Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

чуть ниже пояса девушки, заставив ту вновь вздрогнуть. Она уже изрядно намокла, эта неприступная на вид глупышка, но я всё равно не спешил — первый раз должен стать приятным воспоминанием, а не актом добровольного насилия из разряда «сожми зубы и терпи, в следующий раз будет приятно».

Мои пальцы осторожным, лёгким движением прошлись вдоль её лона, и у девушки перехватило дыхание. Мои губы подхватили её сосок, и я чуть прикусил его, затем чуть пощекотал языком… Мои пальцы осторожно порхали у неё внизу, я набирал всё больший темп, и вот уже девушка не в силах сдерживать свои стоны. Её пальцы судорожно сжимаются на плаще, она вся подаётся не навстречу, широко распахнутые глаза смотрят на меня изумлённо и восторженно, её ножки напрягаются, таз приподнимается вперёд — а я всё ускоряю и ускоряю движения пальцев, пока она с громким, исступленным криком не содрогается — вся, разом, целиком.

— А-ах-х-х…

Её ноги слегка трясутся, она закрывает глаза в блаженной истоме и тяжело дышит. По белоснежному телу бегут первые капельки пота, её переполняет восторг, и я даю ей время прийти в себя, любуясь этой красотой.

Я не стал ждать слишком долго. Слишком сильно у меня всё напряжено там, в паху — я итак с трудом сдерживал себя, и сейчас пришло время взять своё. Я вновь целую её, раздвигаю пару прекрасных белоснежных ножек и она открывает глаза, глядя на меня странным, смеющимся взглядом.

— Давай, — шепчет она улыбаясь.

Я не стал делать это резко или грубо — не для того я настраивал девушку, что бы сейчас всё испортить. Я вхожу медленно, плавно и поначалу не до конца. Она слегка прикусила губку, и я продолжил, постепенно и аккуратно наращивая темп. Минуту спустя она уже сама стонет и пытается двигаться навстречу. Что не слишком удобно делать, когда ты снизу…

Её острые коготки вцепляются в мою спину, ножки тоже скрещиваются — она вся, целиком сливается со мной. Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп… Мы ускоряемся, и я уже сам рычу, как зверь, наши вздохи и стоны смешиваются, и не понять уже, где чей голос. Я вхожу в неё изо всех сил, полностью отдаюсь этому странно чувству — в борделях такое не испытаешь…

И что-то внутри нас тоже соприкасается. Я словно вижу, как три огонька, обитающих глубоко в душе девушки, там же где и мои молнии, подаются вперед, осторожно касаются меня — и вот уже я изумленно наблюдаю, как нас охватывает синее, изумрудное и белое пламя.

Они не причиняют мне вреда. Если закрыть глаза, то даже и не догадаться, что нас охватило странное магическое пламя. Но при этом я почувствовал нечто странное — глубоко во мне что-то откликалось, рвалось навстречу, и я не стал препятствовать.

Молнии. Семь моих молний проявились, охватывая нас крохотными, такими же неощутимыми, как пламя, разрядами — и я ощутил, как они делятся силой с огнем Хельги. Самыми крохами, буквально неощутимыми крупицами по меркам той безудержной мощи, что обитает во мне. Но огню девушки и этого более чем достаточно, и пламя вспыхивает ярче, жарче, уже начиная чуть ощутимо меня покалывать.

— Ч-что проихс… а-а-х! — её пальцы ещё сильнее впиваются в меня, маленькие, острые ноготки пронзают кожу и я чувствую, как по моей спине начинают течь ручейки крови.

И в тот же миг нас накрывает мощнейшей волной оргазма. Я рычу от восторга, уже не обращая ни на что внимания, ноги Хельги буквально сводит, и я чувствую, что ещё чуть-чуть — и во мне что-то хрустнет… Мне на живот выплёскивает небольшой фонтанчик — кажется, кому-то понравилось даже больше, чем мне… М-да уж, сквирт дело такое, иногда весьма неловкое…

Как ни странно, вся эта светопляска не уничтожила нашей одежды. Даже мой барьер цел, что странно, и сейчас мы лежим на спине, глядя на тысячи звёзд, усеявших небеса. Мне очень хорошо, не хочется ни о чем думать и даже двигаться, да и девушка, кажется, со мной согласна. Она прижимается ко мне, по хозяйски закинув на меня ногу и положив голову на мою грудь и тоже молчит, медленно водя пальчиком по моему животу.

— Щекотно, — улыбнулся я, первым нарушив тишину.

— Терпи, похититель девичьей чести, — хихикнула она. — Это наказание за то, что ты сделал со мной. Эх, не возьмут меня теперь замуж…

— Тебя, учитывая твоё происхождение, взяли бы в жены даже будь ты страшна, как задница Приходько и распутна, как девица из борделя, — хмыкнул я. — Да и вообще — это ты пришла ко мне с целью похитить мою невинность. Я сопротивлялся как мог, но был вынужден капитулировать перед превосходящими силами противника и отдаться ему на милость.

— Вы только послушайте этого наглеца! — рассмеялась она. — Ещё скажи, что я тебя взяла силой!

— А разве могут быть в этом какие-то сомнения? — деланно изумился я. — Прошу заметить, госпожа Валге — я человек весьма целомудренный и до нашей встречи даже целовал лишь флаг Империи, когда присягу давал! Но вы беспощадно и бессовестно воспользовались своей красотой и обаянием, взяв меня в плен и похитив мою невинность. Эх, и кому я такой нужен теперь буду, попорченный…

Мы засмеялись и я покрепче прижал счастливую девушку к себе. Я знал, что уже завтра я вспомню обо всех последствиях своего бездумного поступка, что ко мне вновь вернется ясность ума — почему-то у нас, у мужчин, она тем тверже, чем пустее наши яйца. Завтра мне идти на битву с монстром, почти достигшим ранга Архимага и его хозяином Старшим Магистром, добывать сердце лешего и проводить операцию на Приходько — прямо здесь, на болотах, не откладывая дело в долгий ящик — чем свежее сердце, тем больше шансов на успех и тем выше будет потенциал того, кому я его пересажу.

А затем думать, во что выльется для меня интрижка с дочерью Второго Императора — а последствия точно будут. И одно дело, если он вздохнет, махнет рукой и повелит жениться — в принципе, я вижу девушку своей женой даже если забыть о всех выгодах от такого союза. Да что уж там — она будет моей и точка. Чужого, как говориться, не надо, но за своё вырву глотку нахер любому.

Но всё это будет завтра. А сегодня пусть все проблемы идут нахрен — Хельга, смотрю, уже совсем отдышалась и пришла в себя, вон сколько шутит. Уже полчаса без дела лежим. Непорядок, однако…

— Ой, — только и успела пискнуть она.

А моя рука уже легла на её грудь, а сама девушка оказалась на спине.

— Смотрю, кое-кто уже готова вновь похитить мою честь и остатки невинности, — заметил я улыбаясь.

— Так уж и быть, придется