Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

– Ладно. Я понял. Ступай, неси службу.

Мужчина подождал, пока необъятная фигура сына мясника не скрылась за тканевой завесой, проводив её взглядом. Подойдя к клети, он осветил деревянный настил, заметив человека, неподвижно распростёртого на полу. Укутанный в изношенный плащ, он был почти неразличим в царившей здесь темноте.

Осторожно установив факел в светец, командующий тихо, вполголоса спросил:

– Роман? Ты жив?

Тело не пошевелилось.

– Роман! – чуть громче повторил он.

– Не спится? – последовал ответ тихим, свистящим голосом.

Однако, воевода по-прежнему не шевелился.

– Признаюсь, да. Не спится. Тревожные мысли терзают меня.

– И ты не придумал ничего лучше, как провести время с подыхающим от ран врагом, вдыхая запах его дерьма? Уверяю тебя, у меня нет ни сил, ни желания развеивать твои тревоги.

Владимир усмехнулся. Он сел на простую деревянную лавку около клети.

– Дурной характер у тебя, Роман. Но он, несомненно, поможет тебе прожить немного дольше.

– Ничего не поможет мне прожить дольше, – глухо отозвался тот. – Я умираю, я чувствую это. Осталась пара дней.

– Мне прислать к тебе езиста? Облегчить совесть перед смертью?

– Нахер езистов! – отрезал воевода. – Моя совесть в порядке. Я был предан – этого достаточно, чтобы она была чище, чем у большинства других людей.

– Ты боишься умирать?

– Я? – Владимир услышал болезненный смешок. – Нет, не боюсь. Я видел вещи куда неприятнее смерти. Но, признаю, я слегка разочарован тем, что не узнаю, чем закончится твоя выходка с осадой.

Роман оставался недвижим. На миг князю даже почудилось, что звук исходит не от этого нечёткого силуэта, а откуда-то ещё.

– А сам как считаешь? – спросил Владимир. – Чем она окончится?

– Я думаю, что глупо просить предсказать грядущее человека, который не знает, доживёт ли до утра.

Командующий снова усмехнулся. Мрачная ирония в голосе пленника нравилась ему. В ней чувствовалась искренность, которую сложно найти в общении с другими людьми.

– Зачем ты пришёл? Явно не для того, чтобы справляться о моём здоровье.

– Нет. Не за этим.

– Тогда зачем? Неужто отпустить к Роговолду?

– Снова нет. Я пришёл, чтобы ты рассказал мне, как умер мой брат. Олег. Ты же был там с Роговолдом? Был в тот день в Ханатаре?

В шатре стало тихо.

Воевода всё же пошевелился. Тяжело кряхтя, он с трудом приподнялся, опираясь рукой на грубую поверхность настила. Сев, Роман прислонился спиной к жердям, из которых была сколочена клеть. Лицо его по-прежнему скрывалось под лоскутами ткани.

– Так ты был там? – повторил вопрос Владимир.

– Был.

– И знаешь, как умер мой брат?

– Да.

– Тогда говори.

– Зачем тебе это? Он сгинул, Олега больше нет.

– Говори!

Роман тяжело вздохнул. Князь замер, терпеливо ожидая, пока воевода соберётся с духом.

– Его казнили на ханатский манер, – наконец, ответил он.

– Как именно?

– Твоего брата связали и положили под доски, на которые уселся пировать хан и вся его свита. Княжич умирал долго и мучительно. Гости плясали, пока половицы не проломили его грудь.

Владимир на мгновение закрыл глаза, пытаясь унять бурю чувств, разразившуюся внутри. Он медленно поднялся на ноги и сделал несколько шагов вдоль решётки, ощущая, как пылает его лицо.

– Это жестокая казнь, – пожал плечами Роман.

– Спланированная твоим хозяином!

– Да, Роговолд спланировал это. Мы прибыли в Ханатар за месяц до Олега. Князю требовалось убедить Угулдая отдать ему Радонию. Он даже выучил ханатское наречие для того, чтобы говорить с ним без посторонних. Великий человек. – задумчиво добавил воевода. – Но в такой ужасной смерти твоего брата виноват не он.

– Не он? – дав волю чувствам, воскликнул князь. – А кто же? Может быть, я?

– Виноват сам Олег, – не обращая внимания на вспышку гнева собеседника, спокойно ответил пленник. – Он оскорбил Великого хана на глазах его свиты. Гордыня сослужила ему плохую службу. То был последний день празднеств. Хан развлекался, провоцируя княжича, и тот поддался. Плюнул под ноги Угулдаю. Можешь себе такое представить? После такого Владыка Степи был обязан жестоко наказать его – в назидание другим.

Роман помолчал, переводя дыхание.

– А князь… Роговолд человек дела. Он не жесток. Для него убийство – это лишь инструмент. Он не из тех, кто получает удовольствие от страданий других людей. Уверен, твой дядя не хотел, чтобы конец Олега был таким. Да, княжич всё равно не покинул бы Ханатар – Угулдай разрешил умертвить его в степной столице. Но не будь твой брат таким строптивым – умер бы иначе, менее мучительно.

– Что сделали эти звери с телом?

– Ничего, – развёл руками воевода. – Роговолд настоял, чтобы его сожгли, согласно нашим обычаям. Ильд провели на берегу Кара-Куля. Князь даже снял с его лица посмертную маску. Наверное… она уже в Скорбной палате.

Владимир шумно выдохнул и, постояв с минуту молча, снова сел. Чувства переполняли его.

– Вы приехали за месяц? Откуда дядя знал, что вскоре прибудет и Олег?

– Ты ведь умный, – усмехнувшись, ответил воевода. – Ты был в походе с братом. Неужто не сообразил?

– Я хочу услышать это от тебя. Говори. Скрывать нечего – ты уже и так одной ногой на том свете.

Пленник поднял дрожащую руку и медленно утер скрытое тенью лицо.

– Я отвечу тебе только потому что уверен – ты сам догадался обо всём, – негромко произнёс он. – И мои слова уже не причинят Роговолду вреда. Ведь скоро я подохну, и использовать меня как свидетеля у тебя не выйдет.

Он ненадолго закашлялся. Громкие, похожие на лай охрипшего пса, звуки наполнили шатёр.

– Князь продумал всё. Разбойничьи набеги, прекращение торговли – это часть его плана. Ради достижения цели ему нужно было ослабить вас и выставить в плохом свете перед ханом, чтобы тот был недоволен правлением твоего отца, Юрия. Роговолд знал, что Радонское княжество живёт только за счёт земледелия и купеческих караванов. Потому сначала он дождался неурожая. Удачный момент не приходил долго, но такой великий человек умеет терпеть.

А затем хозяин взял под своё крыло местного разбойника – Мишку. В окрестностях Ротинеца много таких как он. Роговолд разрешил ему сидеть в разрушенной крепости и грабить радонских торговцев, следующих в Каменец по тракту и обратно по реке. А ещё – разорять ваши северные уделы. Я сам ездил к нему с княжеским дозволением.

Видел бы ты их! Там целая армия. Большая, хоть вы с братцем и потрепали её изрядно. С поддержкой каменецкого государя Мишка подмял под себя все шайки. Он у них навроде разбойничьего князя. Таковым себя и считает. Горделивый, паршивец – точно как Олег. Но умён и хваток. Даже читать