Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

сам он его ни разу не слышал, а сделал это лишь по нашим подсказкам, виртуозно меняя тембр, глубину, и прочие параметры голоса, прямо у нас на глазах. Я даже не думал, что умение крикун, можно применить в этом направлении. А он именно им и пользовался. В общем карьера оперного певца, пожелай он это, ему обеспечена.

Тем не менее, когда мы заявились в большой посольский отряд печенегов, Соловей, с самого начала навел шороху, и отбил у всякого охоту поговорить с ним. На всякий случай. Мало ли каких привычек Тугарина мы не знаем? Те, кто попытался это сделать, были биты кнутом, и отправлены вперед, известить хана, что бы тот срочно готовил передовые отряды к атаке, так как скоро прозвучат взрывы, обозначающие, что их хитрый план сработал, и нужно закреплять успех. И что бы доложили, что Тугарин едете к Калину-царю с посланником от Великого и Бессмертного Вершителя судеб и Короля сущности, то бишь со мной. Вместо разговоров он заставил посланцев повторить несколько раз титул Кощея, и с тем отправил гонцов вперед.

К хану с нами поехало не много сопровождающих, всего пару десятков. Остальным был дан указ принять перед предстоящим боем специального напитка, который наполняет силой и быстротой тело, а также придает ясность уму. С замыкающей телеги, что приехала с нами из города, была выгружена большая бочка с этим напитком, и я, Соловей, и все командиры выпили по чарке из нее, после чего к ней потянулась вереница из печенежских воинов, и каждый из них с удивлением обнаруживал, все что было сказано по поводу действия этого напитка, является истинной правдой. Через пару часов, как раз, когда мы должны будем добраться до расположения хана, напиток должен будет изменить свое действие ровно на противоположенное, но об этом знали лишь три человека, и у нас было с собой противоядие. Вру, не три, а четыре. Помимо меня, Соловья и Лихо, об этом знал десятник, что командовал дружиной и ополчением, приглядывающими за степняками, и охраняющими их оружие. Так что скоро об этом узнают еще две сотни наших воев.

Границу пересекли без происшествий. Место, где это необходимо сделать, указал все тот же Лихо, который находился в посольском отряде вплоть до самого отъезда Тугарина в Киев, и слушал внимательно все разговоры кочевников. Ну и гонцы, засланные вперед, так же, косвенно, указали нам правильное направление.

Лес и редкие поляны в нем, мимо которых мы проезжали, кишмя кишел степняками. Кругом стоял гул от их голосов. Печенеги тянули какую-то заунывную мелодию, а где-то в дали периодически раздавались тяжелые удары барабана, распространяя в пространстве колебания, от которых пробирали мурашки. Столбы дыма от множества костров уходили в небо, отовсюду слышался стук топоров и шум падающих деревьев. В воздухе витали запахи гари и еды. Удивительно, как возможно было укрыть такое скопление народа, и признаки его жизнедеятельности. Сильны шаманы у печенегов, ничего не скажешь.

Шатер хана был виден издали. Он был поставлен на самом высоком холме в округе, примерно в двух-трех километрах от границы действия колдовства шаманов, создающего невидимую стену. Холм был довольно обширен, а его верхушка была полностью освобождена от деревьев, что ранее росли на вершине. Вместо них там теперь стояло с десяток шатров, окружающих самый большой, похожий на миниатюрный цирк Шапито. Ниже по склону выстроилось несколько цепей как пеших, так и конных печенегов, образуя людские кольца вокруг возвышенности. Видимо охрана.

Достигнув подножья холма, мы наткнулись на блокпост, перегораживающий дорогу. Нам было велено оставить повозки и подниматься к хану только вдвоем. Вдвоем, имелось в виду на лошадях, так как у печенегов идти к вышестоящему руководству пешком, означало либо сильную немилость, либо унижение, это мне Соловей разъяснил еще на подъезде к холму, и предупредил, что бы я ни во что не вмешивался, если будет происходить что-то непонятное для меня. Он сам разберется, так как знает все обычаи и тонкости обращения у степняков. Соловей-Тугарин забрался на низкорослого, но мощного, лохматого жеребца, пегой масти, который всю дорогу трусил возле его брички, с ревностью поглядывая в сторону Бурки, и мы поехали в гору.

В общем мы правильно поступили, что идею с подрывом хана в какой-то момент отринули. Не такой он дурак, чтобы пропустить к себе целый караван телег, в чем я сейчас и убедился. Что ему, смотреть на них? Если бы мы строй девок привели за собой, то другое дело.

Взобравшись на холм, мы все же спешились под присмотром охраны, которой тут было невпроворот. Я покосился на Соловья, но тот кивнул головой, мол все верно. Ну оно и логично, не въезжать же на лошади к хану в шатер, хотя тот, по своим габаритам, и позволял это сделать.

Кинув поводья на поперечную коновязь, где уже было привязано с десяток лошадей, мы направились было в сторону шатра главы печенегов, но нас тут же остановили, и чуть ли не обнюхав, потребовали сдать оружие. Соловей нахмурился, но все же снял с пояса кривую саблю, оставив на нем небольшой кинжал, и скрученную в кольцо плетку. Когда один из охранников попросил отцепить кинжал, лже-Тугарин сощурил и так узкие глаза, и процедил сквозь зубы:

— Может мне еще и малахай свой снять?

— Все верно, — кивнул охранник, — к царю не…

Чего «не» к царю, мы не узнали, так как воин ухватился за лицо, которое было моментально рассечено ударом плети, а сквозь его пальцы потекла кровь. Окружающая охрана потянулась было к оружию, но большая часть из них тут же зашикала на тех, кто потащил сабли из ножен.

Соловей обвел окружающих гневным взглядом, и потряс плеткой, которую только что снял с пояса.

— Кто-то здесь не знает кто я? Так я каждому могу поставить знак своей плеткой на его роже, чтобы и он, и другие на забывали про Тугарина Змея!

Он двинулся в сторону шатра хана, и охрана поспешно расступилась перед ним. Я поспешил следом. Мой кладенец прибывал сейчас в скрытом режиме, поэтому мне разоружаться не пришлось, все другое оружие было приторочено на обвесе Бурки. После того как самосек, во время моего пребывания в темнице, самостоятельно исчез, я потренировался с этим его свойством, и научился скрывать его по своему желанию. Очень полезное качество.

— Ты откуда знаешь про то, что Тугарин может в шапке перед ханом появляться? — тих