Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

В следующую секунду в голову птицы врезался огненный шар.

Голова вспыхнула.

Пламя пошло вниз по телу, и на мгновение огонь оказался слишком близко ко мне.

— Да ты… — выдохнул я и отпрыгнул в сторону.

Птица дёрнулась ещё раз и обмякла, повиснув на каменных копьях.

Несколько секунд мы просто стояли, тяжело дыша.

Тишину первой нарушила Настя.

Она посмотрела на Петра и покачала головой.

— Эх, Петя… ты явно не командный игрок. Чуть ли моего жениха не подпалил.

Я усмехнулся, поднимаясь на ноги.

— Да он на тебя глаз положил. И принял меня за конкурента.

Настя довольно улыбнулась.

— Я польщена таким вниманием.

Пётр уставился на нас, потом на птицу, потом снова на нас.

— Да я… Да вы… Да ну вас!

Он махнул рукой.

— С вами вообще невозможно нормально сражаться.

Мы ещё пару минут стояли возле поверженной птицы, переводя дух, потом я всё-таки посмотрел на каменную глыбу и вздохнул.

— Ладно. Героями побыли, теперь давайте работать.

Я подошёл к булыжнику и положил ладонь на поверхность. Камень был холодный, плотный, и внутри ощущалась тяжёлая, сжатая энергия.

— Ядро точно внутри, — сказал я. — Причём глубоко.

Пётр тоже подошёл, постучал по камню кулаком и поморщился.

— Его так просто не вскроешь.

— Это я уже понял, — ответил я. — Мечом его не возьмёшь, магией в лоб тоже не очень хочется. Ещё треснет так, что нас вместе с ядром разнесёт.

Настя обошла глыбу по кругу.

— Может есть трещины?

Я тоже начал осматривать поверхность, пробуя прощупывать её магией земли. Структура была плотная, но не цельная. Где-то внутри чувствовались напряжения, будто камень уже был готов расколоться, но не хватало толчка.

— Сломать можно, — сказал я. — Только надо аккуратно.

Пётр вдруг остановился и поднял палец.

— У меня есть идея.

Я даже не обернулся.

— Взрывать мы его не будем.

Глава 13

Пётр обиженно посмотрел на меня.

— Чего сразу взрывать то?

Настя усмехнулась.

— Так от тебя иных предложений пока не поступало.

— Очень смешно, — буркнул он. — Я вообще-то не только взрывать умею.

Я всё-таки повернулся к нему.

— Тогда удиви нас.

Он задумчиво провёл рукой по камню.

— Мне рассказывали, как на каменоломнях такие штуки раскалывают. Даже без магии.

Я прищурился.

— И как же?

— Клинья, — сказал он. — Металлические. Их вбивают в камень, и он трескается. Я точно не знаю как, но говорят, ничего сложного. Главное — правильно поставить.

Настя заинтересованно посмотрела на глыбу.

— Звучит разумно.

Я тоже задумался.

— То есть создаём напряжение внутри, и он сам расходится?

— Да, — кивнул Пётр. — Примерно так.

Я ещё раз провёл рукой по камню, проверяя структуру.

— Хм… может сработать.

Потом усмехнулся.

— Ну, других идей у нас всё равно нет.

Пётр оживился.

— Значит пробуем?

— Пробуем, — кивнул я. — Только руками мы тут ничего вбивать не будем.

Он вопросительно посмотрел.

— А как?

Я поднял руку, собирая магию земли.

— Мы же всё-таки маги. Сделаем клинья сами… и вобьём их тоже сами. Если вы не против.

Настя усмехнулась.

— Главное — без взрывов.

Пётр фыркнул.

— Я вообще-то и не предлагал. В этот раз.

С клиньями всё оказалось не так просто, как звучало в рассказах Петра.

Я создал несколько металлических заготовок, забрался на вершину каменной глыбы и начал искать подходящую трещину. Нашёл довольно быстро — камень был напряжённый, словно его уже когда-то пытались расколоть. Вот только дальше возникла проблема.

— Петь, — сказал я, вставляя клин в щель, — а забивать их чем?

Он поднял голову.

— Ну… молотком, а лучше кувалдой.

Я молча посмотрел на него.

— Отлично. Кувалда. В разломе. Четырёхстихийном. Очень предусмотрительно.

Настя прыснула со смеху.

— Сам предложил — сам и придумывай.

Пришлось придумывать.

Я собрал рядом несколько каменных обломков и начал уплотнять их магией земли, сжимая слой за слоем, пока не получилось что-то похожее на огромную кувалду. Тяжёлую, неудобную, но хотя бы не рассыпающуюся от первого прикосновения.

Поднял её магией, потом перехватил руками и со всей силы ударил по клину.

Клин вошёл глубже.

Кувалда треснула.

— Замечательно, — пробормотал я. — Отличный инструмент. Надёжный.

Пришлось создавать новую.

Вторая прожила чуть дольше.

Третья развалилась прямо во время удара, а клин выскочил и улетел вниз.

— Я начинаю понимать, — сказал я, вытирая лоб, — почему на каменоломнях работают не маги.

— Потому что маги ленивые? — предположил Пётр.

— Потому что маги умные и не занимаются такой ерундой.

Но отступать было уже поздно.

Я снова создавал клинья, снова делал кувалду, снова бил.

После десятка попыток трещина начала расширяться. Камень уже не был таким цельным, внутри чувствовалось напряжение.

Работа затянулась.

Приходилось останавливаться, чтобы восстановить силы. Я садился прямо на глыбу, втягивал энергию из земли и просто сидел, стараясь не думать о том, сколько ещё ударов придётся сделать.

В один из таких перерывов я заметил, что Пётр смотрит на меня как-то странно.

— Что? — спросил я.

Он помолчал, потом всё-таки сказал:

— Мне кажется, ты слишком силён для мага.

— В каком смысле?

— Физически. Я серьёзно. Я видел много магов… но чтобы вот так… с кувалдой… часами…

Я усмехнулся.

— Есть такое. Я никогда не игнорировал физическое развитие.

Он покачал головой.

— Думаю, дело не только в этом.

Я пожал плечами.

— Может и так. К каждому делу нужен талант. У кого-то магия лучше идёт, у кого-то сила, у кого-то выносливость.

Настя усмехнулась:

— А у тебя всё сразу.

— Это называется плохой характер, — ответил я. — Не умею вовремя остановиться.

Я снова поднялся, взял новую каменную кувалду и ударил по клину.

Трещина пошла дальше.

Ещё удар.

Ещё.

Камень тихо затрещал.

Я замер на секунду, прислушался.

— Сейчас…

Собрал остатки сил, поднял кувалду и ударил со всей мощи.

Глыба треснула уже по-настоящему.

Клинья провалились в расширяющуюся щель, по поверхности побежали новые разломы.

— Отходим! — крикнул я и спрыгнул вниз.

Едва успел отойти на пару шагов, как часть булыжника с грохотом обвалилась, открывая нишу внутри.

Я сразу почувствовал знакомое давление.

— Есть…

Подошёл ближе.

Внутри, в углублении, лежало ядро. Лёгкое, прозрачное, будто сотканное из