"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

в чашу всё, что хотел, чиркнул над ней камнями, высекая искры, и отошёл от неё. Он поднял руки и закрутил кистями, заставляя браслеты звенеть, начал стучать пальцами, звеня ещё и кольцами. Вскоре ко всему этому добавился тихий шёпот Оскиона, начавшего читать заклинание. Глаза постепенно закрывались, и Аспер не мог понять, это его клонит в сон или это его околдовал шаман…

— Смотри, слушай, внимай! — Донёсся до него возбуждённый шёпот. Убийца дёрнулась было помочь проваливающемуся в бессознательную пучину Астероту, но остановилась. Всё остановилось, весь мир… но так только казалось.

Всё, что так неожиданно стало окружать Аспера, с каждой секундой сплеталось во всё более сложную картину под сомкнутыми веками, с каждым вдохом и выдохом становившуюся всё более целостной. Камлание шамана, вновь перешедшего на хрип, дым от сгорающих стеблей и лепестков, тонкий аромат сгорающих свечей, и этот шёпот, шёпот, шёпот… постепенно начинало казаться, словно в комнате говорит не шаман, а кто-то другой, потом они словно заговорили в унисон, потом добавился третий голос, четвёртый… Их становилось всё больше, с каждым вдохом, с каждым ударом сердца в комнату прибывал чей-то голос. Шаман непонятно откуда достал бубен и бил в него, не прекращая звенеть браслетами. К голосам добавились эмоции и другие звуки: смех, страх, скорбь, безутешный плач и крики радости смазывались, оттесняя друг друга и делая ярче каждую отдельную частичку картины, что шаман щедро малевал целой палитрой всевозможных красок.

В итоге все они сложились в один. Этот голос сначала показался чужим, далёким и незнакомым, но человеческая память после томительно долгого промедления, занявшего всего пару секунд, наконец подсказала, кто это.

Астерот?

«Осколок?» — удивлённо спросил маг. Его веки вздрогнули, пытаясь открыться и посмотреть, чудится ему моё присутствие или нет, но что-то — моя воля — удержала их от этого. Иначе связь прервётся. — «Но… почему? Разве ты не…»

Тише, у меня не так много времени. Оскион сам не понимает, с кем связался и чьи силы использует, но пока что это может быть нам полезно, поэтому не ломай его веру. Он выступит для нас связующим звеном…

«С кем?»

Молчи! Ты должен прибиться к нему в ученики, тогда можно будет забыть про утерю кулона с ангельской кровью. Через него мы сможем разговаривать так часто, как это будет необходимо, и ты сможешь быстрее отсюда сбежать… Здесь слишком опасно, а ты… ты слишком слаб сейчас, чтобы вступать в открытое противостояние со всеми ними.

«С кем?» — повторил свой вопрос Аспер, нахмурившись. Камлание шамана, вместе с ним и другие голоса, отошли на второй план, стоило мне с ним заговорить, но сейчас мы снова начали совмещаться. Канал был слишком нестабилен.

С Астаротом, Культом и прочими… Ты не сможешь ничего им противопоставить, ты же… Погоди! У тебя есть мой Дар, который Оскион может развить! Он не знает, что это такое, просто попроси его обучить тебя шаманизму. Он…

Голос прервался, вновь рассыпавшись десятками более мелких и слабых. Аспер молча поблагодарил судьбу (и меня!) за то, что послал ему шамана, благодаря которому хотя бы появилась надежда, что в интригах, оплетающих деревню, он будет не номинальной фигурой.

Глава XI. В тишине рождаются планы

Тишина. Стоило пропасть голосу в голове, как мир вокруг тут же погрузился в абсолютную, не звенящую, а вытесняющую собой всё, тишину. Она выбивала из разума мысли, мешала направить хоть на что-то взгляд, из-за чего в памяти проснулись те неприятные ощущения, что ему довелось пережить после своей смерти. Он будто снова оказался… нигде.

Оглушительный удар, кажется, в бубен, вывел Аспера из этого состояния. Звук прошёл по каждой частичке его кожи, заставляя её дрожать в резонансе. Замершее тело, может, даже немного охладевшее, словно вернуло себе способность двигаться, дышать, слушать и чувствовать окружающий мир, — словом, ожило.

Размытая до той секунды картинка перед глазами резко стала чёткой, отчего Астерот почувствовал лёгкий приступ головокружения. Шаман прекратил своё ритуальное действо, в дверях всё так же стояли Убийца и Вект, в чаше прекратили тлеть травы и дна Госпожа знает, что ещё. Взгляд шамана удивительно точно передавал такие противоположные эмоции, осторожными рваными волнами исходящие от его Души: тревогу, смятение и радость.

— Ты почувствовал его? — Спросил Оскион. Пальцы его рук непроизвольно вздрогнули, рождая перезвон металлических колец и браслетов. — Он говорил с тобой? — С нотками фанатичной уверенности не то спросил, не то заключил шаман. — Что он сказал тебе? Вы с ним давно, так? — Вопросы начали сыпаться из шамана с такой скоростью, что банально различать слова было тяжело. — Какой он? Какого цвета? Он добрый? Злой? Каким ты его увидел? Он предстал перед тобой? Скажи, зав…

— Тихо! — Рявкнул Астерот, поднося побелевшие пальцы к разболевшимся вискам. Оскион испуганно вздрогнул, радость, подобно бежащей с корабля крысе, покинула его Душу, ей на смену пришло разочарование. Он открыл рот, чтобы что-то ещё спросить, но почему-то не смог. Шаман открыл рот шире, видимо, в попытке закричать, но ни звука не слетело с его губ. Он ошарашенно посмотрел на Аспера, но тому было не до него: он осторожно вставал на ставшие ватными ноги.

Оскион хотел щёлкнуть металлическим когтем о кольцо, чтобы привлечь внимание к своей резко обозначившейся проблеме, но неожиданно даже для меня не сумел извлечь звук, как бы ни старался. Вект со страхом наблюдал за разыгрывающейся перед ним пантомимой, а Убийца… просто стояла. Можно было бы сказать, что ей было интересно, но её эмоции были слишком блёклыми, чтоб давать им какое-то определение. В комнате установилась такая тишина, что её не хотелось нарушать. Умолк, вроде как, только шаман, а замершие в проходе гости просто-напросто не хотели нарываться и наслаждались тишиной. Эта, в отличие от прошлой, была приятная, успокаивающая.

Аспер тем временем сумел-таки укрепиться на собственных ногах. Неведомая сила еле ощутимо колола его в спину, и, оглянувшись, он понял, что это были эмоции Оскиона. Бессильный гнев, непонимание собственного проступка и желание всё исправить мелкими, до смешного нелепыми и осторожными иголками впивались в мага, привлекая его внимание.

Астерот и сам остановился, когда осознал, что воцарившееся молчание — его рук дело., а не неожиданное желание шамана. Оскион, заметив задумчиво смотрящего на него Астерота, сначала замахал руками, а потом резко скрестил их. Потом ещё и ещё раз, и лишь на четвёртом повторении этих незамысловатых действий городской гость догадался, что