Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Они с Игорем молча прошли дальше, стали меж стеной Комбината и одним из его административных корпусов, глядевших на проходную. Место это было тщательно выверено и не раз обговорено. Отсюда прекрасно просматривалась открытая площадка перед воротами, где стоял, не зная, куда себя деть, мальчишка, и слегка покорёженная грузовиком створа, и пост с тремя часовыми прямо над ней.

— Думаешь, побежит? — спросил Игорь, глядя на столбом застывшего парня. Мальчишка несмело перетаптывался с ноги на ногу и оглядывался растерянно.

— Должен, — ответил Март, не чувствуя уверенности в собственном голосе. Игорь хмыкнул, тоже расслышав это затаённое сомнение. — Должен, — повторил Март с нажимом.

Крысёныш, спрятавший сухари на теле умирающей женщины, волчонок, пытавшийся улизнуть обратно в лес, едва почуяв силу в ногах, он обязан был побежать и сейчас при первой подвернувшейся возможности. И эта возможность была спланирована для него заранее.

Вот двое над воротами склонились голова к голове над станковым пулемётом. Ветер сносил слова в сторону, и даже Март различал лишь обрывки ругательств. Третий, заглядывавший через плечо, резко рубанул воздух ладонью, и уже в следующий момент спрыгнул в высокий сугроб, наметённый под стеной Комбината, скатился по рыхлому снегу и побежал через двор к дальнему ангару, придерживая одною рукой болтавшийся на плече автомат.

Мальчишка проводил его долгим, задумчивым взглядом, и Март едва успел отвернуться, когда парень посмотрел в их сторону.

— Что? — спросил Март Игоря, краем глаза наблюдавшего за двором.

— Стоит, — ответил Игорь, — смотрит на ворота.

Грузовик, ткнувшийся в створу, слегка погнул её, и в образовавшуюся щель едва ли смог бы протиснуться взрослый мужчина, но гибкий, истощённый подросток…

— Пошёл, — шепнул Игорь одними губами и шагнул в сторону, став к воротам почти спиной.

Март понял, что мальчик всё так же колеблется, а Игорь только что облегчил ему выбор. Март вслушивался до звона в ушах и всё равно вздрогнул, когда за спиной раздался вдруг долгожданный крик: “Стреляй, уйдёт!”.

Они с Игорем развернулись как по команде.

Двор был пуст.

Часовые на гребне стены смотрели на ту её сторону, и один стоял, вскинув к плечу винтовку.

— Что за?!… — Март ринулся с места во весь опор.

Он всё равно не успел. Сухо щёлкнул выстрел, и Март замер как вкопанный, запнувшись на полушаге. Обернулся резко, лишь теперь услышав окрик: “Март, стой!”.

Игорь нагнал его в два шага.

— Да стой же ты, — бывший Губитель задыхался от быстрого бега. Март вдруг впервые подумал, что Игорь уже немолод. — Я приказал прострелить ему плечо. Всё должно выглядеть натурально.

Лекан вновь бросил взгляд на гребень стены. Там стоял стрелок, опустив винтовку и дёргая судорожно затвор. Март снова побежал, оставив Игоря ковылять позади.

Стрелок вскинул взгляд, едва заслышал грохот шагов по лестнице.

— Я стрелял в плечо, — пробормотал он, побледнев вдруг. Пальцы забыли о затворе, разжавшись безвольно. Винтовка ткнулась дулом в дощатый настил наспех сооружённой сторожевой площадки.

Сцепив зубы до скрипа, Март навалился грудью на высокий парапет, всматриваясь.

Паренёк лежал, не шевелясь. Шапка скатилась, и ветер трепал тёмные вихры. Снег у головы стремительно чернел.

Короткий, яростный удар, и подгнившее от времени и сырости дерево парапета хрустнуло, зазмеившись длинными тёмно-жёлтыми трещинами.

— Я стрелял в плечо! — отчаянно повторили сзади.

— Дай сюда! — Игорь шагнул, встал рядом, всматриваясь в оптический прицел вырванной из рук незадачливого стрелка винтовки. — …жив, - пробормотал он через минуту тягостного молчания. — Жив, — но теперь уже Март не услышал в его голосе должной уверенности.

Март перевёл взгляд на Рынок. Там, на крыше одного из павильонов, тоже стояли, сверкая стёклами полевого бинокля. Едва не впервые после атаки на Комбинат Рынок оживился. Забегали от павильона к павильону люди. Слышались крики и лай растревоженных суматохой псов.

— Убери винтовку, — пробормотал Март сквозь сцепленные зубы. — Надо дать им возможность затащить его внутрь.

Игорь хмыкнул в ответ, но распрямился и передал винтовку обратно часовому.

— Никто не станет забирать его до темноты. — Бывший губитель бросил взгляд на едва перевалившее через полдень солнце. — Если он жив, то лучше бы ему шевелить задницей, иначе мороз добьёт его раньше.

Март снова услышал, как скрипнули его зубы. Потёр сбитые костяшки пальцев. Мелкая щепа расколовшегося дерева вошла глубоко под кожу и теперь нестерпимо зудела, словно руки его были сплошь искусаны мошкой. Он вспомнил, что так и не нашёл себе новых перчаток.

— Следите за ним, — бросил он второму часовому, избегая поднимать взгляд на безвольно опустившего руки стрелка. Слишком велико было желание дать ему в зубы… — Если пошевелится, бегом ко мне. Если тело заберут, бегом ко мне. Что бы ни случилось, бегом ко мне. Ясно?

Часовой кивнул нервно. Март коротко кивнул в ответ и, развернувшись, спрыгнул в сугроб под стеной. Сбежал по рыхлому склону и зашагал к дальним ангарам.

У него была ещё куча дел.

Снег поскрипывал под каблуками, но стоило свернуть за угол — захлюпала жидкая грязь, ярко заблестели под солнцем широкие лужи. Пар поднимался, обволакивая липкой, душной пеленой, а очередной порыв ветра принёс струю обжигающе горячего воздуха. Работа в мастерских шла полным ходом, и Март со страхом вглядывался в это дрожащее раскалённое марево, боясь увидеть в нём признаки надвигающегося сдвига.

Вход в ангар зиял чернотой. Волны жара изливались оттуда. В дальнем его конце чистым белым светом сияла электрическая дуга. Март прибавил шагу, когда различил вдруг, аспидно-чёрную на ярко-белом, режущем глаза фоне, плотную фигуру Лека.

Впервые за много месяцев Мастер слова вышел из своего добровольного заточения в подвале.

Взгляд сам заметался в поисках ребёнка, но Лек был один. Стоял, уперев руки в бока, глядя на последнее из своих творений.

Танк безжизненно обвис в ремнях креплений, спускающихся с двутавровых балок. Лишь судороги прошивали могучие мышцы с каждым новым разрядом электрической дуги, и вся подвесная конструкция содрогалась конвульсивно. Маленькая, укрытая кожаным шлемом, голова танка смотрела вниз, но Март знал — один глаз твари, выколот куском алюминиевого профиля. Страшная рана, послужившая причиной смерти танка, была нанесена далеко не с хирургической точностью. И если в левой глазнице уже сидел такой же, как у самого Марта, искусственный глаз, то правая пока оставалась пустой. Всю зиму Лек и его подмастерья пытались создать механизм, способный вернуть твари бинокулярное зрение, но повреждённое нервное волокно