Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Марк лежал в центре этой застывшей картины. Тело светилось изнутри, кожа стала прозрачной. Сквозь неё проступали серебристые вены эфира, пульсирующие замедленным ритмом. На груди — рваная рана от расплавленного стабилизатора, чёрная от ожогов.

Из портала вышел мужчина.

Высокий, худощавый, движения текучие. Балахон из материала, который поглощал свет — не чёрный, а именно пожирающий любое освещение. Капюшон глубоко надвинут, лица не разглядеть.

Но руки видны. Длинные пальцы, покрытые старыми шрамами. На костяшках — следы от драк, на ладонях — ожоги от магии. Руки того, кто много лет сражался и выживал.

Незнакомец ступил на каменный пол. Ботинки не издали ни звука. Более того — не оставили следов. Словно он весил не больше тени.

Огляделся ещё раз. Профессионально, как воин, оценивающий поле боя. Взгляд скользнул по оружию, разбросанному по залу, по повреждениям в стенах, по лужам крови.

Хмыкнул. Звук получился насмешливый.

Подошёл к гибриду. Протянул руку, коснулся чешуи на морде монстра. Прикосновение было почти нежным. Так гладят домашних животных.

Воздух вокруг его руки заискрился. Температура упала ещё на несколько градусов. От дыхания незнакомца поднимались белые клубы пара.

Он обошёл гибрида кругом, изучая. Остановился у крыла, пощупал кожистую мембрану. Кивнул, словно подтверждая какую-то догадку.

Отошёл от монстра, направился к застывшим товарищам Эфира.

Сначала к Торсу. Остановился перед громилой, наклонил голову набок. Изучал. Потом покачал головой — не то. Не подходит.

К Локу. Обошёл справа, слева. Заглянул в лицо, словно читал мысли. Снова отрицательное покачивание головой.

К Ульриху. Задержался дольше. Коснулся посоха стратега — дерево захрустело под его пальцами. Усмехнулся, но тоже отошёл.

Наконец дошёл до Марка.

Присел рядом на корточки. Долго смотрел на светящееся тело, на серебристые вены эфира под прозрачной кожей. На шрамы от прорвавшейся энергии.

Протянул руку, завис над грудью Марка. Не касаясь, просто держал ладонь в паре сантиметров от раны.

Белый свет эфира замерцал. Заколебался. И медленно стал краснеть.

Не цвет изменился. Сама природа энергии. Белое пламя превратилось в красное, но не стало слабее. Наоборот — плотнее, управляемее.

Незнакомец коснулся груди Марка. Ладонь легла точно на расплавленный металл стабилизатора. Жар был такой, что воздух над раной дрожал. Но пальцы не обуглились.

Красная энергия потекла от его руки в тело Марка. Медленно, осторожно. Трещины в коже начали затягиваться — не заживать, а именно затягиваться, как молнии на куртке.

Процесс длился несколько минут. Незнакомец работал сосредоточенно, методично. Его дыхание оставалось ровным, руки не дрожали.

Когда закончил, поднялся. Отряхнул ладони от невидимой пыли. Посмотрел на результат — Марк больше не светился. Эфир утих, спрятался под кожей.

Повернулся к порталу.

И тут из разрыва высунулось щупальце.

Хранитель Изнанки. Светящаяся тварь размером с человека, но мало похожая на него. Множество глаз на том, что когда-то было головой. Щупальца вместо рук. Аура первобытного ужаса.

Существо выползло из портала наполовину, огляделось. Заметило группу людей, замерло. В его многочисленных глазах вспыхнул интерес.

Незнакомец поднял руку. Сжал пальцы в кулак.

Простой жест. Но Хранитель отреагировал так, словно получил удар молотом. Шарахнулся назад, скрылся в портале. Больше не показывался.

Незнакомец направился к разрыву. Шагнул через порог между мирами. Портал сжался, схлопнулся, исчез без следа.

Время дрогнуло. Заколебалось. И рванулось вперёд, возвращаясь к нормальному ходу.

Ударная волна от возобновившегося времени прокатилась по залу. Невидимая, но мощная. Она подхватила Лока, швырнула к стене, как тряпичную куклу. Он врезался спиной в каменную кладку. Хруст рёбер, болезненный вскрик. Сполз вниз, оставляя красный след на камне.

Ульриха отбросило к противоположной стене. Стратег перевернулся в воздухе, попытался приземлиться на ноги. Не получилось — ударился плечом, покатился по полу, врезался в груду обломков.

Торса швырнуло дальше всех. Громила пролетел через половину зала, грохнулся о дальнюю стену. Каменная кладка треснула от удара. Торс осел, замер неподвижно.

Марка волна придавила к полу. Бессознательное тело вдавило в каменные плиты. Новая кровь заструилась из старых ран.

Все трое потеряли сознание мгновенно. Лок обмяк, голова запрокинулась назад. Ульрих застыл в неестественной позе — одна нога подвёрнута, рука согнута под странным углом. Торс не двигался вовсе, только грудь еле заметно поднималась.

И тут начал странно вести себя гибрид.

Монстр дёргался на полу. Не от боли — от чего-то другого. Глаза расширились до предела. Он понимал, что происходит с его телом.

Чешуя на животе начала раздуваться. Медленно, но неотвратимо. Словно внутри монстра накачивали воздушный шар.

Гибрид попытался встать, но тело не слушалось. Лапы разъехались в стороны, он рухнул обратно. Живот продолжал увеличиваться.

Мышцы под чешуёй натягивались до предела. Кожа становилась всё тоньше, прозрачнее. Сквозь неё проступали раздувшиеся органы.

Дракон открыл пасть, попытался зареветь. Вышло только хриплое бульканье — горло тоже раздувалось, перекрывая дыхание.

Чешуя начала трескаться. Сначала тонкие линии, потом всё шире. Из трещин сочилась тёмная кровь, смешанная со светящейся субстанцией.

Монстр забился в агонии. Хвост метался по полу, когти скребли камень, оставляя глубокие борозды. Но остановить процесс было невозможно.

Тело раздулось до невероятных размеров. Гибрид превратился в огромный пульсирующий мешок, готовый лопнуть в любой момент.

Секунда напряжения. Время словно замедлилось перед катастрофой.

И монстр взорвался.

Тело разошлось по швам во всех направлениях одновременно. Кровь, внутренности, куски плоти полетели по залу, как шрапнель от гранаты.

Взрывная волна прокатилась по подземелью. Горячая, влажная, пропитанная запахом смерти. Остатки колонн затрещали и рухнули. Потолок провалился ещё в нескольких местах.

Камни посыпались дождём. Мелкие осколки, крупные булыжники, целые блоки каменной кладки. Грохот стоял такой, что заложило уши.

Воздух наполнился пылью и кровавой взвесью. Видимость упала до нуля.

Когда грохот утих, в зале воцарилась мёртвая тишина.

* * *

Боль разбудила меня. Тупая, ноющая, разливающаяся по всему телу.

Открыл глаза. Потолок. Каменный, треснувший, с дырами, через которые проникали редкие лучи света. Пыль танцевала в воздухе, медленно оседая.

— Я сдох? — спросил вслух, проверяя голос.

Хрипло, но работает. Горло пересохло, на языке привкус крови и пыли.

— Хотя нет, — продолжил разговор с самим собой. — Не было бы так больно.

Попытался сесть. Мышцы взвыли от протеста, но послушались. Мир закружился, перед глазами поплыли цветные пятна. Подождал, пока головокружение пройдёт.

Глаза щипало от пыли. Ноздри забились каменной крошкой. В ушах звенело, словно кто-то бил по барабанам прямо рядом с головой. Каждый вдох отдавался резью в груди. Лёгкие горели.

Осмотрел себя. Живой. Удивительно, но живой.

Грудь… Там, где был стабилизатор, теперь красовался чёрный