Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

просияла и резво зачиркала карандашом по страничкам. Сварг подозрительно покосился на меня. Но промолчал. А мы тем временем углублялись в трущобы. Иначе не скажешь. Ход кареты постепенно замедлялся и замедлялся.

- Всё, – заявил внезапно кучер мрачным тоном, – Дальше карета не проедет, господа. Слишком узко. Мне и отсюда выбраться нелегко будет!

Мы трое вышли из кареты. Действительно, кучер сделал всё, что мог, надеясь, что дальше дорога станет шире. Не угадал. Карета почти задевала своими боками кривые заборчики возле покосившихся хибар. Я поневоле задумался, как было бы хорошо, чтобы карету можно было бы превратить во что-нибудь этакое, круглое. Хоть в тыкву! Выкатил её из тупика, развернул, и снова превращай в карету! Красота! Жаль, что людям такое неподвластно. А мне подвластно, но я так делать не буду. Потому что все вокруг так перепугаются, что вреда будет больше, чем пользы.

Я подошёл к кучеру и протянул ему горсть мелочи. И, глядя в его выпученные от удивления глаза посоветовал:

- Если сдать назад не получится, не унывай! Распрягай лошадей, и нанимай человек шесть. Посули каждому по медяшке – они тебе карету руками назад выкатят! А когда выкатят на просторное место, снова запрягай коней! Если люди хорошо будут работать, добавь по грошику или по паре. Если не очень – отдай по медяшке, как договаривался. Понятно?

- Понятно, – обрадовался кучер, – Чего же тут непонятного? Но, я сначала сам сдать назад попробую. Чтоб лишний раз распрягать-запрягать не мучиться!

- Пробуй, – согласился я, – а если в чей-то палисадник случайно въедешь, задом сдавая, пару-тройку медяшек компенсации отдать не забудь. Там хватит.

- Спасибо, господин Кляк, – совсем заулыбался кучер, – только я не въеду! Я двадцать лет лошадьми управляю! Я их лучше жены понимаю! А они понимают меня.

И мы отправились вслед за Сваргом. Пешком.

Ну, что сказать. Бедно до отчаянности. Но, чистенько и опрятно. К примеру, матушка Сварга лежала не на постели, а на соломе, покрытой тряпицей. Но, на свежей соломе, покрытой чистой тряпицей. И так во всём.

Мать была в забытьи и, похоже, совсем плоха. Я присел рядом и коснулся её руки. У-у-у, как всё запущено! А что же аптекарь? Хотя… какой, к лешему, хороший аптекарь сунется в такие трущобы? Наверняка, какой-нибудь шарлатан!

А женщина совсем не старая. От силы сорок с хвостиком. С небольшим хвостиком. Ну-с, приступим. Я закрыл глаза.

- Что с тобой, Кляк? – всполошилась Тилли.

- А? Что? – я с трудом оторвался от исцеления.

- Кляк, ты побледнел и сидишь не шевелясь! Что с тобой?

- Нет-нет, Тилли, со мной всё нормально. Надеюсь, что будет всё нормально и с матушкой Сварга… как её имя?

- Хелена…

- Как?!!!

- Её зовут Хелена. А что?

- Нет, – подумал я, – это совпадение. Это просто совпадение. Не меньше тысячи женщин носят такое имя. Это совпадение.

А сердце стучало гулко и с перебоями. Наверное я слишком устал. Когда я последний раз спал? Четыре… нет пять суток назад? Надо отдыхать. Я распрямился.

- Дорогие друзья, я вспомнил о некоем неотложном деле. Увы, это дело не может быть… отложено. Оставляю вас с надеждой, что вы отыщите нужные бумаги. Когда это произойдёт… Тилли знает, как меня найти. И мы оформим нашу сделку законно, с соответствующими отчислениями налогов в королевскую казну. И вам, господин Сварг, не придётся идти в копейщики. Прощайте, друзья!

Я вышел и исчез. В свою комнату. И упал на кровать, прямо в одежде. Я действительно сильно устал. А Тилли… теперь я уверен: у Тилли всё будет хорошо!

Эпизод четвёртый-9

Утром я улетел в одно место в горах, которое давно присмотрел, и начал творить там. Методично и тщательно. Постоянно сверяясь с мыслеобразом, который держал в своей голове. А что? Мне понравилось!..

Уже поздним вечером, ближе к ночи, мне понадобилось кое-что почитать в библиотеке, и я засел там за любопытную книжицу, в которой подробно описывалось оружие орков. Вы думаете, это просто дубины? Ха! Как бы не так! Оказывается, орки не такие дремучие варвары, как о них думают. Варвары – это да, но, продвинутые варвары!

Я как раз дошёл до описания любопытного оружия – два камня, надёжно связанные верёвкой. Ими можно не просто биться, размахивая наподобие кастета, их можно бросать на значительное расстояние. При этом, если вы бросили это противнику на шею, то камни, закручиваясь вокруг шеи, закручивают и верёвку. Скорее всего, ваш противник будет задушен раньше, чем сможет освободиться! А иногда это бросают в ноги и тогда противник оказывается со спутанными ногами и не может ни убежать, ни оказать серьёзного сопротивления. Про такую штуку мне как-то рассказывал Попугай, приводя примеры оружия из предыдущего цикла, и называл её болас или боло. Хотя орки, оказывается, чаще применяют это оружие для охоты, для ловли животных, а не для войны. Я как раз решил создать такое оружие, чтобы потренироваться, когда в голове у меня раздался тонкий, противный свист.

Я печально вздохнул. Не хотел я этого, честное слово, не хотел. Свист означал, что в мастерской Тилли кто-то рыскает тёмной ночью, без ведома хозяйки. И я даже догадывался, кто именно.

Я моментально оказался рядом с вором. Абсолютно бесшумно. И стал смотреть особым ночным зрением. Ну, да, разумеется Харт. Движется наощупь, вытянув руки вперёд. Дошёл до стены и стал методично шарить руками, пытаясь нащупать спрятанный сейф. Медленно продвигаясь вдоль стены, он проводил руками от пола и до самого верха, куда только мог достать. И вновь опускался руками к полу. Где-то через полчаса он добрался до тайника и радостно вскрикнув сунул руку за пазуху. Достал свечу и кремень с кресалом. Я вдвинулся в тень и замер, одновременно начав творить. В тайнике появился увесистый мешочек с рубинами. Прямо у дверцы.

Харт наконец зажёг дрожащими пальцами свечу, пугливо огляделся, и принялся рассматривать устройство дверцы тайника. Затем достал ножик и принялся ковыряться в замочной скважине. Ничего там сложного не было, весь расчёт был не на сложность запора, а на скрытность тайника, однако братец провозился с замком целую минуту. Через минуту с лёгким щелчком дверца открылась. Харт запустил туда руку и вытащил мешочек рубинов. Развязал и высыпал часть рубинов на руку. Там они и горели красным светом, отражая пламя свечи. Мне было грустно.

Рубины в руке братца задрожали