Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Алекс остановился около вереницы невысоких пятиэтажных домов времен восемнадцатого или семнадцатого века. В них чувствовалась Франция с ее балкончиками, открытыми террасами, витражами и прочей атрибутикой.

Внизу первые этажи были заняты кафешками, выставочными залами и все теми же бутиками.

– Иди за мной, – не оборачиваясь, произнес Алекс, после чего, не заботясь о том, чтобы поставить байк на сигнализацию или накинуть на него заклинание, направился в маленький переулок, разделявший бутик и кафе.

Заполненный паром из канализации, заваленный воняющими пакетами с мусором, этот тесный проулок, в котором могли идти плечом к плечу лишь полтора человека, как нельзя лучше показывал изнанку Амальгама-стрит… впрочем, как и всего Маэрс-сити.

– Я все еще сомневаюсь, что мы действительно идем в “Бездну”. – Голос Грибовского вновь приобрел серьезный, почти пугающий тон.

Алекс не видел, что там делает ковбой, но предполагал, что держит ладонь на рукояти своего волшебного револьвера.

– Не идем, – кивнул Дум, – уже пришли.

С этими словами он подошел к ничем не примечательной стальной двери. Проходя мимо, человек даже не обратил бы на нее внимания. Решил бы, что та ведет в подсобные помещения кафе.

И был бы прав.

Она действительно туда и вела.

Но это был лишь тамбур.

Порывшись в карманах, Алекс выудил оттуда золотую монету. Достаточно большую, чтобы занять две третьих мужской ладони. На ней были выгравированы разнообразные символы, а также изображение лица, прикрытого глубоким капюшоном.

Подойдя к двери, Алекс отодвинул один из камней кладки и опрокинул монетку в открывшееся ему отверстие.

– Серьезно? – Грибовский явно был удивлен. – Банальное золото?

– У многих из наших аллергия на серебро.

– Справедливо… но все равно – как-то очень банально и очень… “джонуично”.

Алекс обернулся и смерил Грибовского оценивающим взглядом.

– Хозяин заведения большой фанат этих фильмов в частности, – пояснил Дум, – и Киану Ривза в целом. Так что шутки про “Матрицу” лучше сразу выбрось из головы.

Грибовский уже собирался что-то сказать, как с металлическим лязгом отодвинулась задвижка в двери и показались два темных, почти черных глаза.

Алекс вздрогнул.

Проклятье.

Он уже и забыл, насколько не по себе становилось от взгляда Джо.

Глава 32

– Добрый вечер, Джо, – Алекс, заходя в небольшой тамбур, обшитый листами ржавеющей жести, снял шляпу в приветственном жесте.

Позади шумно сглотнул Грибовский.

Но его сложно было винить. На небольшой табуретке рядом со входом сидел… сидело существо. Внешне оно почти ничем не отличалось от человека. Разве что обладало комплекцией, которой позавидовали бы самые известные бодибилдеры и паурлифтеры Старой Земли, вместе взятые.

Да что там.

Орки и огры из тех, что поменьше, тоже позавидовали бы Джо.

От пяток до темечка в нем умещалось два метра двадцать четыре сантиметра и семь миллиметров. Дум знал эту цифру с такой точностью потому, что однажды попался на удочку местных хастлеров и проиграл довольно увесистую сумму в ставках на рост извечного охранника клуба “Бездна”.

И при этом, несмотря на свой титанический рост, он имел фигуру Аполлона. Полностью пропорциональная, симметричная с выверкой до градуса, она поражала будто отлитыми из бронзы или выточенными из камня мускулами, где можно было рассмотреть каждое волокно и каждую жилу в отдельности.

Как оживший анатомический стенд, одетый всегда в брюки на подтяжках, белую сорочку с закатанными рукавами; в разноцветных татуировках, покрывших предплечья, черных лакированных туфлях и… носках с мультяшными персонажами.

– “Кто подставил Кролика Роджера”, – вспомнил Дум рыжую обольстительную красотку на правом носке Джо.

– Ты по делам, Дум, или отдохнуть? – Голос у Джо был под стать фигуре. Такой, словно его извлекали не из человеческой глотки, а из трубы атомного ледокола, с треском сокрушающего льды Атлантики.

Иначе говоря, назвать этот звук басом с хрипотцой – язык не поворачивался.

– Скорее, по делам.

Джо оторвался от своей книжки (кажется, судя по обложке, на этот раз в его руки попалась “Старик и Море”) и скрестил взгляд своих черных глаз с изумрудным Дума. У последнего по спине пробежал хоровод мурашек.

Выставь против Алекса целый выводок тех демонов-горилл из музея, и он не дрогнет. Ну, не больше, чем следует дрогнуть разумному представителю черномагической братии.

Но вот с Джо…

Александр еще в возрасте безусого юнца собственными глазами видел, как Джо голыми руками скрутил в бараний рог (в самом прямом смысле – кровищи было…) высшего вампира. Племянника самого герцога Маэрс-сити, ставленника Старой Земли.

Проклятье, да Алекс сомневался, что даже будь он такого же уровня, как Петр из Синдиката, то смог бы не то что ранить высшего вампира в разгар ночи, а хотя бы скрыться, сохранив при этом внешнее достоинство.

Джо же переломал его до состояния половой тряпки и не убил… вернее не развоплотил только потому, что таков один из немногих законов клуба.

На территории “Бездны” любые убийства были запрещены.

Ударение на слово – убийства.

– Ты изгнан.

– Да, я прекрасно слышал Фаруха, – чуть криво улыбнулся Дум.

Хорошая мина при плохой игре – одна из тех вещей, которым он научился у… впрочем, это неважно.

– Тогда проходи. – Джо указал своей лапищей на винтовую лестницу, ведущую наверх.

– Хорошего вечера, Джо. – Алекс снова приподнял шляпу и отправился по хорошо известному маршруту. Пожалуй, даже слишком хорошо известному…

За шесть лет, которые Алекс не имел права посещать ни “Бездну”, ни связанные с ней структуры, здесь почти ничего не изменилось. Даже лестница под каждым шагом качалась, казалось, с той же амплитудой, что и прежде.

Приходилось держаться за вечно влажные стальные поручни. Они, видимо, скапливали влагу от каменной кладки, которая служила стенами высокому колодцу, ведущему наверх – в главный зал.

– Кто… что это такое там сидит? – спросил Грибовский.

Алекс услышал недвусмысленный щелчок введенного в состояние покоя курка зачарованного револьвера.

– Джо, – пожал плечами Дум.

– Что значит – Джо? Эта штука… мои линзы не смогли ее просканировать. Они вообще ничего не показали!

Да, когда Алекс впервые увидел охранника клуба, то тоже был удивлен данному феномену, но со временем привык к несостыковке. А еще отвык задавать вопросы, на которые заведомо невозможно получить сколько-нибудь вразумительного ответа.

– Мои тоже.

– Дум, бл… – Грибовский споткнулся на лестнице, и ругательство перешло в неразборчивый шепот. – Ты не понимаешь… мои линзы, они совершенно не как твои.

Алекс лишь подтвердил свои догадки. Ходили такие слухи, что линзы различных государственных структур отличаются по функционалу от обычных.

А тут речь шла о Гвардии – организации столь древней, что большинство стран Старой Земли не годились ей