"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Потому Макс двигался прыжками по четыре часа, они же двадцать километров топанья ножками – тот самый максимум, в пределах которого он понимал, что выход из Грани будет в ожидаемом тоннеле, а не не пойми где. За шесть обязательных прыжков отбиваться пришлось дважды: сперва три пачки урсидаев, потом залетный капрагин без свиты.

Опасения подтвердились: капрагина пришлось валить без изысков с Гранью – тупо Опустошающим уколом. Попытка его порезать, как урсидаев, не увенчалась успехом, сработав как-то криво, а проводить серию опытов парень не стал. Было понятно, что не хватило вложенной силы, но сколько туда нужно докинуть до ожидаемого эффекта, было уже решительно непонятно. И судя по тому, что Грань только примяла капрагину шерсть, дополнительный вливания требовались существенные. Приняв за данность, что Гранями пока можно резать только мелкоту, он, не заморачиваясь, дал по хаоситу мощный импульс Телекинезом снизу, а после воткнул в дестабилизированную тушу Укол с переполнением, ставя точку в неудачном эксперименте. Получилось гораздо легче, чем раньше. Да и Глаза нынче подсвечивали рогатого нежно-желтым, заставляя усомниться в том, что это – капрагин, гроза Подмастерьев, на которого ходят минимум тройкой с обязательным Мастером во главе. И что Макс сейчас на каком-то прямо-таки опасном задании, а не на идиллической прогулке в парке Горького.

Дальше – рутина. Активировать Колесо натяжения, переместиться прямо к выходу, так как запомнил окрестности, подождать отклика от Сопряжения, идти дальше.

Итого сорок с копейками минут на заход.

Два других Максим прикрыл еще быстрее, не заморачиваясь даже с геноцидом хаоситов. Скучно было, потерялась новизна. А еще давило ощущение, что он занимается какой-то херней: вместо того чтобы решать свои проблемы, пытается максимально оттянуть тот неприятный момент, когда надо будет уже осуществить задуманное. Болезненная прокрастинация, как она есть. Поймав себя на подобной рефлексии, Макс сплюнул и переместился обратно к зданию Гильдии.

— Шеф, задание выполнено, шеф! — отвесил клоунский поклон Герману Макс. — Три Сопряжения закрыто, шеф! Враги не пройдут, шеф!

— Быстро ты, — усмехнулся тот, проигнорировав клоунаду. — Скажи мне, голубь шизокрылый, а ты, случайно, не нахалявил там? Переместился, небось, на границу видимости раза три, да и решил, что достаточно.

— Обижаешь, начальник, — картинно надул щеки Максим. — Не шеф ты мне больше, а так, административная единица.

— Но-но! — Герман с усмешкой поднял палец вверх. — Во всем нужен порядок. У нас все закрытые Сопряжения проверяют по факту отчета.

— Трусливо-предусмотрительная административная единица, — уточнил Макс. — Пусть проверяют, я, по-моему, даже дальше, чем надо, заскочил, так что прекрати переживать за свою задницу и делись контрактами на Румынию, как договаривались.

— Сам ты трусливо-предусмотрительная административная единица, — вздохнул Герман. — Чем дольше я руковожу этим бардаком, что оперативными мероприятиями зовется, тем дальше от здоровой психики. Информацию на почту тебе скинул, развлекайся. Только надолго не теряйся, пожалуйста, через пару недель опять потребуется помощь.

— Вам, административным единицам, только дай повод сесть на шею – сразу сядете и обоснование придумаете, — весело ответил парень, проверяя почту. — Пойду вершить справедливость в другие страны во имя Гильдии Охотников, естественно!

— Вали уже! — отмахнулся Герман, возвращаясь к своим делам.

В Румынию охотник решил переместиться ночью, чтобы не заморачиваться с отводом глаз прохожих, когда будет заниматься поиском входа в лакуну. Опция с мужичком-проводником по очевидным причинам была недоступна, а жаль.

Оставшееся до ночи время Максим решил провести в полном соответствии с новыми возможностями: зашел в обменник, где наменял наличных евро, дабы не шокировать межбанковскую систему транзакциями по одной и той же карте из разных точек мира с разницей в полчаса. Были еще подозрения, что местные самые вкусные забегаловки предпочитают наличный расчет, но, поскольку последний раз в Европе в своем сознании Макс был лет семь назад, все могло поменяться, однако живой кэш при любом раскладе смотрелся наиболее симпатично.

Хихон встретил ярким солнцем и холодным ветром с Атлантики. Прогулявшись вдоль береговой линии до впадающей в залив реки, парень нашел наконец симпатичную кафешку, где смог с кайфом расположиться за небольшим уютным столиком с видом на океан. Заказал красного вина, жареного осьминога и начал в спокойном темпе просматривать нововсплывшие воспоминания, что кропотливо и бережно сохранил для него Дух Разума.

Скучно, скучно, рутина. Орденцы, конечно, молодцы: апостолы эффективности как будто где-то в их организации проходят еженедельные сеансы от Брайана Трейси и Тони Роббинса, а тех, кто не воспринимает эту информацию всерьез, мотивируют электричеством. Количество просмотренных Максимом эпизодов задержания всяческих одаренных хулиганов перевалило за пару сотен. В основном дела заканчивались административными последствиями, но и пару десятков бедолаг, решивших, что они самые сильные и умные, отволокли в Бастион Туррис Небулоза. Так называлась та самая, впечатлившая Макса тюрьма для одаренных. С латыни последнее переводилось, примерно, как «туманная башня», хотя башня – это совсем не то, что может прийти в голову при виде этого циклопического блина.

Пролистывая в голове эпизод за эпизодом, охотник неожиданно для себя наткнулся на встречу с Харитоном. Довольно интересную встречу.

«— Грустно видеть его таким, — произнес Харитон недовольно разглядывая меня. — Какой срок?

— Пять лет, — отвечаю спокойно, — минимальный стандарт. На большее он не согласился.

— Как с манекеном говорить! — лекарь чуть не сплюнул, но отвернулся, сдержавшись.

— Откуда такая острая реакция? — интересуется сидхе, стоящий рядом с нами.

Комната напоминает лабораторию какого-то НИИ: вентилируемый шкаф, стол с набором химической посуды, пара столов, заваленных папками и какими-то книгами, письменный стол у окна и пара стульев, помнящих Хрущева.

— Ученик все-таки… — ворчит Харитон. — Пусть я и не хотел его брать по-первости, но есть в этом парне искра целительства, хоть и не своя изначально. А тут внешне – Максим, а ощущается, как вся эта братия.

Харитон кивнул в сторону напарника.

— А еще, позволь узнать, — продолжил наставник, — что тут забыли Высокие? И где Эрледэ, раз уж вы тут? Ведь это он курировал Макса.

— Старейшина Эрледэ мертв, — отозвался сидхе. — И поэтому нас и интересует, рассказывал ли что-нибудь Максим до того, как отправился в святилище Дариала.

— Нет, я его перед его паломничеством, — показалось, что Харитон это слово выдохнул с каким-то презрением, — не видел. С момента Прорыва фактически. Но удовлетворите мое любопытство: вы же не подозреваете Макса в смерти старейшины сидхе? А то выглядит так, будто Высокие