Непосвященная - Селена Ниршева

в ушах встал оглушительный гул. Я вся напряглась, как пружина, ногти впились в дерево стола. Мне хотелось вскочить, перевернуть этот стол на пути, вцепиться ей в эти тщательно уложенные волосы и…

— Булочка, я, конечно, не против кровавой расправы, — в голове прозвучал спокойный, будничный голос Торна. Он сидел напротив, закинув ногу на ногу, и наблюдал за мной с интересом. — Но держи себя в руках. Хотя бы пока.

— С чего бы⁈ — прорычала я мысленно в ответ, не отрывая взгляда от приближающейся опасности. Мое дыхание стало частым и поверхностным.

— Ну, хотя бы с того, что сейчас у тебя есть уникальный шанс понаблюдать за действиями пьяного Кариона. Контролирует ли он себя? Поддается ли на уловки? Можешь ли ты ему доверять, когда он не в себе? Информация бесценна.

Я раздраженно, резко цокнула языком. Он был чертовски прав, и это бесило еще сильнее. Сжав кулаки до хруста в костяшках, я заставила себя не двигаться, став просто тенью в углу, впивающейся взглядом в ту сцену.

Пока мы с демоном мысленно переговаривались, Ленора подошла к их столу. Она что-то сказала, положив руку на край стола с преувеличенной нежностью. Карион медленно развернулся к ней. Я замерла, пытаясь по губам прочитать слова. Его лицо было невозмутимым, лишь брови чуть сдвинулись, образуя ту самую привычную суровую складку между ними. Что она ему говорит? Какие похабные предложения шепчет на ухо под этот шум?

Нетерпение съедало меня изнутри. Я рванулась к Торну, схватив его за рукав плаща.

— Что они говорят? — прошипела я уже вслух, но шепотом, полным отчаяния. — Я знаю, ты слышишь его мысли! Говори!

Торн молчал. Его взгляд был пристально устремлен на Кариона, а на губах играла странная, заинтересованная улыбка. Ленора тем временем что-то живо говорила, даже всплеснула руками, а затем замерла в ожидающе-соблазнительной позе, внимательно глядя на Кариона, словно оценивая товар.

Ослепляющий взрыв ярости рванул у меня внутри.

— ТОРН! — закричала я мысленно, вкладывая в этот крик всю свою мощь. — Говори, черт возьми, или я иду туда сама! И знай, в гибели этой торговки будешь виноват ты!

Торн медленно, словно нехотя, повернул ко мне голову. Его глаза в тени капюшона сверкнули алым.

— К моему большому сожалению и, признаю, удивлению, — произнес он с наигранной печалью, — он послал ее ко всем чертям. Дословно и весьма недвусмысленно. Даже будучи пьяным.

В одно мгновение мир перевернулся. Тяжелый, давящий камень ревности и страха с грохотом свалился с души. На его месте расцвело такое ослепительное, пьянящее облегчение и радость, что я не смогла сдержать широкой, сияющей улыбки. Это была победа. Наша победа. Он выбрал меня. Даже здесь, даже в забытьи.

Я повернулась к ним. Ленора, с лицом, на котором смешались злость, обида и смущение, уже пробиралась обратно к выходу, отталкивая зазевавшихся посетителей.

Вот же мразь, — ликующе пронеслось у меня в голове. — Хотела воспользоваться моментом, пока он пьян. Получила, что заслужила.

Торн облокотился на стол, подперев подбородок.

— Скучно, — констатировал он с разочарованием. — Я ожидал более веселого поворота событий. Хотя бы потасовки.

Я усмехнулась, все еще не в силах стереть дурацкую улыбку с лица, и хотела сказать что-то в ответ, как внезапно над гомоном таверны прозвучал громовой, хрипловатый крик:

— Музыканты! Играйте что-нибудь повеселее!

С этими словами Карион, с видимым усилием, но удивительно ловко вскочил на свой стол. Кружки закачались, одна упала на пол со звонким дребезгом. И он… он стал ритмично покачивать бедрами в такт внезапно ускорившейся музыке. Его движения были немного неуклюжими, но полными такого дикого, освобожденного веселья, что вокруг тут же поднялся одобрительный свист и смех. Мирам, сидя рядом, хохотал до слез и хлопал в ладоши, выкрикивая что-то ободряющее.

Я замерла.

— А вот это уже лишнее, — скривился Торн, будто увидел нечто противоестественное. — Ищейка, отплясывающий на столе… Зрелище не для слабонервных. Ладно, Мира, хватит. Тащи его в уборную или в темный угол. Я вас оттуда тихо перенесу прямиком в вашу комнату.

Я засмеялась. Это был чистый, звонкий смех облегчения и нежности. Видеть Кариона — моего угрюмого, всегда контролирующего себя Кариона — покачивающим бедрами на столе под свист и улюлюканье таверны… Это было что-то совершенно новое. И прекрасное. Он не был суровым монолитом. Он мог быть глупым, пьяным, смешным. Живым.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри меня растет странная, тихая уверенность. Сила после урока, радость после его верности — все это слилось в один твердый комок решимости внутри.

— Не надо, кот, — сказала я, вставая и откидывая капюшон плаща. — Я сама его перенесу.

Торн откинулся на спинку стула, явно удивленный. Его брови поползли вверх.

— Ты уверена? — спросил он, и в его голосе впервые за вечер не было насмешки, а лишь чистое любопытство.

Я посмотрела на Кариона, который теперь, спрыгнув со стола, пытался учить Мирама какому-то невероятно сложному танцевальному движению, и улыбнулась.

— Да, — ответила я тихо, но так, чтобы демон услышал. И добавила уже про себя, ощущая тепло магии в кончиках пальцев: — Я чувствую, что сегодня у меня все получится.

Я только-только встала из-за стола, готовая направиться к Кариону, как Торн ловко подхватил меня под локоть, остановив.

— Я отлучусь по делам, — тихо бросил он, не глядя на меня, а следя взглядом за выходом. — Не ждите меня. Объясню завтра.

Я мельком взглянула на него, удивленная внезапностью.

— Хорошо. Будь осторожен.

Он на мгновение встретился со мной глазами, и уголок его губ дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку.

— И ты, булочка.

И, прежде чем я успела что-либо добавить, он отпустил мою руку и бесшумно скользнул между столиками, слившись с тенями у двери.

Я на секунду задержалась, глядя ему вслед, а затем твёрдо развернулась и пошла сквозь шум таверны к Кариону.

Радостные крики посетителей таверны, похоже, только распаляли танец Кариона. Я смотрела на него, и это странное, щемящее чувство облегчения смешивалось внутри с нежностью и… да, с удивлением. Никогда бы не подумала, что смогу увидеть его таким. Совсем не грозным и закрытым, а… свободным.

Подойдя вплотную к столу, я посмотрела наверх. В этот момент Карион наконец-то опустил взгляд и заметил меня внизу. В одно мгновение его лицо изменилось: удивление, затем мгновенная паника, и он покраснел, словно я застала его