Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Правда, времена войн магов закончились примерно в ту же эпоху, в которую Атлантида и земли волшебных рас отделились от остального мира.

Но традиции, особенно в таком прогрессивно-ретроградном обществе, вещь серьезная.

Пройдя мимо будки, Алекс ступил на проспект Маэрс-сити и слегка поморщился – слишком яркий свет. Тысячи огней, сливаясь в единое разноцветное полотно, сияли в ночи никогда не гаснущим маяком.

Свет от небоскребов уходил далеко за облака, а где-то там парили глайдеры небесных патрулей и дирижабли, несущие стражу среди небесных просторов.

Небесные хищники редко подбирались к большим городам – их отпугивал яркий свет, но он же иногда и привлекал. Так что патрули все же были далеко не бесполезной инициативой мэрии.

На улицах же тысячи витрин, фонарей, фар проносящихся мимо машин превращались в потоки холодного искусственного света.

Ночью в Маэрс-сити порой было даже светлее, чем днем. Но в то же время – куда живее казались отбрасываемые этим светом тени.

– На поэзию потянуло, – проворчал Алекс, в очередной раз поправляя воротник пиджака.

Скелеты-воины все так же несли свою службу рядом с его стальным конем. И, судя по количеству штрафных билетов, которые все же смогли прикрепить к рулю, несли они эту службу халтурно.

– Уволены. – Алекс взмахнул рукой, и скелеты превратились в пыль.

Проходящие мимо люди и нелюди (как бы неполиткорректно это ни звучало) шарахнулись в разные стороны. Дум, не обращая внимания за испуганные шепотки за спиной и суетливые попытки достать смартфоны из карманов и сумок, запрыгнул на байк и крутанул ручку газа.

Поднимаясь на заднее колесо, он насквозь рассек поток ночного трафика. Машины визжали клаксонами, скрипели тормозами в попытках не сбить сумасшедшего, опускали стекла и кричали что-то в спину.

Непуганые господа центральных районов.

В Хай-Гардене они бы просто поползли дальше по своим делам, опасаясь, что любое неосторожное движение может привлечь темных личностей.

– И ты еще называешь меня сумасшедшим, дорогуша. – Грибовский в извечных шляпе и плаще стоял, прислонившись к своему миниатюрному спорткару.

– До перекрестка ехать слишком далеко, – Алекс откинул подножку и скрестил руки на руле.

– Это ты до этого? – Лейтенант указал на перекресток, до которого ехать было не больше двух сотен метров.

– Я же говорю – слишком далеко. И вообще – мы тут так и будем стоять или уже поедем?

Грибовский что-то неслышно прошептал. Кажется, это было ругательство, но какое-то восхищенное, что ли.

– Слезай со своего бензинового монстра и погнали.

Гвардеец уже открыл дверь своего купе, когда заметил, что Алекс так и не сдвинулся с места.

– И как это понимать, дорогуша?

– В этот раз едем на моем.

– С какой стати? – нахмурился Грибовский.

Алекс прекрасно понимал, что ездили они в казенной машине не просто так. Гвардия не доверяла Думу (и правильно делала), так что это являлось лишь очередной мерой предосторожности.

– С такой, что незнакомую машину заметят еще не подъезде и в “Бездну” мы так не попадем.

Грибовский прищурился, отчего его лицо стало выглядеть даже более хищно, чем прежде.

– Врешь, – не спрашивал, а утверждал “ковбой”.

– Может, и вру, – Алекс коварно усмехнулся, – но ты ведь этого не узнаешь.

Они какое-то время играли в гляделки, пока Грибовский все же не произнес что-то вроде:

– Азиат мне этого так не спустит. – Затем закрыл дверь купе, поставил ее на сигнализацию с забавным звуком “кря-кря” и подошел к байку.

– А это…

– Племянница игралась с бортовым компьютером, а я уже привык, – со свистом процедил Грибовский и уселся на пассажирский, как его называли, диван, после чего весьма тесно обхватил талию Алекса.

Дум, крякнув не хуже утки на сигналке спорткара, посмотрел сначала на объятья, а затем на Грибовского.

– Дорогуша, ты гомофоб?

– Хай-гарденовец, – отрезал Алекс. – Позади есть упор, за него и держись.

– Какие мы нежные, – прыснул гвардеец, но тем не менее хватку разжал и схватился за хромированный перпендикуляр, торчащий сверху над багажником.

– Шляпу не потеряй. – После чего Алекс, откинув подножку, вновь крутанул ручку газа, и, опять разрезая поток, байк бросился вниз по проспекту.

Ревел мотор, стуча всеми своими цилиндрами. Усиленная подвеска крепко держала сцепление с дорогой, и Алекс мог себе позволить на, казалось бы, далеко не спортивном байке, не тормозя перед алым сигналом светофоров, закладывать немыслимые виражи, набирать жуткую скорость и полностью игнорировать поток магокаров.

Эльфы в их элегантных спортивных купе, орки и тролли в огромных внедорожниках, люди на самом разном транспорте и фейри, которые передвигались на пестрых авто последних моделей. Все они мелькали на периферии зрения Алекса.

Точно так же, как и сверкающие в ночи витрины дорогущих бутиков, в которых даже простой платок стоил дороже, чем был годовой доход работяги с заводских окраин.

Точно так же, как вывески клубов и кинотеатров, где проводили свое время молодые и не очень люди… и не очень люди.

Блеск ночного центра Маэрс-сити с его широкими проспектами, заполненными битком тротуарами, оставался позади. Алекс держал путь в район не столь презентабельный, как центральный, но все еще имевший свой собственный блеск и шик.

Район Амальгама-стрит, названный в честь своей главной улицы, был некогда, сейчас уже в меньше степени, Меккой для вольных умов. Анархисты собирались здесь, чтобы обсудить необходимость свержения правительства и свободы общим собраниям вольных магов. Художники приходили, чтобы оставить на стенах зданий новомодные граффити или, сев за мольберт, написать чей-то портрет или вид.

Писатели и режиссеры искали здесь вдохновение для своих работ. Музыканты, артисты, наркоманы, бродяги, романтики, скульпторы и, разумеется, поэты – все они стекались и продолжают стекаться на Амальгама-стрит.

И неудивительно.

Только здесь, в этом районе, среди стали и хрома небоскребов Маэрс-сити еще остались отголоски ушедших в историю эпох. Асфальт порой сменялся брусчаткой, а бетонные джунгли высоток – на низенькие постройки “старого города”. С его пышным, немного гротескным готизмом, башнями, горгульями, домами, похожими на дворцы и дворцами, схожими с замками.

Амальгама-стрит считался второй после центрального района туристической Меккой Маэрс-сити.

Только здесь можно было встретить небоскребы, на вершине которых оказался бы сад с настоящими средневековыми замками, и только здесь, среди небоскребов, оставались ряды домов, каждый из которых был достоин своего собственного упоминания в архитектурном календаре.

Красивое и противоречивое во всех смыслах место.

“Хайгарден для богатеев” – так его называли. Среди роскоши архитектуры здесь была самая высокая плотность борделей, баров, дешевых стрип-клубов, просто клубов, где купить наркотик было проще, чем бутылку свежей и чистой воды.

Да, все это было сокрыто под тенью роскоши богемной и культурной жизни. Здесь отсутствовала злачность Хай-Гардена, но все