Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Я ниоткуда это не знаю, — пожал тот плечами. — Просто я бы не стал снимать ее не перед кем.

Вот те раз! Будем надеется, что Калин-царь того же мнения.

Войдя в шатер, мы услышали окончания речи, которую толкал невысокий человек неопределенного возраста, сидящий на небольшой возвышенности на огромном золотом блюде, закиданным подушками с кисточками по краям и золотой вышивкой, по-турецки скрестив ноги. Старым его назвать было нельзя, но обветренное, пересеченное морщинами лицо, украшенное короткой бородкой и свисающими по краю губ усами, говорило о том, что его водянистые глаза, серого оттенка, видят этот свет уже не один десяток лет.

-… мурзы мои! Идите и поставьте русских собак на колени! Грабьте и насилуйте, и никого не жалейте! На месте городов русских должны остаться лишь пепелища, а я хочу слышать кругом только плачь и рыдания! Передовые отряды уже выдвинулись в сторону Киева, идите и вы, настала пора!

С десяток человек, держащих свои головные уборы в руках (прошу заметить!), стали подниматься, чтобы покинуть шатер, кидая на нас любопытные взгляды.

— А вот и мой лучший багатур! — воскликнул хан, раскинув руки, будто хотел обнять Тугарина, но подниматься со своего места при этом не стал. — Я жду знака, Змей! Когда он прозвучит?

Будто отвечая на его слова где-то вдали послышался грохот, а покидающие шатер люди заспешили, словно опасаясь не успеть поучаствовать в предстоящих грабежах.

А это мы удачно зашли! Ведь это генералы Калина-царя, и все в одном месте! Ну может и не все, но в любом случае самые важные из них. Я с усмешкой на губах загородил выход, скрестив руки на груди. Нет, по-хорошему, нужно было доставать кладенец, и начинать крошить супостатов. Но я представил, как бы эта сцена шикарно выглядела со стороны. Я, такой весь большой и брутальный, стою, сложив руки на груди и ухмыляюсь, глядя на удивленные рожи высшего руководства орды. Я не сдержался, чтобы увековечить в своей памяти этот момент.

А чего мне опасаться? Их же всех обезоружили, перед тем как пропустить к хану! Ну разве что за спиной самого хана, и по внутреннему периметру стояло с десяток телохранителей. И снаружи, вокруг шатра, раза в два больше бойцов расположилось. И у входа в шатер четверо. Так что пора закругляться с минутой славы, тем более что кроме меня этого никто не оценил, и делом заняться.

Соловей в это время зашагал к хану, раскинув в руке в том же жесте, что и Калин. Но, видимо, это не входило в обычный сценарий, и не так уж и доверял Калин своему лучшему багатуру, так как ему на встречу тут же выдвинулись два воина, что стояли по бокам от царя. Своими габаритами они были помельче что меня, что Соловья, но в руках у них были копья, направленные в грудь визитеру. А сзади еще двое бойцов натягивали луки. Соловей отступил на шаг назад и оказавшись посередине зала, рассмеялся.

В это время у входа образовалась заминка. Все, кто хотел покинуть помещение с недоумением, смотрели на меня, а я размышлял, что лучше сделать — вынуть меч, или достать беруши, которые я заранее изготовил и положил в поясную сумку. Победило опасение за свое здоровья, и я, вытащив затычки, начал запихивать их в уши, чем вызвал еще больший интерес у зрителей, которые услышав смех Соловья чуть было не отвлеклись на него.

— Что ж ты Калин-царь, так немилостиво встречаешь того, кто хотел Киев тебе на блюдце преподнести? — коротко отсмеявшись, спросил Соловей.

— Хотел? — подозрительно спросил хан, переводя взгляд на меня, и ту толпу, что собралась передо мной.

— Убить их! — тут же последовал его приказ, который я прочитал по губам, одновременно, на всякий случай, закрывая уши еще и ладонями, но который его телохранители уже не услышали, так как Соловей активировал Крик, быстро поворачиваясь вокруг собственной оси на триста шестьдесят градусов.

По нашей договоренности, Свист он приберег на потом, так как попасть под выпущенный ураган, у меня не было никакого желания, хватило и того, что придется терпеть его Крик.

Наша задумка сработала как по маслу. Все, кто был в шатре и рядом с ним, были оглушены, и у многих текла кровь из ушей, в том числе и у хана. Соловей скинул халат, и быстро обрезал ремни, освобождая Лихо. Единственное, что мы не предусмотрели, так это то, что тут будут еще и генералы хана. А они могут сильно пригодиться в будущих переговорах. Наверняка все из знатных родов, и оставлять их здесь было бы слишком расточительно.

— С этими что делать? — словно прочитав мои мысли, спросил Лихо, указывая на кучу людей возле моих ног.

Блин. Какие варианты? Вообще у них же лошади есть. Я выглянул наружу. Все люди, находящиеся на холме, сейчас валялись на земле. Те, что были подальше катались, зажимая уши руками, а ниже по склону, уже поднимались на ноги, тряся головами, и в недоумении, и с опаской пялясь на верх. Лошадям тоже досталось. Всем, кроме Бурки и коня Соловья, которым мы заблаговременно вставили в уши восковые заглушки. Большая часть остальных коней разбежалась, кроме трех, чьи уздечки были не просто накинуты на коновязь, а привязаны к ней. Они трясли головами вращали глазами в поисках опасности. А умный Бурка тут же зашагал к шатру, стоило мне махнуть ему рукой.

— Заберем всех, кого сможем, остальных… — я вернулся обратно в шатер. — Лихо, веди сюда лошадей, посмотрим сколько сможем забрать.

Глава 17 Дела геройские

Тело хана загрузили на круп Бурки, связав ему руки и ноги, и пропустив веревку под животом коня, что бы он лежали на нем, и не смог соскочить. На него сверху уселся Лихо, держась за заднюю луку седла. Такой ценный груз оставлять без присмотра нельзя. У Соловья особая роль в нашем отступлении, ему нужна маневренность и свобода передвижения, поэтому ему никого в нагрузку подсаживать не стали. На оставшихся трех лошадей поместилось по два генерала, связанных тем же макаром, что и их хан. Был соблазн загрузить их всех, но Соловей и Лихо, более сведущие в парнокопытных товарищах, откинули эту идею, сказав, что не стоит перегружать лошадок сверх нормы, если мы не хотим потерять