Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

кармана джинсов. Открыв, посмотрел на две оставшиеся в нём сигареты и снова закрыл. Отвёл взгляд в сторону. Принялся вертеть портсигар в пальцах, постукивая углами о стол. В больших лётных очках отражалось красноватое свечение раскалённой печи.

Март почувствовал, что, наконец, согрелся. Кровь быстрее побежала по жилам. Придвинув кастрюльку к себе, зачерпнул полную ложку. В густой похлёбке плавали комья перловки с редкими вкраплениями мяса. Чтобы насытиться, лекану хватило всего пары ложек. Утолив лёгкий голод, Март поднялся плеснуть себе кипятку.

— Ты не смотрел график сегодня? — спросил он, беря с плиты чайник. Налил полную кружку и, став у стола, принялся греть руки.

— Когда б я успел? — буркнул Тесак, но поднял взгляд, блеснув на лекана стёклами своих лётных очков.

— Посмотри. Где-то час назад. Нет там ничего интересного?

Мясник молча прошёл к рабочему месту, тронул мышку присаживаясь. Свернул одно окно, открыл другое.

— Что это? — спросил он после секундной заминки.

Март шагнул ближе, заглянул через плечо. На графике, где неуклонно, по крутой дуге, ползла вниз кривая расхода магической энергии, крохотным бугорком обозначился короткий всплеск.

— Это волки, — ответил Март. Судя по ещё одному быстрому взгляду, Тесак ничего не знал о том, что произошло на территории Комбината меньше часа назад. — Мёртвые твари вернулись и принялись убивать всех без разбора, — Март не стал вдаваться в подробности. — Лек как-то почуял это. А если верить твоему графику, сумел оттянуть на себя, по крайней мере, часть энергии, высвободившейся во время этой бойни.

— Как? — Тесак переключился на столбцы цифр и теперь внимательно изучал данные.

Март пожал плечами.

— Похоже, он часами сидит в этом проклятом кресле.

Тесак покачал головой.

— Кресло тут ни при чём. Это просто передатчик, по которому энергия идёт от аккумуляторов к амулету. Кресло не могло перекачать энергию извне. Нужное оборудование осталось на арене. Нет, здесь что-то другое…

— Тогда не знаю. — Чай подостыл, и Март сделал первый глоток, наслаждаясь вкусом и ароматом. Тесак любил хороший чай не меньше, чем сигареты. — Мне кажется, Лек сам не понял, что он сделал.

— Наше счастье, — пробормотал Тесак, всё ещё не отрываясь от монитора. — Если он действительно сам, без вспомогательных устройств может забирать энергию страха и смерти, скоро тут наступят последние дни мира, никакого Губителя не понадобится….

Март подумал об этом.

Если Леку для того, чтобы выжить, понадобится убивать, он начнёт убивать.

От этой мысли стало как-то не по себе.

Март зябко поёжился.

Тесак всё ещё просматривал данные, переключаясь с экрана на экран и невнятно бормоча. Март сел на освободившуюся кушетку, привалился спиной к стене. Глотнул ещё чая, из-под полуопущенных век наблюдая языки пламени, мечущиеся за печной заслонкой. Тепло разливалось по телу, даря расслабление напряжённым мышцам. Приопустились плечи, голова коснулась штукатурки, дав отдых шее. Март прикрыл глаза на секунду.

— Папа, стой! — крикнула девочка с безмятежным лицом Урода.

Март распахнул глаза, выпрямившись. Тряхнул головой, снимая сон. Ему нужно было умыться. Встав, он отставил кружку с чаем на стол и прошёл к ржавой покосившейся раковине. Из неплотно закрученного крана срывались редкие капли. Март повернул вентиль, вода побежала тонкой струйкой. Нагнувшись, он сложил ладони ковшиком и, набрав полные пригоршни, плеснул в лицо. Вода была как лёд. Пальцы закостенели под струями, металлические пластины на фалангах неприятно холодили кожу. Закрутив кран, Март опёрся о раковину обеими руками. Длинные, светлые, давно не стриженые волосы намокли на концах и слиплись сосульками. Март ладонью зачесал их назад. Поднял взгляд, посмотрев на потемневший осколок зеркала, закреплённый двумя погнутыми гвоздями на уровне глаз. На подбородке отросла короткая щетина. Стоило бы побриться.

— Я начал забывать её лицо, — сказал он, пристально всматриваясь в себя.

— Не удивительно, — Тесак прекрасно знал, о ком речь. — Сколько лет прошло?

— Семь, — ответил Март. — Семь.…

Он думал, что никогда не забудет тот день. День, когда в его жизни не осталось ничего прежнего. Когда сам он стал совершенно другим. День, когда он впервые встретился с Леком.

Теперь это всё казалось бесконечно далёким, осело под тяжестью лет и не болело уже так остро. Просто тянуло тупо и мучительно, словно застарелая рана.

— Я пойду, — сказал Март. — Дел много.

Тесак коротко хмыкнул.

Март невольно поморщился.

Семь лет он провёл рядом с Леком, выполняя его малейшие прихоти, но раз за разом ему приходилось начинать всё заново. Вот и теперь… Он уже не верил, что добьётся успеха. Просто действовал по привычке, надеясь заглушить боль рутиной.

— Шед сорвался сегодня, — добавил Март, шагнув к двери. — Губители расчленили Кальдера и забрали с собой его голову.

Это заставило Тесака оторваться от цифр.

— Зачем? — спросил он, блеснув стёклами лётных очков.

— Не знаю, — пожал плечами Март, переступая порог.

В коридоре уже было пусто.

Комбинат, измождённый внезапной атакой, спал, и только часовые на крышах бодрствовали — чуткое ухо лекана различало далёкий отзвук шагов да редкие переговоры по рации. Ему тоже нужно было б поспать. Хотя бы час. Четверо суток на ногах, и он начинал терять в силе, скорости, реакции. Внимание рассеивалось, становилось труднее концентрироваться на чём-то одном. Мысли текли вяло и замедленно. Но теперь, стоило ему хоть на секунду сомкнуть веки, он видел перед собой пустой, безразличный взгляд, и девочка с безмятежным лицом Урода кричала «папа, стой!», а за спиной её стенал, надрывно скрипя узловатыми, искорёженными стволами, густой, дикий лес.

Папа, стой…

Он привалился к стене рядом с дверью, запрокинул голову, глядя на тускло мерцавшие лампы. После полуночи напряжение в сети падало едва не вдвое — Лек и тут экономил энергию. Подумалось запоздало, что можно было бы взять у Тесака снотворного, и тогда он мог бы провалиться в глубокий, многочасовой исцеляющий сон без сновидений… Непозволительная роскошь. Март отлепился от стенки, пошёл на крышу, надеясь, что морозный воздух снимет вдруг подступившую дремоту, хоть немного приведёт его в чувство.

Здесь шаги часовых стали громче. На противоположном краю виднелся чёткий на фоне звёздного неба силуэт, трепетал, едва угадываясь, слабо тлеющий огонёк задуваемой ветром сигареты. Человек горбился, пытаясь защититься от ледяных порывов, автомат соскальзывал с покатого плеча, и он поправлял его то и дело.

Март развернулся, пошёл в другую сторону. Он хотел побыть немного один.

Стал на краю крыши, спрятав голые