Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Как и Егор, он был чужаком в дружине Владимира. Оба чувствовали себя неуверенно, но, оказавшись в одной десятке, подружились. А позже выяснилось, что их хаты в крестьянской столице располагались совсем рядом, и Тимоха нередко помогал бабушке Егора по хозяйству: приносил воду, колол дрова и выполнял другие поручения, которые ему давала старушка.

– Ты чего кручинишься? – спросил сын мясника. – Лица на тебе нет. Приболел, может? Аль не выспался?

– Нет, живот крутит, – не задумываясь, соврал Егор.

– Да, у меня тоже что-то бурчит, – жалостливо посмотрев на своё брюхо, сказал Тимоха. – Скорее бы обед! Что там, кстати, сегодня? Не знаешь?

– Не знаю.

– Наверно, как обычно. Рыбный суп. Эх, надоело уже! – он в сердцах хлопнул пухлой ладонью по бедру. – То ли дело у нас, в Изборове! Свининка в горшочке, да со свежим хлебушком!

Тимоха, повернувшись к приятелю, принялся взахлёб рассказывать о домашней еде:

– Матушка в печку поставит, а мы ждём! Эх, знал бы ты, какой запах разносится по хате! От этого аромата можно слюной захлебнуться! Уверен, что ты ничего вкуснее за всю жизнь не едал!

– Да… – безразлично протянул Егор.

– Вот закончится война – поедем с тобой домой, в Изборов! Я самолично выберу поросёнка, молочного, упитанного. И заколю! – он взмахнул рукой, показывая, как именно будет резать животное. – Вот объедимся с тобой!

Парень так живо представил себе жаркое, что глаза его заволокла пелена. Он громко сглотнул подступившую слюну.

«Тебе, дружище, лишь бы спать да есть. Счастливая ты душа!» – с завистью подумал молодой дружинник, глядя на мечтательное лицо приятеля. От желания оказаться сейчас на месте этого незадачливого обжоры, думающего лишь о том, как набить брюхо, к горлу подкатил ком.

– О, вот вы двое мне и нужны!

Погружённые в свои мысли, товарищи не заметили, как к ним подошёл десятник. Егор по привычке вскочил перед старшим. Пухлый Тимоха, видимо, не замечал ничего вокруг, поглощённый мыслями о жареном поросёнке, потому пришлось легонько стукнуть его по плечу, возвращая к реальности. С трудом поднявшись, он с виноватым видом вытянулся рядом с другом.

– Сегодня вечером заступаете в караул. Будете пленника охранять.

Внутри Егора всё сжалось. В караул – это значит, что всю ночь он будет на посту, без возможности отлучиться! Получается, сегодня точно не сможет сделать дело. Хотя брат ясно сказал – тянуть нельзя.

– Но я только утром вернулся из дозора! – возмущённо воскликнул он. – Выбери кого-нибудь другого!

– Ну да, вернулся. Но и отоспался ведь, верно? – развёл руками десятник. – Некого больше! Очередь нашей десятки сегодня. Ярофей с Гришкой на кухне, Сёмка со вчерашнего, как в воду упал – с жаром лежит. Остальные на заготовку дров ушли. Вы только и остались. Так что после того, как пополдничаете – ко мне. Буду наказ делать, как службу нести. А когда сумерки сгустятся – на пост. И Тимоха, приведи уже оружие в порядок, а то я тебя самолично высеку!

Сын мясника смущённо опустил взгляд на порванные ножны своего меча, висящего на поясе.

– Я хотел зашить, да только пальцы исколол, – залепетал он. – Толстые они у меня. Не подходят для такой работы!

– Я, как погляжу, они у тебя ни для какой работы не подходят! – строго заметил десятник. – Ты, коли не подлатаешь – лезвием себе яйца отрежешь. Кто тогда будет крестьян в Изборове плодить? Мы с Егором, что ли? Чтобы вечером всё было сделано!

Бросив на подчинённых свирепый взгляд, он неспешно удалился, оставив приятелей наедине со своими мыслями.

Глава 11. Лагерь в огнях

Ночь окутала Радонь.

Лишь редкие огоньки факелов освещали трепещущие на ветру матерчатые стенки походных шатров. С наступлением темноты небо затянуло тяжёлыми тучами, и на лагерь посыпался снег. Подтаявший днём лёд снова замёрз, и передвигаться по стоянке стало возможно только по сбитым из досок настилам – без них было невыносимо скользко. Издалека, с неразличимого на расстоянии берега, доносился волчий вой – голодные звери вышли на охоту.

Приятели стояли на страже у входа в шатёр, в котором содержался пленный каменецкий воевода.

Вскоре после начала дежурства Тимоха, оперевшись на древко копья, мирно задремал, сопя и похрапывая. Егор с завистью смотрел на него, ощущая, как усталость тяжёлой ношей давит на плечи.

«Вот ведь счастливая душа, ничто его не тревожит!» – думал он, ощущая растущую тревогу.

Весь день молодой дружинник лихорадочно искал способ остаться наедине с Владимиром. Лучшей идеей казалось притвориться, будто его послали с каким-то важным поручением, и под этим предлогом проникнуть в княжеское жилище. Однако эта мысль явно не была удачной. Она не учитывала возможности присутствия других людей внутри, а также то, как ему удастся сбежать после убийства.

Настроение было отвратительным.

В какой-то момент Егору даже начало казаться, что это вовсе невозможно и в любом случае ему самому придётся расстаться с жизнью. Кроме того, вторые сутки без отдыха давали о себе знать, и, хотя спать по-прежнему не хотелось, парень чувствовал нарастающую слабость.

Внезапно из темноты у шатра донёсся звук шагов. Пытаясь понять, кто приближается, Егор толкнул спящего напарника в бок.

– Ай, ты чего! – возмущённо пискнул Тимоха.

– Кто идёт? – грозно спросил его товарищ, пытаясь разглядеть что-то в окружающей его мгле.

Ответа не последовало. Шаги звучали всё отчётливее. Наконец Егор разглядел направляющуюся к ним фигуру.

– А ну стой! – громче повторил он, доставая из ножен меч. – Отвечай, кто таков, а то зашибу!

– Молодцы, хорошо несёте службу!

Наконец дружинник смог рассмотреть лицо. Но он и так узнал голос – это был Владимир. Не веря своим глазам, парень замер.

– Ну, чего застыли? – весело проговорил князь. – Вроде не навью увидели, живой человек перед вами.

Опомнившись, стражники тут же склонили головы.

– Прости, не признали сразу. Темень такая – хоть глаз выколи!

– Ничего, всё правильно. – Махнул рукой командующий. – Так что, впустите, али как?

– Да, конечно!

Егор, не поднимая головы, сделал шаг в сторону, освобождая проход.

Владимир, решительно отодвинув рукой плотную ткань, служившую дверью в темницу, шагнул внутрь. За тканевыми стенками царил непроглядный мрак. Было настолько темно, что мужчина не мог даже разглядеть очертания окружавших его предметов. Густой, удушающий запах гниющей плоти висел в воздухе.

– Стража! Принесите мне огонь! – крикнул князь, повернув голову.

Несколько мгновений спустя в шатёр вошёл пыхтящий Тимоха с факелом в руке.

– Я разве не велел охране чаще проветривать темницу? – нахмурившись, спросил Владимир.

– Мы проветривали, –