Наследник без искры - Владимир Снигур

За её спиной стояли десятки жителей серого мира. Они выбрали остаться частью Большинства, но пришли к частной двери, чтобы услышать отдельный голос.

Верейский посмотрел на них и понял, что не сможет заставить всех замолчать.

Он дёрнул рычаг печи.

Огонь вырвался наружу.

Сергей успел отскочить. Варвара закрыла лицо. Раскалённые угли посыпались на пол, и мастерскую заволокло дымом.

Кирилл воспользовался суматохой.

Он подбежал к зольнику, выхватил металлический цилиндр и бросил его Карсавину.

Банкир поймал.

— Уничтожьте!

Карсавин посмотрел на документ, потом на вооружённую стражу и рабочих за эфирным полем.

— Мы договаривались о взыскании, — сказал он.

— Вы дали деньги!

— Не на убийство.

— Без меня банк потеряет мастерскую.

— С вами я потеряю голову.

Карсавин сунул цилиндр за пазуху.

Кирилл ударил его тростью.

Золотая нить прошла через меховую накидку. Банкир упал. Цилиндр покатился по полу.

Михаил бросился к нему.

Верейский метнул нож.

Сергей увидел траекторию и толкнул Михаила. Лезвие вошло ему под ключицу.

Варвара выстрелила.

Кварцевая пуля разбила трость Кирилла. Родовая команда погасла. Предки вокруг мастерской стали прозрачными, но не исчезли.

Сергей сидел на полу, прижимая ладонь к ране.

— Поверхностно, — сказал он.

Нина, оказавшаяся за полем, закричала, что определять будет она.

Михаил поднял цилиндр.

Металл сохранился. Один край почернел, но защитная оболочка выдержала огонь.

— Закончилось, — сказал он.

Кирилл усмехнулся.

— Нет. Документ не отменит продажу до решения суда. А до суда мастерская моя.

Он ударил по второй педали.

Котельная взревела.

Зорич побледнел.

— Он отключил водяной регулятор.

— Что произойдёт? — спросил Воронцов.

— Давление пойдёт в первый прибор.

— Зачем?

Молодой Молчанов уже смотрел на трубы.

— Защитный размыкатель связан со всей мастерской. Если перегрузить, он сработает и уничтожит внутреннюю запись.

— Вместе с цилиндром?

— Вместе со зданием.

Кирилл отступал к выходу.

— Через семь минут здесь не останется имущества, за которое вы спорите.

Эфирное поле исчезло. Рабочие хлынули во двор, но вместо бегства многие направились к котельной.

— Всем выйти! — приказал Михаил.

Семён Крайнов сплюнул кровь.

— Двадцать лет приказывали работать. Теперь решили выгнать, когда ломается?

— Взорвётся.

— Знаем устройство.

Рабочие разбежались по постам.

Один открыл аварийный канал. Другой полез к верхним клапанам. Женщины из сборочного цеха начали выносить эфирные элементы.

Михаил понял: мастерская никогда не принадлежала только семье.

— Зорич, командуй.

— Я здесь впервые.

— Они знают здание. Ты знаешь разрыв контуров.

Инженер запрыгнул на верстак.

— Нужно отделить паровую систему от родовой! Кто знает магистраль?

Поднялось шесть рук.

— Отлично. Сделайте вид, что я говорю умно, и не дайте мне убить нас.

Рабочие занялись трубами.

Нина добралась до Сергея и разрезала рубашку у раны.

— Поверхностно?

— Мне показалось.

— Ещё одно слово — будет глубже.

Варвара стояла рядом, держа Верейского под прицелом.

— Он нужен живым, — напомнил Воронцов.

— Поэтому целюсь в колено.

Кирилл исчез.

Золотой путь Вяземских вёл из мастерской прямо к имению. Он мог добраться до родовой книги и уничтожить вторую половину доказательства.

— Я за ним, — сказал Михаил.

— Ты нужен здесь, — возразил Александр.

— Именно поэтому он ждёт, что останусь.

— Пойдём, — сказала Варвара.

Сергей попытался подняться.

Нина прижала его к полу.

— Нет.

— Я могу.

— Можете потерять кровь.

— Кирилл…

— Двадцать лет жили внутри Михаила. Дайте ему один раз догнать собственного дядю без вас.

Сергей посмотрел на Михаила.

Тот кивнул.

Не как носитель внутреннему голосу. Как отдельный человек отдельному.

Михаил, Варвара и Воронцов вошли в золотой путь.

За спиной Зорич закричал, что давление выросло вдвое.

Впереди появился коридор имения.

Семейные портреты висели лицом к стене. Кирилл стоял у открытой родовой книги и вырывал страницу.

— Поздно, — сказал он.

Михаил бросился вперёд.

Кирилл прижал ладонь к книге.

Вся столичная память рода вошла в него.

Его лицо изменилось.

Черты стали моложе, затем старше. На месте Кирилла Павловича появился Александр. Потом первый Михаил Григорьевич. Потом женщина в зелёном платье.

— Я не ваш дядя, — произнесло тело сотнями голосов. — Кирилл умер двадцать лет назад.

Воронцов остановился.

— Кто вы?

— Старшая ветвь.

— Имя.

— Род не нуждается в имени.

Варвара подняла ружьё.

— Плохой ответ.

Существо улыбнулось лицом Кирилла.

— Настоящий Кирилл отказался продолжать проект Наследника. Поэтому семья использовала его тело после смерти Александра.

Михаил почувствовал, как холодеет золотой контур.

— Кто убил моего отца?

— Александр Павлович умер сам, размыкая искру сына.

— А потом?

— Родовая функция заняла тело Кирилла и исправила ошибку. Мастерская должна была вернуть Наследника.

— Через долг?

— Через лишение выбора. Когда у Михаила не осталось бы дома, он принял бы искру.

Варвара выстрелила.

Кварцевая пуля вошла в плечо Кирилла.

Из раны вместо крови вырвались страницы родовой книги.

На каждой стояло одно и то же имя:

«МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ ВЯЗЕМСКИЙ».

Существо протянуло руку.

— Ты вернулся в срок. Прими наследство, и мастерская будет спасена.

За стенами имения прогремел первый взрыв котельной.

— Вместе с вами? — спросил Михаил.

— Мы и есть наследство.

На его груди вспыхнула пустота, где должна была находиться искра.

Родовая функция увидела свободное место и бросилась внутрь.