За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

Лица членов комиссии изобразили осуждение. Председатель грозно нахмурил брови. «А то ты не знал, козёл», — с раздражением подумал Буткус.

— Собственно, детали всем известны, можно их опустить, — сказал председатель. — Мы все тут последнюю неделю только этим инцидентом и занимались, всё видели своими глазами. И нюхали.

Члены комиссии закивали, рефлекторно поморщившись. Дело в буквальном смысле вышло дурно пахнущим.

— У вас есть какие-либо возражения или дополнения, почтенный Айдас? — спросил председатель.

Буткус поднялся со стула.

— Почтенный председатель, уважаемая комиссия, — патетически начал он. — Не передать словами мою печаль от того, что я оказался хоть и невольной, но причиной столь несчастливого события. Я преисполнен желания как можно скорее сгладить все последствия этого злополучного происшествия.

«Не вздумайте отпираться или, упаси боги, качать права, — инструктировал его поверенный перед заседанием комиссии. — Признавайте свою вину, но не напирайте на это. Клоните к тому, что это всего лишь несчастный случай, и вы горите желанием всё исправить. Вряд ли это особенно поможет, но по крайней мере, так вы не дадите повода вас размазать. После того, как им пришлось неделю нюхать вашу канализацию, они такого повода только и ждут».

— Никак не пытаясь умалить свою вину, — со всем возможным смирением продолжал Буткус, — я лишь прошу комиссию учесть, что инцидент был непредумышленным. Я пал жертвой преступного умысла, достойные! Как выяснилось при расследовании причин, разлив сточных вод произошёл оттого, что злоумышленники перекрыли вентиль канализации в коллекторе и наглухо заварили его, сделав невозможным открытие трубы. Для замены вентиля на новый нам пришлось полностью откачивать содержимое системы и вырезать кусок трубы.

— Вообще эта ситуация выглядит довольно странно, — заметил один из членов комиссии. — Коллектор находится буквально в нескольких шагах от проходной завода. Вы хотите сказать, что ваша охрана ничего не видела?

— Преступники были в спецовках со знаками городской ассенизационной службы и приехали на грузовике с оранжевой цистерной и надписью «Ассенизация». Они ничем не отличались от настоящих ассенизаторов и не вызвали у охраны никаких подозрений. Что может быть подозрительного в бригаде ассенизаторов, копающихся в канализационном коллекторе? Только после инцидента мы выяснили, что служба никаких работ в нашем коллекторе не производила.

— Кхм, — прервал его председатель. — Мы вместе с вами возмущены этим хулиганским поступком, почтенный Айдас, но давайте уточним кое-что. Мы, по сути, рассматриваем сейчас два дела: прежде всего, факт слива неочищенных отходов, и это ваша безусловная вина. Что же касается сопутствующего разлива сточных вод, то вынужден вам напомнить, что система до точки выхода в городскую трубу принадлежит вашему предприятию, и упомянутая задвижка хотя и находится непосредственно у выхода, но всё же является частью вашей системы. Именно вы обязаны содержать её в рабочем состоянии. Но разумеется, мы всячески желаем вам в самом скором времени установить личности этих шутников и привлечь их к ответственности. У вас есть ещё какие-либо замечания по существу вопроса?

— Признаю вашу правоту, почтенный председатель, — кротко согласился Буткус. — Прошу лишь учесть, что разлив произошёл в результате злонамеренных действий посторонних лиц. Также прошу комиссию учесть моё искреннее желание исправить нанесённый вред.

— Нам ясна ваша позиция, почтенный Айдас, — объявил председатель. — Прошу вас подождать в коридоре. Мы вызовем вас, когда комиссия придёт к согласованному решению.

Через полчаса ожидания Буткуса вызвали вновь.

— Комиссия решила, что разбираемый инцидент не содержит признаков умысла, и в связи с этим считает возможным ограничиться административным взысканием, — объявил председатель.

Буткус почувствовал облегчение. «Содрал восемь тысяч, сволочь продажная, но оно того стоило, — решил он. — Уголовное дело обошлось бы гораздо дороже, да и потом проблем бы добавилось».

— Вам, почтенный Айдас, предстоит возместить расходы города по ликвидации загрязнения и обеззараживанию местности.

— Счетоводы пока разбираются, — заметил один из членов комиссии. — Рассчитывайте тысяч на тридцать, почтенный.

— Примерно так, — согласился председатель. — Кроме того, вам предстоит выплатить княжеству штраф в размере ста тысяч гривен. Не смотрите на меня таким взглядом, почтенный, это минимальный размер для утечки такого масштаба. Второй класс, что вы хотите! Мы очень сильно пошли вам навстречу.

— Я это ценю и глубоко благодарен, — через силу выдавил из себя Буткус.

— Ваши соседи там ещё выдвинули какие-то иски, ну это вы сами разберётесь.

— Благодарю вас, почтенный председатель, уважаемая комиссия, — проговорил Буткус, стараясь не сорваться. — Позвольте на этом с вами попрощаться.

* * *

Расправа над Буткусом ужаснула даже меня. «Знаешь, Ленка, — сказал я ей, — я с детства подозревал, что ты чудовище, но даже близко не осознавал твой масштаб. Ты слишком мощное оружие для этой маленькой планеты». Она была заметно польщена таким отзывом и приняла моё восхищение как должное. Буткус, похоже, тоже впечатлился, потому что вскоре запросил встречи. Выглядел он плохо — осунувшееся лицо, синяки под глазами, а в настроении ощущалась тягостная безнадёжность. Буткус пришёл сдаваться, однако я не собирался его легко отпускать.

— Здравствуйте, почтенный Айдас, — приветствовал его я. — С чем вы пришли ко мне? Сразу хочу предупредить: если вы собираетесь пожаловаться на действия моих людей, я такую жалобу не приму. С этим обращайтесь в суд, и я даже не собираюсь отрицать, что они выполняли мой приказ. Хотя должен заметить, выполнили его неожиданно творчески.

— Здравствуйте, господин Кеннер, — отозвался тот. — Я пришёл к вам не за тем, чтобы жаловаться. Я хотел бы договориться о том, чтобы прекратить дальнейшие подобные действия.

— То есть судиться с нами вы не желаете, — сделал вывод я. — В таком случае я бы хотел услышать, в какой форме вы себе представляете прекращение действий.

— Что значит «в какой форме»? — он посмотрел на меня с недоумением. — Все враждебные действия прекращаются, что ещё?

— А вы не забыли, что именно вы напали на наше семейство?

— Но при этом вы не понесли практически никакого ущерба, — возразил Буткус. — Чего нельзя сказать обо мне.

— Не скромничайте, почтенный Айдас, ущерб у нас оказался небольшим исключительно благодаря счастливой случайности. Ваш фокус с маркой стали сработал прекрасно, нам просто очень повезло. Кстати, я оценил вашу изобретательность — если с предыдущими конкурентами вы выполняли диверсии на том же уровне, то совершенно неудивительно, что они не выжили. Будь вы дворянином, я бы послал дружину и уничтожил бы вас только за эту попытку.

Айдас мрачно выслушивал мои комплименты, и непохоже было, чтобы они ему как-то льстили.

— Но дело даже не в том, насколько хороша была ваша попытка, — продолжал я. — Вы имели наглость напасть на аристократическое семейство, а подобное у нас не прощается. Я понимаю, что для вас это непривычно — у вас, орденцев,