Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

— Так получилось.

— Ладно, сейчас это уже значения не имеет. Дальше вы меня приятно удивили: шли молча, команды выполняли четко, не высовывались и никуда не лезли. Это даже для тех, кого смотрители через долину проводят, не всегда характерно. А потом мы нарвались на кераба. Когда вы ему навстречу ломанулись, думал все… минимум полгруппы поляжет, пока отбить пытаться будем, какая уж тут спасательная экспедиция…

— Я с уклонением, а не навстречу взлетала, — перебила я эльфа.

— Согласен. Но в тот момент я и представить не мог, что кто-то способен потягаться с керабом в воздухе. С ним и на земле-то ох как непросто. Тактика боя вырабатывалась столетиями и оплачена большой кровью. Однако вы не только ушли во временно недоступную для него зону, но и успели подстраховать Келая. Кстати, чем вы кераба ударили?

— Обычным воздушным ядром, не до выпендрежа было. И я не то чтобы кого-то подстраховывала, просто пыталась отвлечь и дать вам время чтобы что-нибудь предпринять. Дело в том, что в моем окружении очень много сильных магов, вернее даже архимагов, и, если что-то случается, обычно моя задача сводится к тому, чтобы выиграть для них время и выжить самой.

— В общем, в данном случае отбились довольно неплохо, но на периметр вас почти не ставили, то есть пользы в походе особо не было. А уж то, что выбыли из строя, когда мы тела нашли, да еще и в сторону кинулись, это вообще ни в какие рамки. Вот и получается, что вроде бы и техниками некоторыми владеете, и с дисциплиной довольно неплохо, но реакции не выработаны, простейших правил безопасности не знаете, да и к реалиям жизни боевых магов явно не готовы. Что ж вы за маг такой?

— Недоученный я маг, вот и все.

— Так какого демона вас понесло в этот поход?

— Да потому что никто из дипломированных не пошел! Совет магов приказал не посылать спасательную экспедицию, и никто из магов не решился пойти против него. А мне плевать на приказы Совета, хоть человеческого, хоть эльфийского, если они велят бросить тех, кому обещали помощь! — я уже кричала, не в силах больше сдерживаться. — Поэтому на выручку отправились не лучшие из лучших, а третьекурсники, и, если бы не Тэль, мы бы не дошли. Мы бы даже не вернулись! Уж точно не все, а, скорее всего, никто, потому что мы своих бросать не умеем!

Эльфы молча смотрели на меня, а я села прямо на каменный пол и, уткнувшись лбом в колени, наконец, расплакалась, выпуская терзающие душу страх и беспомощность.

— Так, что здесь происходит? — раздался у меня за спиной голос Тэля.

— Все нормально. Поняла, что нужно держаться подальше от Юных магов, пока они из-за меня не угробились.

— Они просто не успевают за тобой, Таль. Им ведь еще и расти приходится, а ты уже с магической элитой тренируешься.

— Скажешь тоже. Элин меня просто чтобы тебе не мешала позвал.

— Кайден на бои выходного дня пригласил тоже, чтобы кому-то не мешала? — ехидно поинтересовался жених, помогая мне подняться.

— Да и тут кое-кто уже интересовался, будете ли вы на следующих сборах, — добавил Майран.

— Это кто же?

— Милт. Я его в городе недавно видел. Говорит, должен в четырнадцати удержаться, так что у вас даже напарник уже есть.

— Будет, будет, — заверил Тэль. — Куда она денется…

— А я? — умоляюще посмотрел на Владыку Майран.

— Посмотрю на твое поведение. Ты зачем ее сюда притащил, не понимаешь, каким стрессом для нее увиденное было?

— Понимаю, — не стал перечить Черный доктор.

— Я его сама попросила, — вступилась я за телохранителя. — И ты велел без Майрана никуда не ходить, так что он вынужден был пойти со мной.

Тэль пристально посмотрел, намекая, что ему со мной все понятно, но тему разговора сменил, обратившись к Лирмантиниэлю:

— Каковы результаты исследования образцов?

— С высокой вероятностью найденный образец является измененным гибридом ковруна и водницы, — начал докладывать главный смотритель. — Обычно при встрече этих двух существ коврун погибает, но в данном случае, скорее всего, имело место внешнее воздействие неизвестной природы, запустившее процесс активного изменения обоих существ, в результате чего произошла ассимиляция водницы ковруном. На данный момент объект исследования потерял возможность к самостоятельному размножению, однако это может быть более поздним изменением, связанным со значительным увеличением веса и деградацией двигательного аппарата. Жидкий секрет нейролептических желез при испарении выделяет ингалянт, вызывающий жажду и сухость во рту. Предположительно, он распространяется в радиусе более километра, но проверить это в лабораторных условиях невозможно. Сам секрет, имеющий ярко выраженный снотворный эффект, за счет небольшого изменения уклона поверхности тела объект исследования собирает в центральной части, образуя заманчивый для своих жертв прозрачный водостой.

— А почему он сейчас белый? — удивилась я, разглядывая небольшую лужицу, которую нам старательно демонстрировал кусок в поддоне, радиально отклонив траву в центре.

— Это я его молоком накормить пытался, — недовольно глянув на меня, пояснил Лирман. — Есть не стало, собрало в центре и чуть не поймало хныта, еле успел перехватить. А вот стрекотунов ест, — показал он на странно свившиеся в перевернутое гнездо травинки у края. — У нас запас для молодых прыгунов имеется.

— Творог дать попробуйте, — предложила я. — Все не так вонять будет.

— И почему же вы считаете, что молоко ему не понравилось, а творог придется по вкусу? — заметно сдерживаясь, поинтересовался главный смотритель долины.

— Потому что мой недопереваренный ужин та полянка очень даже оценила и накрыла травой. Возможно, оно просто жидкую пищу не ест. Или ест ее другой поверхностью… — задумалась я. — Поляна была большая, псевдотрава на ней сочная, значит, содержит много жидкости, и раз оно секрет сливает в центр, то вряд ли впитывает влагу поверхностью. А вот отростки под ней шевелились, значит, функциональны и не столько деградировали, сколько сменили назначение. Их там довольно много, так что вполне могут добывать влагу из почвы.

— То есть вас еще и под нее в походе заглянуть угораздило, — вздохнул Лирман.

— Вообще-то это я не удержался, — признался Тэль. — Понимаю, что был неправ, но так редко удается лично поучаствовать в подобных мероприятиях, что любопытство взяло верх. И я был осторожен.

—