Непосвященная - Селена Ниршева

И оно послушалось.

Тепло вернулось, ослепив меня. Я открыла глаза. Мы снова стояли на поляне. Счастье и удивление волной накатили на меня.

— Это замечательно! — радостно вырвалось у меня.

— У тебя неплохо получилось, — ухмыльнулся демон, и в его глазах промелькнула искра азарта. — А теперь представь, что тебе нужно защитить эту поляну от врагов.

— От каких врагoв? — решила я уточнить, но предчувствие уже сжало мне горло.

Торн взмахнул рукой — легкий, небрежный жест.

И небо над поляной потемнело. Золотой свет померк, сменившись багровым, болезненным заревом. И они появились. Существа из моего самого страшного кошмара, из Двора Зораха. Искаженные, скрюченные тени с длинными, костлявыми конечностями и светящимися пустотами вместо глаз. Они парили в воздухе, не касаясь земли, и их шипение, полное ненависти и голода, заполнило собой все пространство. Они протягивали когти — длинные, острые, как бритвы, — и медленно, неумолимо плыли к нам.

Дикий, животный страх затопил меня с головой. Он выжег все мысли, оставив лишь инстинктивное желание бежать или закрыться. Они приближались, их холодное зло стало физически ощутимым, давящим на кожу.

— Мира! Это твое сознание! Ты можешь управлять им! — донесся до меня голос Торна, пробиваясь сквозь нарастающий гул в ушах.

— Но я не знаю как! — испуганно прошептала я, отступая, готовясь к неизбежной атаке. Моя магия, та самая, что переносила в пространстве, теперь казалась беспомощной, запутанным клубком внутри.

— Создай купол из магии вокруг нас! — прокричал Торн, и в его голосе впервые прозвучало нечто кроме насмешки — командная, железная нота. — Давай же! Сосредоточь магию внутри себя и выпусти наружу!

Купол. Защита. Эти слова зацепились за что-то в моей панике. Я сжала пальцы в кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была якорем. Я заставила себя не смотреть на приближающиеся тени, а обернуться внутрь. Туда, где горела искра Источника, где переплетались свет и тьма. Я не стала их разделять. Я вобрала в себя все — и страх, и ярость, и желание защитить этот островок спокойствия, и ясный свет силы, данной мне.

И я закричала.

Не голосом, а самой своей сутью. Расправила руки в стороны, представляя, как из каждой клетки моего тела, из самой глубины души вырывается поток чистой, концентрированной энергии. Не огня, не молнии, а плотного, сияющего света, в котором было и тепло солнца, и прохлада лунного луча.

Он хлынул из меня с такой силой, что я сама едва устояла на ногах. Свет ударил в небо, сформировав над нами идеальный, мерцающий купол. Он был похож на мыльный пузырь, сотканный из радуги и звёздной пыли, но когда существа коснулись его поверхности…

Они не просто отскакивали. Они растворялись. Словно бумага, поднесенная к огню. Их формы расплывались, шипение обрывалось, и от них не оставалось ничего, кроме клубящегося темного дыма, который тут же рассеивался под сиянием купола.

Я стояла, тяжело дыша, глядя на свое творение. Купол сиял, отбрасывая на траву причудливые, живые блики. Он был прекрасен и ужасающе мощен одновременно. Прошла секунда, другая. Врагов не было. Была только тишина, нарушаемая шумом крови в ушах.

И тут я осознала: Торна тоже не было. Он исчез.

Паника снова кольнула меня. Я нанесла ему вред? Испепелила и его?

— Просыпайся, булочка!

Голос прозвучал не внутри, а снаружи. Я очнулась, резко открыв глаза. Я снова сидела на диване в гостиной. Сердце колотилось, как бешеное, одежда слегка прилипла к спине. Передо мной стоял Торн. Он улыбался — широко, по-настоящему довольной улыбкой, без тени обычного ехидства. Скрестив руки на груди, он гордо произнес:

— А я отличный учитель!

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь сбивчивый, нервный смешок, на грани со слезами. Я смогла. Я сама создала защиту. В своем сознании, но ведь это был первый шаг. Это означало, что контроль возможен.

Расслабляться было рано. Успокоение от урока Торна оказалось хрупким, как тот самый магический купол. Оно рассыпалось в прах, стоило мне оторваться от его присутствия и посмотреть в окно.

На Двор Неба опускалась ночь. Не густой, удушающей мглой, а бархатным, темно-синим покрывалом, расшитым серебряными нитями звезд и огромным, светящимся серпом луны. Башни замка, днем казавшиеся строгими и неприступными, теперь были очерчены мягким сиянием магических шаров, отбрасывающим на каменные стены причудливые, танцующие тени. В воздухе, прохладном и чистым, витал аромат ночных цветов с придворцовых клумб и далекого дыма очагов.

Но вся эта красота была для кого-то другого. Не для меня. Где-то в этой живописной ночи был Карион, один, со своей яростью и болью, которую я сама и нанесла. Тягучее, тошнотворное чувство вины снова подкатило к горлу. Я ждала, слушала каждый шорох в коридоре, каждое эхо шагов, обрывающееся далеко от нашей двери. Его все не было.

Терпение лопнуло. Я резко развернулась к Торну, который беззаботно стоял у камина.

— Кот, нам нужно идти и искать Кариона. Нет смысла просто сидеть и ждать.

Он поднял взгляд на меня и беззаботно произнес.

— Да ладно, и без него хорошо. Тише, спокойнее. Можно чаю выпить, поесть сладости.

Его шутка ударила по моим и так расшатанным нервам. Я сжала кулаки, ощущая, как тревога переплавляется в решимость. Шагнула к нему, встав так, чтобы он вынужден был пристально смотреть на меня.

— Торн! — мой голос прозвучал резко, без тени сомнения. — Я либо иду одна, либо вместе с тобой!

Его красные глаза сузились, изучая меня. Затем он тяжело вздохнул.

— Лааадно, — протянул он наконец, пожимая плечами. — Тогда поступим так. Я надену плащ с глубоким капюшоном, чтобы скрыть рога, и лицо, затем снова стану котом, чтобы мы вышли, не привлекая лишнего внимания. На улице, где-нибудь в подворотне, приобрету свой истинный вид, и пойдем по следам твоего ненаглядного. Кстати, тебе тоже не помешает надеть плащ с капюшоном.

— А мне-то зачем? — удивилась я.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то от хищника, высматривающего добычу.

— Ну, мало ли, вдруг нам понадобится наблюдение со стороны. Ты же не знаешь, где ищейка. И вообще, темный плащ в темноте — лучшая маскировка.

В его словах был смысл, но и едкая колкость. Я кивнула, подавив желание огрызнуться.

— Хорошо. Тогда собираемся