!

— Я верю в Бога Смерти, — прервал мой поток эмоций Каин. — Он спас сотни жизней. И Он дал нам тебя. А мы — настоящая семья, что бы ни случилось.

— Но Киллиан...

— Оставь, — снова вмешалась мать. — Поверь мне, Лео. Никто не винит его сильнее, чем он сам.

Я судорожно выдохнул холодный воздух. Моя Пустота внезапно затихла, свернувшись в плотную каплю осознанной злости. Страх перед приказами Председателя испарился, уступая место смертоносному упрямству. Если Киллиан позволил себе