"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Я сразу заметила то, от чего сердце болезненно сжалось. На его руках, прямо поверх костяшек, белели тугие повязки, сквозь которые проступали бурые пятна. На лице и шее наливались недавние синяки. Но ведь у Жнецов не было вылазок за эти дни?..

— Прошу прощения за опоздание, — ровно произнёс Лео, проходя к столу. — Задержался в гарнизоне. С днём рождения, Каин.

— Садись уже, — Каин коротко кивнул на свободный стул, расположенный — по какому-то уродливому стечению обстоятельств — прямо напротив меня. — Мясо остывает.

Лео опустился на место, и между нами мгновенно выросла невидимая стена звенящей тишины. Воздух в Малом зале за долю секунды стал настолько тяжёлым, что дышать казалось почти невозможным.

Я подняла глаза. Лео смотрел на меня неотрывно, из-под полуопущенных ресниц. В его зрачках больше не было того безумного сумеречного шторма, что пугал меня в коридоре, но застыл какой-то немой упрёк. Я демонстративно опустила взор на его руки, туго замотанные плотными белыми бинтами. «Ты ломал кости в гарнизоне из-за меня?» — кричал мой безмолвный вопрос. Лео заметил этот жест, его челюсть дёрнулась, и он медленно, с заметным усилием отвернулся, уставившись в свою тарелку.

Эту паузу бесцеремонно разрушил Каин. Он громко опустил кубок на стол и хищно, с явным превосходством ухмыльнулся.

— Раз уж мы заговорили о союзах и Орионе... — Каин насмешливо оглядел присутствующих и остановился на мне. — Наш доблестный северный кавалер удрал обратно к дяде. Даниэлла, ты чем его так напугала? Неужели твой характер оказался холоднее их ледников?

Я вспыхнула, чувствуя, как щёки мгновенно зажгло густым румянцем. Отец резко поднял голову, отвлекаясь от своих мыслей, а мама тревожно нахмурилась. Я инстинктивно посмотрела на Лео. Он сидел неподвижно, продолжая изучать ужин.

— Роберт вспомнил о государственных делах, — ответила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал под прицелом стольких глаз.

— Ну разумеется, о делах, — расхохотался Каин, подаваясь назад. — В любом случае, пакт подписан, а девицу пристраивать надо. Раз уж северный принц сошёл с дистанции, как насчёт того, чтобы объявить Турнир Сватания? Проведём смотрины по древним законам.

Папа заинтересованно прищурился, лениво постукивая пальцами по краю кубка.

— Турнир? — переспросил он, задумчиво переводя взгляд с Каина на меня. — Ну ты и предложил, конечно. Даже в нашей юности это считалось пережитком прошлого.

Я перевела дыхание, совершенно не понимая, куда клонит Каин, и внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Что за традиции? — тихо спросила я, повернувшись к Архижнецу. — Что это вообще значит?

— Юноши-аристократы из всех уголков континента должны будут прибыть в столицу Союза и побороться за сердце девицы в открытых состязаниях, — весомо отрезал он, мгновенно теряя маску веселья. — Дуэли на мечах, скачки, стрельба из лука... Кто побеждает — получает официальное право просить руки.

Я поджала губы, а внутри закипела упрямая, уязвлённая гордость. Из меня хотят сделать призовой кубок?! Выставить на арену как безжизненную награду для какого-нибудь заносчивого лорда?

Я снова взглянула на Лео, и на этот раз он не стал отворачиваться. Он смотрел на меня в упор. В его потемневших глазах полыхнула яростная вспышка, а плечи напряглись так, словно он прямо сейчас готов был разнести эту массивную столешницу.

— Это абсурд, — со злостью выговорила я, резко разрывая зрительный контакт и поворачиваясь к Каину. — Я против. Я не вещь, чтобы меня разыгрывали на турнирах!

— Это исключено, — резко подала голос мама. Она рывком поднялась со своего кресла, её ладони сжались в кулаки. — Вы в своём уме?! Я костьми лягу, но моя дочь не выйдет замуж из-за политики!

— Принцесска, остынь, — Каин даже не шелохнулся, продолжая лениво крутить нож в руке. — Ты не дослушала.

— Нет, это ты послушай меня! — перебила она его. — Меня саму когда-то выдали замуж против моей воли. И я никогда, слышишь меня, никогда не пожелаю такой судьбы своей дочери!

Каин наконец отложил нож. Его циничная ухмылка мгновенно испарилась, уступая место жёсткой гримасе. Он опёрся локтями о стол, подаваясь вперёд.

— Твоя личная травма понятна, Виолетта, но включи наконец правительницу, — глухо процедил Архижнец. — Это не просто дедовские смотрины, где девицу покорно отдают победителю. Это масштабное укрепление нашей политики и идеальная ловушка. После подписания пакта с Кайрэном все начали открыто шпынять Жнецов. Нас считают цепными псами на побегушках у столицы, наглые лорды думают, что могут диктовать нам условия и двигать наши клинки как им вздумается! Мне это надоело.

Он повернулся к притихшему отцу:

— На этот турнир съедется вся высшая аристократия континента. Лучшие молодые воины, наследники великих домов, которые сейчас точат на нас зубы. Мы соберём их всех в одном месте, на нашей территории, под нашим полным контролем. Поглядят на нашу силу и поймут, с кем имеют дело.

И тут раздался спокойный голос Эвелин. Она впервые за весь вечер подняла голову от своей тарелки и посмотрела прямо на меня.

— Это действительно может сработать, — мягко произнесла она. — Настоящий Древний Турнир Сватания — это ведь формат, в котором Даниэлла может и сама принять участие. И награду можно поставить другую. Не брак.

Я замерла. Слова наставницы громом отозвались в ушах. Участвовать самой? В голове мгновенно выстроилась совершенно иная картина. Мне дадут выступить? Я смогу выйти на арену с оружием в руках, не душиться в этих чёртовых корсетах и платьях, а драться и вести себя так, как хочется мне? Просто ради развлечения?

— Правда? — неверяще переспросила я.

— Почему нет? Пускай юнцы полюбуются, чему я тебя научила, — улыбнулась она.

Я медленно, затаив дыхание, перевела взгляд обратно на Лео. На этот раз его лицо больше не было каменным. Его зрачки расширились, губы плотно сжались, а в янтарных глазах застыло опасное, шальное озорство. Когда-то он прокрадывался на наши с Эвелин тренировки, наблюдал и комментировал. Должно быть, ему интересно, как я держу в руках меч сейчас.

— Я согласна! — громко, отчётливо произнесла я, и мой голос, подкреплённый внезапно проснувшейся ведьмовской силой, эхом раскатился под высоким потолком зала. — Но я вправду сама буду участвовать.

Папа долго молчал. Он глубоко ушёл в себя, словно просчитывая сотни