Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— Тогда создай их, — холодно ответил Симон. — Заплати нескольким бродягам, чтобы изображали обиженных. Главное — посеять сомнения.

Они ещё некоторое время обсуждали детали, после чего расстались, договорившись о следующей встрече через три дня.

Покинув караван-сарай, Симон направился к другой части города, где его ждала ещё одна встреча — на этот раз с французским рыцарем, одним из тех, кого Крид отправил в Иерусалим для внедрения в окружение брата Константина.

Шевалье де Прэ ждал его в маленькой таверне, известной своей греческой кухней и относительной чистотой. Французский рыцарь выглядел осунувшимся и нервным — последствия двухмесячного пребывания в постоянном напряжении.

— Вы опоздали, — сразу сказал он, когда Симон сел за его стол.

— Осторожность важнее пунктуальности, — спокойно ответил агент. — Как ваши успехи, шевалье?

— Я вошёл в доверие к брату Константину, — де Прэ говорил тихо, часто оглядываясь. — Он считает меня одним из своих преданных последователей. Но это… сложно.

— В каком смысле?

— Он обладает удивительной способностью видеть людей насквозь, — рыцарь нервно теребил край плаща. — Иногда мне кажется, что он читает мои мысли. Приходится постоянно быть начеку, контролировать каждое слово, каждый жест.

— Но он всё ещё доверяет вам?

— Да, — кивнул де Прэ. — Даже поручил охранять зал, где хранится его… реликвия.

— Вы видели её? — Симон подался вперёд.

— Мельком. Это действительно выглядит как фрагмент древнего артефакта. Небольшой, не больше мизинца, металлический осколок, закреплённый в золотой оправе. Брат Константин носит его на шее, снимая только на ночь.

— Где он хранит его ночью?

— В специальном ковчеге из слоновой кости, в своей келье. Комната всегда охраняется двумя преданными последователями.

Симон задумался. Эта информация была ценной, но недостаточной для решительных действий.

— Что с настроениями среди его последователей? — спросил он после паузы.

— Смешанные, — де Прэ сделал глоток вина. — Многие по-прежнему безгранично верят в него. Но появляются и сомневающиеся. Особенно после того, как его предсказание о прибытии кардинала Крида не сбылось. Он обещал грандиозное противостояние, чуть ли не новую Голгофу.

— Используйте эти сомнения, — посоветовал Симон. — Осторожно, не вызывая подозрений, усиливайте их. Задавайте вопросы, на которые у него нет ответов. Намекайте на противоречия в его учении.

— Это опасно, — нахмурился рыцарь. — Он уже изгнал нескольких последователей за подобные вопросы. Некоторые из них потом были найдены мёртвыми.

— Тем более важно подорвать его авторитет изнутри, — настаивал Симон. — Кстати, что с другими рыцарями? Де Монфор, де Брассак?

— Де Монфор держится независимо, наблюдает со стороны. Он ещё не примкнул открыто к Константину, выжидает. Де Брассак… — де Прэ замялся.

— Что с ним?

— Он полностью под влиянием монаха, — тихо произнёс рыцарь. — Верит каждому его слову, исполняет любые приказы. Я пытался говорить с ним, напоминал о нашей настоящей миссии, но… Кажется, он действительно уверовал в новое учение.

— Первая потеря, — вздохнул Симон. — Следите за ним, но не пытайтесь переубедить.

* * *

Три дня Крид провёл в Яффе, не спеша отправляться в Иерусалим. Он встречался с доверенными лицами, получал последние сведения о положении дел в Святом городе. Каждый отчёт подтверждал успех его стратегии — движение брата Константина находилось в глубоком кризисе.

На четвёртый день, когда скромный караван паломников готовился отправиться в Иерусалим, к нему присоединился никем не замеченный путник. Дорога заняла два дня — путешествие, которое Крид совершал уже множество раз за свою долгую жизнь. Он молчал большую часть пути, погружённый в размышления, изредка обмениваясь простыми фразами с другими паломниками.

В Иерусалим они вошли через Яффские ворота вечером, когда длинные тени уже ложились на древние камни города. Караван медленно двигался по узким улочкам, направляясь к христианскому кварталу. Крид незаметно отделился от группы, свернув в один из многочисленных переулков, где его ждал Симон Олива.

— Рад видеть вас, Ваше Высокопреосвященство, — тихо произнёс агент, склонив голову. — Путешествие прошло благополучно?

— Вполне, — коротко ответил Крид. — Что нового?

— Положение Константина становится всё более отчаянным, — сообщил Симон, ведя кардинала по извилистым переулкам к безопасному дому, приготовленному для встречи. — Вчера ещё пятеро его последователей покинули общину. Среди них был один из его телохранителей.

— Что с французскими рыцарями?

— Де Прэ по-прежнему в его окружении, поддерживает видимость преданности. Де Монфор наблюдает со стороны, готовый действовать по приказу. К сожалению, де Брассак полностью перешёл на сторону монаха — он теперь один из самых ярых его защитников.

— Жаль, — задумчиво произнёс Крид. — В нём был потенциал. А остальные?

— Двое убиты при невыясненных обстоятельствах, — мрачно сообщил Симон. — Возможно, мамелюками, возможно — фанатичными последователями Константина. Ещё трое выполняют свои задания в разных частях города и окрестностях.

Они подошли к небольшому двухэтажному дому, ничем не выделявшемуся среди других строений квартала. Внутри их встретил граф де Монфор — высокий рыцарь с проседью в тёмных волосах и шрамом на левой щеке.

— Наконец-то, Ваше Высокопреосвященство, — он склонил голову. — Мы ждали вас с нетерпением.

— Отчёт, граф, — сразу перешёл к делу Крид.

— Брат Константин находится в доме на северной окраине, недалеко от Дамасских ворот, — сообщил де Монфор. — С ним осталось около двадцати последователей, включая шестерых вооружённых охранников. Среди них де Брассак — он стал правой рукой монаха.

— Охрана организована?

— Да, но не слишком эффективно. Дом имеет два входа и несколько окон, выходящих в сад. Де Прэ сегодня дежурит на западной стороне. Он может обеспечить незаметный проход.

Крид задумчиво кивнул, затем подошёл к столу, на котором был разложен план дома и прилегающей территории.

— Что с реликвией? — спросил он, изучая схему.

— Брат Константин носит её на шее постоянно, — ответил де Монфор. — Снимает только на ночь, помещая в специальный ковчег. В последние дни он стал ещё более параноидальным — никому не доверяет, даже ближайшим соратникам.

— Когда лучше всего действовать?

— Глубокой ночью, ближе к рассвету, — предложил Симон. — В это время бодрствует минимальное количество охранников, и сам монах обычно спит.

— Хорошо, — Крид выпрямился. — Подготовьте всё необходимое. Я отправлюсь туда один.

— Один? — де Монфор не скрыл удивления. — Но это слишком опасно,