Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

– чего тебе не хватает? У тебя любящая сестра, которая простила тебе дурное отношение к себе. Богатая сестра, которая снабжает тебя средствами, не считаясь с собственными расходами. Ты можешь стать всем, кем захочешь. Если только не будешь завидовать чёрной завистью, а займёшься делом. Ты как-то обмолвился, что видишь меня насквозь? Нет, это я вижу тебя насквозь. Я вижу твою ауру. Она полна черноты. Злобы и зависти. Ненависти. Если ты не сможешь избавиться от этого, ты никогда не будешь счастлив. Потому, что всегда будет кто-то, кому ты будешь завидовать. Более сильный, более знатный. А впоследствии более молодой, более здоровый. Даже если ты станешь императором, королём королей, даже если у тебя будут сокровищницы забиты до отказа, даже если у тебя будут в гареме самые красивые и обольстительные девушки, ты всё равно не будешь счастлив. Тебе это не дано. Ты всё равно найдёшь кому завидовать и кого за это ненавидеть. И беситься от этого.

Только я могу тебе помочь. Сделать счастливым. Я могу изменить твою… э-э-э… чуть не сказал «ДНК», ты это не поймёшь … я могу так изменить твою сущность, что ты станешь другим человеком. Будешь радоваться простым и обычным вещам: дружбе, искренности, верности. Ты станешь чище и лучше и другие изменят к тебе отношение. Возможно, от тебя отрекутся твои дружки, про которых ты говорил, что они тебе в спину злословят, но зато будут другие, честные и верные. Ты полюбишь красоту природы и будешь восхищаться картинам мастеров, музыке и пению. Без зависти. Ты полюбишь труд и ту радость, когда человек видит плоды своего труда. И перестанешь восхищаться мерзавцами, которые добились положения мерзостью, наглостью и предательством. В общем … ты станешь другим человеком. Согласен?

- Нет!!! – выкрикнул братец и сильно толкнул меня в спину. Как предсказуемо!

Я успел перед падением развернуться и ухмыльнулся Харту прямо в лицо. И до него дошло. Я уже стремительно падал вниз, когда над обрывом показалась его голова.

- Нет! Нет! Не надо! Я не хочу! – заорал он изо всей мочи, – Заберите меня-я-я!!!

Я не стал отвечать. Я снова перевернулся в воздухе животом вниз, раскинул руки и полетел. В последнее время мне всё больше и больше нравился процесс свободного полёта. Особенно ночью.

Этот домик на скале, после постройки, я назвал «Его дом». Ну, кто-то называет домики в скалах «Орлиное гнездо» или «Приют одинокого путника», а я назвал «Его дом». Мне так захотелось. Имею право. Теперь, если Тилли пожалуется, что брат куда-то пропал и спросит, не знаю ли я где он и что с ним, я честно отвечу, что не знаю. Ведь я действительно не знаю: может решил спрыгнуть со скалы, а может ещё сидит на вершине. А если она спросит, где я с ним в последний раз виделся, я так же честно отвечу, что виделся в «Его доме». И это будет чистейшей правдой. Абсолютной. Только, когда мы произносим слова, мы кавычки голосом никак не выделяем. И Тилли услышит, что я виделся с ним в его доме, то есть в доме брата. Но, ведь я не виноват в её ошибке? Я это сделал не специально? Так получилось? И я признаюсь, что перед расставанием мы слегка поссорились. Что я пристыдил брата за его поведение. Что я предложил ему измениться. Что посоветовал пойти на военную службу. И что, когда я уходил, брат был живой и здоровый, но сильно не в духе. И всё это тоже чистейшая правда. И я надеюсь, что Тилли подумает, будто брату стало стыдно и он ушёл, чтобы измениться в лучшую сторону. И будет его ждать. Хотя он этого и не достоин.

Пусть Тилли будет счастлива. Потому, что с братом она счастлива не будет никогда. А брат… ну что ж, люди очень предсказуемы. Я со своей стороны сделал всё, что мог. Мне не в чем себя упрекнуть.

Эпизод пятый-1

Лакей – твою мать! мой собственный лакей! в разукрашенном камзоле, цветов фон Денвернов, с позументами и всякими шнурочками! – протянул серебрянный подносик с письмами и визитками.

- Оставь! – небрежно бросила я.

А потому что мне некогда! Я утренний кофий вкушаю! Безумно дорогой и потому обязательный к употреблению высшими элитами общества. Я полулежала на низенькой оттоманке, в окружении десятков маленьких подушечек, в лёгком шлафроке, перед крохотным столиком, на котором стоял кофейный сервиз и блюдо с гренками. И мелкими глоточками прихлёбывала ароматный напиток.

Лакей почтительно склонил голову, одновременно примериваясь, как уместить поднос на столе, на котором места почти не осталось, но всё же умудрился втиснуть его между кофейником и плетёной вазочкой с фруктами. Ещё раз поклонился и словно растворился среди дверных занавесок.

Я бросилась к подносу. Играть роль великосветской дамы я могу часами, было бы перед кем! Нет, Кляк предупреждал, что даже наедине с собой я должна вести себя так же, как на людях, и я это понимаю, но всякому терпению есть предел, не так ли? А мне до зарезу хотелось узнать, что лежит на подносе.

Визитки, визитки, визитки… Новомодный аксессуар, недавно введённый неизвестно откуда и странным образом прижившийся. Буквально, пару-тройку лет назад, визит вежливости был неприменным атрибутом богемной жизни. Сиятельные господа только и делали, что наносили друг другу визиты. Бестия, она же Беста фон Такмади много порасказала мне про это. Даже определённый срок был для визита и контрвизита. И если в приличествующий срок контрвизита не было, это было равносильно публичному оскорблению, пощёчине, если хотите. Теперь же, что визит, что контрвизит, вполне заменил кусочек картона. Вот он лежит, а значит, визитёр совершил долг вежливости, с него взятки гладки! Нет, опять же, есть нормы приличия, скажем, на реальный визит следует отвечать реальным контрвизитом, а даме визитки вообще не положены, за неё должен отдуваться кавалер, и много прочих тонкостей, но жизнь упростилась. Причём, для всех, и для тех, кто делает визиты, и для тех, кто вынужден принимать визитёров, порой в самые неподходящие часы.

Итак?.. О! Весьма… весьма! На следующий день, после приёма в королевском дворце, я собрала визитки почти всех баронов, подавляющего числа графов, массу маркизов, и некоторых герцогов! Не считая всех тех, кто счёл своим долгом нанести визит вежливости лично. Вчера. Пожалуй, это можно считать победой! Нет, разумеется, на визитках маркизов и герцогов, чаще всего приписка от руки: «Диана», «Тонга», «Белла», и прочие женские имена.