Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Он опрокинул своего короля, символизируя капитуляцию. По залу пробежал тихий шёпот — придворные редко видели своего повелителя проигравшим.

— Великолепная игра, Ваше Величество, — искренне сказал Крид. — Вы защищались мастерски.

— Но не достаточно мастерски, — султан слегка улыбнулся. — Однако проигрыш достойному противнику — не позор, а урок. — Он внимательно посмотрел на кардинала. — Теперь я понимаю, почему вы предлагаете столь необычный план для Джербы. Вы мыслите на несколько ходов вперёд, видя комбинации, скрытые от других.

— Я всего лишь стараюсь рассматривать все возможности, — скромно ответил Крид. — И искать решения, выгодные для всех сторон.

— Согласно нашим традициям, победитель в шахматах может просить у хозяина дома подарок, — сказал султан. — Что вы хотите, кардинал?

Крид сделал вид, что задумался, хотя на самом деле давно знал ответ:

— Если позволите, Ваше Величество, я бы хотел, чтобы со мной на Джербу отправился человек, хорошо знающий местные обычаи и язык берберов. Кто-то, кому доверяют и ваш двор, и племена острова.

Султан погладил бороду, обдумывая просьбу.

— У меня есть такой человек, — наконец произнёс он. — Хасан ибн Юсуф, мой советник по делам берберских племён. Его мать была из знатного рода Джербы, и он провёл там молодость. Если кто-то и может помочь вам установить контакт с вождями, то это он.

— Я благодарен за такой ценный подарок, Ваше Величество, — Крид склонил голову.

— Надеюсь, вы оцените его по достоинству, — ответил султан. — Хасан не только знаток Джербы, но и мои глаза и уши. — Он многозначительно посмотрел на кардинала. — Думаю, мы понимаем друг друга.

— Полностью, Ваше Величество, — Крид позволил себе лёгкую улыбку. — Абсолютно полностью.

* * *

Два дня спустя небольшое судно под нейтральным флагом генуэзских торговцев приближалось к острову Джерба. На борту, помимо Крида и трёх его рыцарей, находился Хасан ибн Юсуф — высокий смуглый мужчина с проницательными тёмными глазами и аккуратно подстриженной бородой. Он стоял на носу корабля рядом с кардиналом, указывая на приближающийся берег.

— Джерба — особое место, монсеньор, — говорил Хасан на хорошем итальянском с лёгким акцентом. — Берберы, живущие здесь, не похожи на своих собратьев с материка. Они более независимы, более горды и… более подозрительны к чужакам.

— В том числе и к тунисскому султану? — спросил Крид, изучая приближающийся берег.

— Особенно к нему, — усмехнулся Хасан. — Они платят дань, соблюдают внешние признаки подчинения, но в душе остаются свободными. Берберы Джербы никогда по-настоящему не склоняли голову ни перед кем — ни перед арабами, ни перед турками, ни перед христианами.

— Я уважаю такую независимость, — заметил Крид. — В каком-то смысле, это похоже на венецианцев, которые тоже всегда стремились сохранить свою автономию от крупных держав.

Хасан внимательно посмотрел на кардинала:

— Странные слова для человека, представляющего одну из самых могущественных организаций в христианском мире.

— Церковь сильна именно потому, что умеет приспосабливаться к местным условиям, — ответил Крид. — Мудрый пастырь не пытается сломать своих овец — он ведёт их, уважая их природу.

Они замолчали, наблюдая, как берег становится всё ближе. Джерба представляла собой низкий остров с белыми песчаными пляжами и рощами финиковых пальм. Вдалеке виднелись характерные белые квадратные дома местных жителей, сгруппированные в небольшие поселения.

— Мы направляемся в Хумт-Сук? — спросил Крид, упоминая главный город острова.

— Нет, — покачал головой Хасан. — Там слишком много глаз и ушей, включая шпионов генуэзцев и арагонцев. Мы высадимся в маленькой бухте на южном побережье. Там нас встретит мой двоюродный брат, который проводит нас к шейху Тахиру — самому влиятельному вождю среди местных племён.

— Этот шейх Тахир… он мусульманин?

— По-своему, — Хасан усмехнулся. — Как и многие берберы, жители Джербы следуют версии ислама, которую более ортодоксальные мусульмане считают еретической. Они ибадиты — остатки хариджитов, восставших против халифов ещё в VII веке. Для них важнее личная вера и справедливость, чем формальное следование букве закона.

— Интересно, — задумчиво произнёс Крид. — Такие люди могут быть сложными союзниками, но если заслужить их доверие…

— Именно так, монсеньор, — кивнул Хасан. — Если шейх Тахир решит, что вы достойны доверия, он будет верен договору даже вопреки приказам султана. Но если он заподозрит обман…

— Понимаю, — Крид прервал его. — Тогда мы не покинем остров живыми.

— Рад, что мы понимаем друг друга, — Хасан слегка улыбнулся.

* * *

Высадка прошла без происшествий. В уединённой бухте их действительно ждал родственник Хасана — молчаливый бербер средних лет, который привёл с собой шесть верблюдов для гостей и их немногочисленного багажа.

— Нам предстоит путь через пустыню, — объяснил Хасан. — Шейх Тахир предпочитает жить вдали от побережья, в оазисе, известном только местным.

— Разумная предосторожность, — кивнул Крид, с лёгкостью взбираясь на верблюда, будто делал это всю жизнь.

Хасан удивлённо приподнял бровь:

— Вы раньше ездили на верблюдах, монсеньор?

— Давно, можно сказать в другой жизни, — уклончиво ответил Крид, и что-то в его тоне остановило советника от дальнейших расспросов.

Путешествие по острову заняло почти целый день. Они двигались через выжженные солнцем равнины, где лишь изредка попадались рощи оливковых деревьев и группы приземистых берберских жилищ. Местные жители — смуглые, закутанные в просторные одежды люди — провожали странную процессию настороженными взглядами, но не проявляли открытой враждебности.

К закату караван достиг небольшого оазиса, скрытого между песчаными холмами. Среди пальм и фруктовых деревьев расположился лагерь шейха Тахира — десятка два шатров, расставленных полукругом вокруг центрального, более крупного.

— Мы прибыли, — объявил Хасан. — Помните: с берберами ценится прямота, но также и уважение к их обычаям. Не торопитесь, не проявляйте нетерпения. Дайте шейху почувствовать, что вы признаёте его авторитет.

— Я знаком с берберскими традициями, — спокойно ответил Крид. — Возможно, лучше, чем вы думаете.

Их встретили воины шейха — суровые мужчины с обветренными лицами, вооружённые изогнутыми мечами и длинными ружьями. Проводив гостей к центральному шатру, они жестом пригласили войти.

Внутри, на подушках и коврах ручной работы, сидел шейх Тахир — высокий старик с белоснежной бородой и проницательными глазами цвета янтаря. Несмотря на возраст, его спина была прямой, а взгляд — острым.

— Салам алейкум, гости издалека,