За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

много прав, то общество законсервируется и прекратит развиваться. А если у дворян будет недостаточное влияние, то получится общество беспринципных торгашей, в котором законам подчиняются только тогда, когда их невыгодно обойти. Вот как в этом случае — Буткус загаживает собственный город из-за небольших, в общем-то, денег, которые для него ничего не значат.

— А про крестьян он что-нибудь говорил?

— А, ты же родом из крестьян, — улыбнулась Лена. — Да, он говорил, что крестьяне — наша связь с землёй. И что без крестьян мы на этой земле всего лишь гости. Если тебе интересно, можешь сама его расспросить при случае, он любит про такие заумные вещи порассуждать. Ладно, давайте к делу. Информация интересная, надо теперь подумать, как мы можем её использовать.

Архивисты дружно задумались.

— Донос написать? — нерешительно предложил Березин.

— Первак, а ты что, напишешь? — с любопытством спросила Лена.

— Не, чего это сразу я? — смутился тот. — Мне привычней в торец настучать.

— Ну хорошо, а то я уж испугалась, что тебя подменили. — Все заулыбались, а Лена продолжала: — Донос не годится, потому что Буткуса наверняка предупредят. У него же в надзоре всё куплено. Надо сделать так, чтобы его поймали на горячем, причём со скандалом, чтобы это невозможно было замять. Ну и вообще надо сделать красиво — мы же боевой архив, а не какие-то жабы канцелярские, чтобы доносы строчить. Думаем, в общем.

Глава 8

На неподготовленного человека алхимический цех производил тягостное впечатление. Ряды огромных, в три человеческих роста, реакторов уходили вдаль, теряясь в плотной дымке. Полумрак, странные запахи и странные звуки создавали атмосферу чего-то нечеловеческого, чего-то вроде гнезда чужих, и скоро начинало казаться, будто какой-нибудь из опутанных паутиной труб реакторов вот-вот раскроется, выпуская в свет что-то ужасное. Новички, шарахающиеся от каждого вздоха реактора, служили традиционным развлечением для цеховой бригады. Двое работников, находящихся в пустом цеху, новичками, однако, не были, и звуки оборудования привычно игнорировали.

— Прошка, якорь тебе в жопу, ты чего тут копаешься? — Славное морское прошлое бригадира угадывалось без труда. — Сливы переключил?

— Переключил, — угрюмо ответил рабочий.

— Все переключил?

— Да переключил, переключил. Старший, ну чё ты в самом деле?

— Смотри, Прохор, если опять бригаду под штраф подведёшь, парни тебя в реактор вместе с реагентами заложат. А я отвернусь, понял?

— Да понял я. Все переключил. Я чё, виноват, что у нас начальство такое жлобьё?

— Начальство какое есть, такое есть, а ты языком поменьше мети, а то мигом за воротами окажешься, понял? В бригаде кто-то начальству свистит. Откуда они узнали, что мы прошлый раз стоки через фильтры пустили? Вот то-то же. А у тебя руки из жопы и язык как помело, так что ты первым на выход, понял?

Прохор со злостью сплюнул, пробормотав что-то неразборчивое.

— В общем, запускай слив, запирай цех, и бегом к парням на склад грузить реагенты. Если не догонишь меня пока я на склад иду… — Бригадир многозначительно продемонстрировал Прохору увесистый кулак.

Прохор опять что-то пробормотал.

— Ну ты меня услышал, Прохор. Ребятам уже надоело, что ты постоянно откосить норовишь. Смотри, разберутся с тобой по-нашему, без начальства, понял?

Бригадир повернулся и пошёл на выход. Прохор ещё раз сплюнул и зло пробормотал что-то вслед, но затем довольно резво порысил вглубь паутины труб.

* * *

Этот день, как, впрочем, и любой другой, Айдас Буткус начал с утренней планёрки. Которая, однако, прервалась, даже не начавшись.

— Это ещё что такое? — изумлённо вопросил Буткус, глядя на поток, вливающийся в комнату через приоткрытую дверь.

— Похоже на экскременты, — столь же удивлённо ответил ему главный технолог. — Запах… соответствует, — озвучил он факт, уже очевидный для всех присутствующих.

— Кто-то крупно обосрался, — жизнерадостно заржал главный инженер, проворно залезая на стул.

— Вы пошляк, Антуан! — взорвалась главный счетовод, карабкаясь на стул вслед за всеми. Узкое платье здорово ограничивало. — Я уже устала и от вас, и от ваших бездарных острот!

— Ради ваших прекрасных глаз, Мария, я готов называть говно фиалками, — галантно предложил тот.

— Хватит вам! — рявкнул Буткус. — Жанна! — крикнул он в сторону двери, которая под воздействием потока уже открылась настежь. — Где ты там?

— Я на столе, — отозвалась секретарша, — мне не слезть.

— Позвони куда-нибудь!

— Телефон не работает, — откликнулась она. — Эта жидкость залила телефонный провод.

— Давайте хором покричим «Спасите!» — предложил неугомонный главный инженер.

— Заткнитесь, Антуан! — прорычал Буткус.

К аромату фекалий добавился резкий запах химии.

— Пошли стоки с алхимического, — выдал компетентное заключение главный технолог. — Кажется, у нас проблемы.

Стоя на стульях, как на мостике тонущего корабля, руководящий состав угрюмо смотрел на набегающие волны.

Спасение пришло только через два часа, когда пожарные начали эвакуировать через окна служащих заводоуправления, заблокированных в своих кабинетах взбесившимися унитазами. К этому времени событие приняло общегородской размах — корреспонденты, зажимая носы надушенными платочками, приставали к пожарным и инспекторам экологического надзора. Пожарные делали суровые лица и скупо цедили слова; надзорные суетились с анализаторами, отделываясь обещаниями большой пресс-конференции. Спасённый офисный планктон робко жался к своему порядком пропахшему начальству, в ужасе шарахаясь от приставучих корреспондентов. Стоя среди служащих, Айдас Буткус мрачно обдумывал ситуацию, уже начиная догадываться об источнике неприятностей.

* * *

— Разбирается инцидент утечки алхимических субстанций второго класса опасности на заводе «Буткус», — объявил секретарь комиссии экологического надзора.

Айдас Буткус привстал из-за стола ответчика и слегка поклонился комиссии. Комиссия смотрела на него холодно. «Сволочь, — с тихой злобой подумал Буткус о председателе комиссии, — как конверт принимать каждый месяц, так улыбается, словно отец родной, а тут строит такую рожу, будто первый раз в жизни меня видит». Последние дни настроение у него колебалось от просто отвратительного до совершенно убийственного, причём больше всего злили даже не столько чудовищные финансовые потери, сколько намертво приклеившаяся кличка «засранец», о которой его радостно проинформировали многочисленные доброжелатели. Планы стать на следующих выборах председателем Промышленной палаты рухнули, да и на должности товарища председателя тоже вряд ли получится удержаться. На серьёзные должности засранцев не избирают.

— Огласите фабулу дела, — распорядился председатель комиссии.

— Утром 26-го листопада[109] алхимический цех завода «Буткус», — монотонным голосом зачитывал секретарь, — произвёл масштабный слив неочищенных алхимических стоков второго класса опасности в канализацию. В результате неисправности канализации стоки вышли наружу, загрязнив территорию завода и окрестностей. Карта загрязнения находится в приложении один, приложение два содержит жалобы владельцев соседних предприятий. Основная масса стоков попала в городскую ливневую канализацию, приложение три содержит карту концентрации в водоёмах в районе ливневых выходов. В ходе расследования инцидента также было установлено, что слив неочищенных стоков