Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

Потом я несколько раз выходил на небольшом плоту далеко от берега и возвращался до темноты. Направление держал по Солнцу, вечером — по звёздам, а снос видел по знакомым холмам на берегу. Возвращаясь, я запоминал, насколько меня унесло в сторону. Когда ветер менялся, повторял всё заново. К концу месяца я уже знал, куда направить плоты при выбранном ветре, чтобы течение не пронесло нас мимо далёкого берега.

Белобровый однажды вытащил один из моих поплавков, откусил мокрую траву с нижней связки и начал жевать. После этого я перестал оставлять поплавки без присмотра.

Речные плоты пришлось усилить. Я добавил продольные стволы, поставил новые поперечины и продублировал основные обвязки. Воду налили в полые междоузлия и кожаные мешки, еду распределили так, чтобы ни один настил не погружался слишком глубоко. Для сигналов между плотами я сделал два бамбуковых свистка с широкими прорезями. В воздухе они ревели громче человеческого крика. Один я опустил нижним концом в воду и дунул: звук стал глуше, зато бамбук сильно задрожал в руках.

К утру усиленные плоты стояли на мелководье рядом со связками воды и еды. Когда Седая подошла к первому, она потрогала бамбук ногой и ушла. Плосконосая села на край, покачалась и осталась. Левша забрался почти без колебаний. Крикунья закричала ещё до того, как намочила ступни.

На мои жесты Крикунья отвечала одним и тем же: вода, опасность, назад. Я показывал другой берег, еду, движение туда, угрозу длинноногих за спиной, но она не меняла ответа. Даже после трёх дней Крикунья отскакивала от плота, стоило волне качнуть бамбук у её ног.

Перед отплытием я нашёл сухой грот в прибрежной скале. Череп для второй метки у меня был: женщина умерла от лихорадки ещё во время последней стоянки. Когда стая оставила тело, я забрал череп, очистил его и сохранил. Теперь укрепил его на каменной пирамидке и рядом оставил новую запись.

Радость. Бревна вместе. Море. Другой берег. Там маленькая обезьяна. Большой глаз. Длинная лапа. Хвост. Вести две группы. Люблю. Жду. Счастье найти я.

Последнюю строку я проверил дважды. В этой жизни мы со Счастьем пока не встретились. Я убрал резец в сумку, когда снаружи уже начали звать к плотам.

Утром люди, которые спокойно садились на плоты в реке, начали пятиться от открытой воды. В реке оба берега всегда оставались рядом. Здесь впереди была только далёкая тёмная полоса, а волна всё время покачивала настилы.

Первой от воды сорвалась Крикунья, а за ней убежали ещё несколько человек. Часть вернулась, когда женская стая начала садиться на плоты. Пять или шесть отбежали так далеко, что за ними пришлось бы гнаться.

Три женщины сопротивлялись особенно сильно. Одна кусала руки, вторая цеплялась за корни, третья бросилась в заросли. У двух были маленькие детёныши, которые мгновенно начали кричать вместе с матерями. Я не собирался тащить их в море отдельно.

Я ещё несколько раз показал другой берег и длинноногих за спиной. Женщины отвечали отказом и снова рвались прочь. Плосконосая помогла удержать первую, не понимая моей цели, просто потому что та ударила её ногой. Я коротко ударил женщину тяжёлой рукоятью сбоку по голове; когда она обмякла, перенёс её на плот вместе с ребёнком. Со второй пришлось сделать то же самое. Третью догнал Левша, и она царапала ему лицо, пока я не оглушил её.

Седая несколько секунд смотрела на меня, потом отвернулась и стала размещать детей между взрослыми женщинами. После всех потерь я не собирался оставлять ещё трёх взрослых женщин только потому, что они боялись воды. Длинноногие от их страха никуда не делись бы.

Я подождал ещё немного. Пятеро оставшихся держались на расстоянии; один самец сделал шаг к воде и остановился, а Крикунья стояла дальше всех, прижав руки к груди. Они так и не подошли. Я дал знак отталкиваться, и плоты один за другим вышли с мелководья.

Первые часы прошли спокойнее, чем я ожидал. Волна была небольшой, ветер помогал, а вода несла нас примерно так, как в пробных выходах. Очень скоро плоты начали расходиться: один уходил вперёд, другой разворачивало, третий отставал, потому что трое взрослых гребли с одной стороны. Я снова показывал направление и несколько раз перебирался на соседний настил, когда расстояние позволяло.

К середине дня берег позади едва поднимался над водой, а тёмная суша впереди стала заметнее. Несколько родичей лежали на настилах и не смотрели по сторонам. Оглушённые женщины пришли в себя; одна сразу попыталась прыгнуть за борт, но Седая и Плосконосая удержали её вдвоём.

Акулу первым заметил ребёнок. Он показал на серый плавник и издал звук, которым обычно предупреждали о крупном животном. Следом показался второй плавник.

Сначала плавники просто держались рядом. Потом одного подростка стошнило через край, другой рассёк ступню о расщепившийся бамбук, и кровь закапала в воду. После этого акулы подошли ближе.

Первый сильный удар пришёлся в бок одного из дальних плотов. Бамбук дёрнулся, люди закричали и одновременно метнулись на противоположную сторону. Настил накренился, мужчина повис на поперечине и потянул за собой женщину. Через секунду плот лёг боком и перевернулся; в воде оказалось восемь человек, среди них женщина с ребёнком.

Двое сразу ухватились за перевёрнутый плот. Женщина держала ребёнка над головой одной рукой и била другой по воде. Белобровый прыгнул с соседнего настила раньше, чем я успел его остановить, и поплыл к ней. Левша вместе с двумя самцами подтащил свой плот ближе.

Серая спина прошла под женщиной, вода вспенилась, и она исчезла настолько быстро, что ребёнок ещё несколько мгновений оставался над поверхностью в её вытянутой руке. Белобровый успел схватить его, прежде чем рука ушла вниз.

Вторая акула ударила мужчину, который держался за край перевёрнутого плота. Он закричал, отпустил бамбук и начал бить по воде обеими руками. Я метнул дротик почти вертикально вниз. Попал в спину возле плавника, наконечник вошёл неглубоко и сразу вырвался. Акула ушла под плот, но вместо бегства описала широкий круг.

Один из сигнальных свистков висел у меня на шее. Я опустил нижний конец в воду и резко дунул в прорезь. Бамбук загудел и задрожал в руках. Я повторил несколько раз. Левша посмотрел на меня, затем начал колотить древком по настилу; остальные подхватили, и вокруг перевёрнутого плота застучали древки по бамбуку и воде.

Ближайшая акула резко отвернула, вторая ушла глубже, третья ещё несколько секунд