"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

— Я согласен, согласен, согла-а-асен! — Вопил он, вприпрыжку приближаясь к воде. — Папа! — Он коснулся протянутой ладони, и с громким плеском упал в воду.

Аспер не знал, что думать и что делать. На берегу оставалось четверо: сам маг, двое братьев, замерших в недоумении и шоке, и сжавшийся от боли жрец, которому в этот момент было уже всё равно, жив толстяк или нет. Пропойца куда-то пропал, оставив после себя лишь бутылку, словно отметку, что он здесь всё-таки был.

К слову, толстяка в живых уже не было. Ни его, ни его тело не получалось разглядеть в погрузившемся в темноту после того, как погасла арка, Озере.

Глава X. Что такое тёмный шаманизм

Второй день в деревушке прошёл, в целом, гораздо спокойнее, чем первый. Почти полностью Аспер провёл его на выданном им участке, либо отдыхая, что казалось ему дико странным и непривычным, либо разговаривая с наиболее общительным из двух братьев Вектом, либо с Лирой.

Пока старший пропадал где-то в подвале вместе с Астаротом, загоревшимся идеей провести какой-то сложный ритуал, чтобы мгновенно залечить Матерчатые каналы Аспера, Вект оставался свободен. Поговорить с ним было особо не о чем, потому что кажущиеся ему интересными истории из деревенской жизни довольно быстро наскучили Астероту. Ну, право слово, кому интересно будет слушать пяток одинаковых историй про то, как от Вегирки сбегает к любовнице её нерадивый муж, а та всё терпит и любит его беспросветной любовью? Скукота.

После событий вчерашнего дня, а если точнее, вечера и ночи, Аспер чувствовал себя изрядно вымотанным. Сначала не понимал, почему, но потом осознал, что усталость ему даёт постоянное использование Дара. Он, даже без доступа к Материи остающийся именно боевым магом, всё же надеялся на случайное развитие Дара, переводящее его из мирной и во многом бесполезной плоскости во что-то более интересное и травмирующее, потому и не прекращал его использовать.

Разве что результата от этого никакого не было. Ну, да, он научился чётче видеть эмоции и легче отличать их проявления от чего-нибудь реального и осязаемого, но в бою-то это никак не используешь! Но Аспер не оставлял надежды, потому что Материя всё ещё ему поддавалась очень слабо, верной рапиры при себе он не имел, а на кулаках драться не умел и не хотел.

Ещё Вект рассказал подробнее про шамана. Не опасаясь внезапного возвращения своего брата или Астарота, он, сидя у Астерота в спальне, гораздо более охотно отвечал на его вопросы и делился тем, что знает.

Известно ему было, честно сказать, не так уж и много, но даже то немногое, что рассказывал Вект, способствовало зарождению интереса к ещё неизвестной Асперу фигуре. Местный шаман Оскион был в деревне белой вороной: пока все поклонялись Госпоже и тому, кто, вроде как, с ней разговаривал, то есть жрецу, проповедник иной магии, иначе и не скажешь, сильно выделялся. Он не был местным: приехал сюда когда-то, по слухам, из Города, — названия его Астерот так и не услышал, потому что все называли столицу просто «Городом», — и так и остался здесь жить. Вект любезно доложил и о том, что некоторые деревенские жители верят, что шаман не просто так приехал, а сбежал, подвергшись гонениям за свою необычную магию.

Его методы работы действительно в корне отличались от колдовства других: Оск отрицал необходимость Материи, утверждая, что магия человека не требует разделения на стихии. Он говорил, что может сотворить любое заклинание, не завися от того, к какой стихии оно приписывается. И, что самое странное и страшное, действительно мог.

Шаман, уверяя, что в этом ему помогают духи, которых сотни и который в той же время один, был способен на настоящие чудеса. Ему поддавались простейшие чары Материи Жизни, Света и даже Времени, а порой он и вовсе творил чудеса, не приписываемые ни к какому виду Материй. Свои способности он использовал в основном для того, чтобы помогать тем, кто приходил к нему с просьбой о помощи, но даже это не спасало его в глазах всей деревни: он всё ещё был возмутительным безбожником, отрицающим общепринятые истины, и не выгоняли его только из-за того, что он лечил людей.

Критики ради можно сказать, что его способности распространялись только на поверхностные заклинания, которые даже при незначительно развитом умении управляться с Материей можно было творить без вреда для мага по пять-десять раз в день, а откат шаман ловил сильный, позволяющий колдовать только пару раз в день. Магическую конкуренцию он выдерживал только благодаря тому, что магов-целителей в деревне не было.

Ученика, который обычно прилагается к каждому деревенскому магодеятелю, у Оскиона не было. Ему не доверяли, кто-то и вовсе побаивался — такой подозрительной личности никто своих детей отдавать не хотел.

Так что, наслушавшись рассказов про шамана, Аспер всё-таки решил рискнуть. Уверенности, что шаман сможет помочь с Матерчатыми каналами, не было, но у Астерота родилась идея, как можно использовать универсальные способности шамана в немного другой плоскости. Взяв с собой Векта в качестве провожатого и Убийцу в качестве охраны, он покинул участок. Из подвала не было слышно ни звука, но присутствие Астарота там он чувствовал.

***

Дорога до шаманского дома не заняла много времени, по пути позволив лишний раз полюбоваться на такую красивую в своей простоте деревенскую жизнь. В кронах деревьев, растущих у домов, щебетали птицы, бегали то тут, то там, собаки и кошки, из-за многих заборов можно было услышать кудахтанье или мычание.

Пристанищем шаманизма стала одинокая хижина, огороженная неровным забором, больше напоминающим частокол, с вальяжно разлёгшейся на нём лозой. Небольшой домик расположился в конце соседней улицы, так что весь путь медленным шагом занял минут семь, вряд ли больше.

Ни ворот, ни калитки в частоколе не было: их функцию выполнял узкий проход напротив крыльца. Проход был достаточной ширины, чтобы пропустить кого-нибудь худощавого, которыми, к счастью, и были Аспер и Вект, но кому-то шире них уже пришлось бы проходить боком.

Домик не отличался богатыми украшениями или вообще хоть чем-нибудь. Напротив, это была совершенно обычная маленькая избушка. Стены были из плотно подогнанных друг к другу стволов каких-то ошкуренных деревьев, а крышу, немного отойдя от образа традиционной хижины, сделали из досок с налепленной на них черепицей. Со стен на них смотрели небольшие занавешенные окошки, к входной двери вела узковатая, но аккуратная лесенка из трёх ступенек.

Вокруг избы Оск высадил какие-то растения, выглядящие на фоне хижины