Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Лека, заставляя его сесть прямо. Голова Мастера слова безвольно болталась на шее, длинные вьющиеся волосы кольцами липли к обширным залысинам над покрытым испариной лбом. Сверкали в сумраке белки закатывающихся глаз.

Поджав тонкие губы, Март ударил Лека раскрытой ладонью по щеке. Ещё, и ещё раз. Голова дёргалась из стороны в сторону, пока Лек, застонав мучительно, не сфокусировал взгляд и не шевельнул рукой в тщетной попытке отвести удар.

— Лек! — Март легонько встряхнул его, увидев, как опять безвольно опрокидывается назад голова. Усилием воли Лек приопустил подбородок, посмотрев, наконец, прямо. — Где аккумуляторы, Лек? Лек, тебе нужна энергия. Где аккумуляторы, Лек? — повторял Март, холодея от мысли, что Мастер слова умрёт сейчас прямо здесь, у него на руках.

— Обещай, что не тронешь, — прохрипел Лек.

— Кого? — в отчаянии Март встряхнул его ещё раз. Слова казались предсмертным бредом.

Лек слабо качнул головой, указывая туда, где чернела тёмная дыра туннеля, и из этой дыры выдвинулся вдруг мертвенно-белый в свете единственного монитора карлик.

«Не карлик», понял вдруг Март, когда существо сделало ещё один робкий шаг внутрь.

Март невольно разжал пальцы, и, лишённый поддержки, Мастер слова снова бесформенной грудой осел в кресле. Абсолютно голый мальчик лет пяти, не старше, осмелел и шагнул ещё ближе, когда увидел, как пятится лекан. Чувствуя захлёстывающий с головой ужас перед этим маленьким голым ребёнком, Март не отдавал себе отчёта в собственных действиях, пока не упёрся спиной в стену. Отступать дальше было некуда. А существо, окончательно осмелев, юркнуло вдруг на колени Леку, прижалось щекой к груди, обхватило за плечи тоненькими руками, и Мастер слова поднял голову, посмотрев вновь прояснившимся взглядом.

— А-а-а-а-ах, — выдохнул он с явным облегчением, и Март почувствовал, как сильнее вжимается в стену. Осознание факта заставило сделать шаг вперёд и, взяв от стола стул, сесть, оседлав его верхом и сложив руки на спинке.

Ребёнок дёрнулся было в ответ на движение Марта, но Мастер Слова обхватил его плечи одной рукой, другая принялась поглаживать по длинным, спутанным волосам, успокаивая.

— Чего ты хотел? Зачем так рвался сюда? — спросил Лек всё так же хрипло, но теперь уже, очевидно, вполне осознанно.

Март с трудом заставил себя отвести взгляд от тёмных внимательных глаз ребёнка, посмотреть в светлые, холодные глаза Лека.

— Что это, Лек? — Март с удивлением услышал дрожь в собственном голосе.

— Мать говорит через него со Схармом, — Лек оставался невозмутим, и лишь бисеринки пота на высоком, обрамлённом светлым нимбом вьющихся волос лбу, да хрипотца в голосе выдавали, что ещё минуту назад он едва не отправился на встречу с Губителем. — А Схарм передаёт мне ее слова. Но ты ведь не об этом пришёл поговорить со мной, Март? — Лек не скрывал своего раздражения.

Март с трудом вспомнил, зачем он хотел видеть Мастера слова. Взгляд и мысли снова и снова невольно возвращались к ребёнку. Пульсирующий камень бросал алые отсветы на бледную кожу мальчика, вспыхивали и гасли в такт ударам сердца отражённые в тёмных глазах огоньки. Красное свечение разбегалось по восьми уродливо вздувшимся жилам, затухая на концах, будто ныряя глубже в тело. Март с трудом взял себя в руки, сконцентрировался на том, что было действительно важно.

— Я пришёл поговорить о комбинате, — начал он, сцепив напряжённо пальцы. — Мы вышли на критическую мощность, разгонять производство дальше опасно. Ты знаешь, чем больше работающих механизмов, тем нестабильнее зона. Если б ты следил, — Март кивнул туда, где ещё совсем недавно стояли корпуса счётных машин, — ты бы знал, мы рискуем вызвать сдвиг. Это заметно уже невооружённым глазом, — Март постучал по циферблату наручных часов, — минутная стрелка обегает круг за сорок секунд, а всего два дня назад она обегала его секунд за пятьдесят… Люди боятся. Надо снизить мощности, Лек.

Март выпрямился на стуле, поражённый вдруг новой мыслью. Взгляд снова прошёлся по опустевшему помещению подвала и остановился на мальчике. Аккумуляторы, под завязку заряженные магической энергией, исчезли бесследно, но комбинат работал, и Лек, поглаживая по голове это жуткое создание, взгромоздившееся ему на колени, казалось, забыл, какое чудовищное количество энергии ежеминутно жрёт вживлённый в его грудь амулет.

— Нет. — Слово упало как камень. — Ты выведешь комбинат на предельную мощность. Мне нужно столько бессмертных солдат, сколько возможно сделать до начала сдвига. И ты должен завершить наш главный проект.

— Начала сдвига? — переспросил Март, не понимая.

— Я стал невнятно произносить слова? Что тебе не понятно, Март? Я хочу вызвать сдвиг. Было бы идеально, если б с его началом весь тот сброд, что собрался снаружи, сумел бы прорвать оборону. Надеюсь, ты позаботишься и об этом.

Март бросил ещё один взгляд вбок.

— Этот туннель… Куда он ведёт, Лек?

Усмешка скользнула по губам Мастера слова.

— Ты правильно догадался, Март. Он ведёт в Улей. Когда всё здесь схлопнется, от осаждающих не останется и мокрого места… А Мать предоставит нам убежище под землёй. Тогда соединёнными силами мы сможем ударить Городу в спину, уничтожить его окончательно, и уже никто не сможет мне помешать.

Март вновь посмотрел на Лека. Ладонь, гладившая волосы мальчика, замерла, вперившийся в пространство взгляд заледенел, капризные пухлые губы сжались в жёсткую линию.

Тварь на коленях Лека вдруг завозилась обеспокоенно. Лек, вздрогнул, крепче прижал ребёнка к себе, будто боялся хоть на минуту отнять его от груди. Взгляд его вновь сфокусировался.

— Пойди разберись с ними. — Мастер слова кивнул на монитор наблюдения. Там люди Игоря устанавливали перед дверью в подвал, на страже которой, очевидно, все так же стояли два танка, спущенный с крыши станковый пулемёт. — И не отвлекай меня больше по пустякам.

Март молча кивнул, но Лек уже не заметил этого, откинувшись обессиленно на спинку кресла и прикрыв веки. Только тварь на его коленях следила внимательно, как Март осторожно шагнул ближе, и, нажав на кнопку интеркома, расположенного на стене рядом с креслом Лека, произнёс в переговорное устройство, надеясь, что его услышат:

— Игорь, я выхожу, не стреляйте.

Очень не хотелось получить полную обойму прямо в грудь. Такой заряд свинца мог бы убить кого угодно. Март подозревал, что смерть обоих танков Мать воспримет со свойственным уродам безразличием. Но сам он должен был жить…

И потому, поднявшись по лестнице, он вжался спиною в стену, и лишь потом активировал механизм, отпиравший тяжёлые стальные двери.