Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

знаю, что там творится в голове у дракона, но помигав пару секунд пленками на змеиных глазках, будто прилагая усилие, что бы развить хоть какую-то мозговую активность, он выплюнул со всех своих голов-стволов пламя в нашу сторону. Обиделся что ли? Хотя нет, пламя распространилось не конкретно на нас, а пошло гулять от шатра к шатру. Может этот Одол не такой и глупый, раз решил уничтожить перво-наперво командирский состав?

Все бы ничего, но у нас с Поповичем и Лихом нет никаких умений против огня! Насчет Лихо я понял по его возгласу:

— Нам пиздец! Ломай амулет, Илья!

В это момент рядом с нами раздался всхрап Бурки, будто подбадривая. Я же говорил, что конь у Муромца умнее некуда? Ну вот. Он одним скачком преодолел расстояние между привязью и нами, и встав рядом, активировал щит, которым мы с ним прикрывались, будучи в движении, когда ускорялись.

Пламя прошлось по его прозрачным стенам, не причинив нам вреда, и лишь заставив отшатнуться, и затем зачарованно смотреть как красно-синие солохи танцуют на его поверхности. А вот хваленое изделие мастера Сулеймана Шатер «походный», версия 3.1 «Эксклюзив для Короля», не выдержало напора огня и полыхнуло словно спичка. Судя по обгорелой роже Кощея, вынырнувшего из фонтана, спустя несколько секунд, после того, как шатер прогорел, это была его последняя покупка у этого мастера. А вот хану не повезло. Не править ему миром. Мечты основать свою империю осыпались пеплом наземь.

Кощей поднялся во весь рост, держа в руках Книгу Судеб. Вода стекала с его одежды и бороды. Голова, после памятного, и не столь отдаленного посещения салона бабы Яги, все еще оставалась лысой, хоть уже и поросла ежиком коротких волос, которые теперь скрючились и дымились. Странно, что борода осталась целой, при том, что ресницы и брови на лице были подпалены. Она у него что, специальной противопожарной смесью обработана?

Кощей вперился в меня взглядом.

— Муромец?

Он сощурил глаза. Повеяло магией. Но опасности я в ней не ощутил.

— Ты ли это, Иххолайнен? — произнес он странную фразу, которой встретил меня и Святогор.

Заклинание у них такое, что ли? Памятуя, что произошло при этом в прошлый раз, я нырнул в виртуал, успев лишь кинуть амулет Поповичу, и крикнув:

— Действуйте по обстановке!

Бурка генерил щит вокруг нас, и будучи в относительной физической безопасности, я кинулся в бой на ином плане бытия, где события развивались со скоростью, несопоставимой с тем, что происходило в реальном мире. И Кощей, несомненно, очень быстро смог бы одержать победу, но уйдя в себя, я выровнял наши скорости, превратив их в обычное течение времени.

Кощею помогала Книга Судеб, в том числе и в том, что бы ускорить восприятие, и оказаться в другом измерении. Измерении уровня мысли и мыслеобразов. Понятно, что не по собственному желанию, каковых у нее и не могло быть, а как мощнейший магический артефакт, примененный для нырка в иное миропредставление.

И знаете, что он делал? Эта скотина, с усилием, достойным для применения в корчевании деревьев на лесоповале, выдирал мое альтер-эго из тела Муромца. Хорошо, что я был закреплен в нем двумя якорями, так как один из них уже вывалился наружу.

Ну это в моем внутреннем виртуальном зале, на экране Муромца, где одна из связей, обозначенная линией и якорем, болталась возле образа Ильи, и частью была стерта.

В другом же поле зрения или представлении, на которое я переключился, интуитивно нащупав нужный магический поток, и пройдя по нему, все выглядело немного иначе.

Кощей восседал на черном гранитном троне, с малахитовыми вкраплениями в камене, образующие многослойные, радиальные круги по всей поверхности. Трон имел неровные очертания, словно его изготовили из цельного камня, отшлифовав лишь сиденье, поручни и спинку, но не удосужившись обработать ломанные косые края, и своим видом походил на чье-то надгробие, не хватало только надписи и даты. Это упущение мы будем сейчас исправлять.

Перед троном витала Книга Судеб, открытая где-то на первых страницах, и подсвеченная изнутри желто-белым светом.

Сам Кощей уже не выглядел мокрым. Его облачал черный балахон, весь расчерченный золотыми кривыми линиями, которые ломанными молниями отражались в темном камне трона. Длинные черные волосы локонами спадали почти до середины предплечий, брода распушилась, и шевелилась, переливаясь тенями разных оттенков, от серого, до угольно-черного.

Вокруг нас было пустое пространство. Ну не совсем пустое. Темное, и с далекими звездами вокруг, на фоне света которых, трон Кощея в нескольких местах, где не было звездных вкраплений, размывался, теряя четкие очертания.

Руки Кощея были приподняты над книгой. Правая была направлена ладонью к книге, а левая ко мне. От книги в ладонь тянулась светлая пыльца. Она исчезала в одной руке, что бы выплеснуться в мою сторону из другой, преобразовавшись в три туманных серых жгута, один из которых, прикасаясь к моей груди, отрывал от меня кусочек за кусочком, отбрасывая их в сторону, другой присосался к моей макушке, а третий, словно ищейка, раздув отростки-ноздри, и раскинув вокруг них капюшон из пальцев-скальпелей, что-то вынюхивал, рыская около меня.

В этом мире мне не нужно было прибегать к умению Сканера и Оценки, что бы понять какое заклинание или действие выполняет Кощей.

Их было три, как и жгутов — визуального воплощения заклинаний. Одно из них уже разорвало одну мою связь с Муромцем, и сейчас пыталось понять, почему же я все еще здесь, и где вторая привязка. Другое, прицепившись к голове, пыталось сделать мне некое внушение, от которого я инстинктивно оградился ментальным щитом. Ну а третье, рвало на части мою личность. Ее отлетевшие куски, тут же возвращались обратно, не давая мне потерять целостность. И все это благодаря моему Русскому Духу.

Я осознал, что тот план бытия, куда мы вывалились, как раз и был отражением Силы Духа, и Кощей, как и я, именно в ней имел наибольший потенциал. И поднаторел в работе с этой Силой. Она во многом и помогла ему освоить некоторые страницы Книги Судеб. Мне это стало известно потому, что это была моя стихия. Я не знаю кто наградил меня гипертрофированными возможностями в этой области, но это пространство было для меня как дом родной. Только совсем новый, в котором я только начал осваиваться.

А Кощей здесь гость, хоть и считает по-другому. Ведь он изучил множество заклинаний,