Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Я пошел! — услышал я крик Лихо, который соскочил с крупа лошади, и помчался куда-то вперед, в гущу ошеломленных и разметанных по полю врагов.

— Куда?! — заорал я в ответ.

— Убедиться, что маги сдохли, и добить их в случае чего.

Авантюрист хренов. Не догонять же его? Надо хана везти в Киев. Тем более, что та сотня, что должна была обеспечить нам отход, уже выдвинулась на встречу, по дороге отсекая от спонтанно мечущихся выживших кочевых всадников. Мы поскакали им на встречу.

Оглянувшись, я увидел, как с неба спикировал сокол, и скинул свой груз в том месте, где, видимо, обнаружил магов. Значит Лихо будет проще их найти, он это тоже должен был увидеть.

Через несколько секунд этот же сокол с негодующим клекотом приземлился мне на плечо, и подтвердил мои соображения, что они с Лихо поняли друг друга.

— Алеша, все разборки дома! — ответил я ему, выслушивая дальнейшую обвинительную речь, по поводу того, что он вполне мог сам это сделать, если бы я разрешил оставить ему себе скляночку с оборотным зельем.

Глава 18 Переговоры

Глава 11

Переговоры

— Вижу не рад ты нашей встречи, Калин-царь? — спросил князь Владимир, сидя на троне, напротив которого, в нескольких метрах, расположили скамьи, усадив на них хана и его генералов. — Али приняли тебя плохо?

Хоть в голосе князя и сквозила усмешка, но лицом он был серьезен, и настроение его не сказать, чтобы было веселое.

Мы находились в приемных палатах, где князь проводил деловые встречи, вершил суд, решал дела просителей, и где мы не так давно строили планы по обороне города и захвату заложников.

— Смейся, смейся, собака киевская! — зло ответил Калин. — Перехитрил ты меня сейчас, но это не важно. Думаешь орда распадется сама по себе без своего хана? Ошибаешься, и еще будешь ползать в ногах у меня, вымаливая прощение за дерзость свою. Сын мой всему обучен и посвящен во все планы. Теперь он поведет орду на земли русские. Захватит и Киев, и все другие города.

Хан сощурил глаза, и криво усмехнулся.

Упс. Об этом мы не думали. Вернее, не знали, что у хана в войске присутствует его наследник. И где же он был, когда Калин давал напутствие своим командирам?

Было видно, что печенегам не привычно сидеть на скамейках, они все норовили поджать под себя ноги, но их близкое расположение друг к другу, и узость скамейки не позволило бы это сделать. Выглядели они малость помятыми, так как после прибытия в город, мы стразу же направились к князю, так и везя их на спинах лошадей. А уже здесь им никто номеров, что бы попудрить носик не предложил, а сразу повели в приемную к князю, если так можно было назвать помещение, почти не уступающее по размерам залу, где проводили пиры, с такими же сводчатыми потолками, подпертыми массивными колоннами, и множеством арочных окон по боковым стенам.

С нашей стороны, помимо князя, присутствовали Добрыня Никитич, тысяцкий Илья Святославович, трое неизвестных мне бояр, Василиса Премудрая, я и Попович. За спиной Добрыни стоял Баламут, а его неразлучный «друг» Горыня находился рядом со вторым троном, на котором восседала Апраксия.

На наших совещаниях толку от нее было ноль, но она упорно продолжала являться на любые мероприятия, которые проводил князь. Прекрасная только ранним утром, перед самой отправкой на диверсию во вражеский стан, сунула мне знакомое колечко с зелеными вкраплениями драгоценных камней, со словами: «Отдашь Апраксии, и скажешь, что я наказала год не снимать его, иначе ее дурость к ней враз вернется». Я спросил, чего она сама не хочет это сделать, на что та ответила, что Премудрая в город перебралась, и теперь она будет присутствовать на всех собраниях у князя, пока гостит у него.

Интересно, а если я хитростью этих двух П вместе сведу, что будет? В теории на это, конечно, забавно было бы посмотреть, а вот на практике, боюсь, как бы мне потом это боком не вышло. Так что ну его нафиг, гнать такие мысли надо.

— Не вежливо ты в гостях себя ведешь, — тем временем ответил хану Владимир, нахмурив брови. — Не боишься за жизнь свою? Ты-то не только до победы, а и сегодняшний день можешь не пережить.

— Стал бы ты в плен меня брать, да беседы вести, — оскалился хищной улыбкой Калин. — Ты ведь договориться со мной хочешь, не так ли? Иначе зачем я тебе живым понадобился?

— Да хотя бы затем, чтобы посмотреть на тебя, и спросить, что подбило на Русь войною идти? В степи своей чего не живется? Били вас всегда, и бить будем. Видел, как быстро расправились с твоим войском?

— Это даже не десятая часть орды. Поспешили мы, а вам повезло разгадать наш план. Но теперь торопиться не будем. Будем идти медленно, шаг за шагом выжигая земли русские. Ведь нас орда!

— А нас рать! — не удержался я, припомнив, мимоходом, этот прикол из какой юмористической передачи, но мою шутку никто не понял, и не оценил.

Вот падла наглая, и заметно, что, и впрямь, не боится. Привык, видимо, у себя творить и говорить, что ему вздумается. Чем-то они с Тугариным в этом схожи. Но в одном он угадал, войны Владимир не хочет, и будет договариваться разойтись по мирному.

Я ему рассказал про камешки, что ослабляют землю нашу, и червоточины в душах людских протачивают уже третий год подряд. Князь же с Добрыней поведали мне, что государство русское на грани развала, и многие княжества подумывают как бы править самостоятельно и независимо от других. Они всю голову сломали, и языки проговорили с князьями и ставленниками на земли, чтобы избежать этого, но тенденция никак не желает меняться. Да еще и бунты народные вдруг возникать стали на ровном месте. Но теперь становилось понятно почему.

Так что пока мы внутри себя не разберемся, воевать нам с внешним врагом ой как не с руки. Тем более что войско Калин-царь собрал за сто шестьдесят тысяч, и разбив только десять из них, мы не сильно ослабили орду. К тому же на поле боя полегло далеко не десять тысяч, думаю под четверть, если не больше, нападающих