Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

К удивлению всех присутствующих, Крид ответил на том же языке, с безупречным произношением:

— Уа алейкум ас-салам, почтенный шейх. Благодарим за гостеприимство и просим прощения за беспокойство.

Глаза старика расширились от удивления, но он быстро овладел собой.

— Странно слышать язык моих предков из уст франка, — заметил он, пристально разглядывая кардинала. — Кто научил тебя говорить на нём так чисто?

— Жизнь долга, а мир полон возможностей для тех, кто ищет знания, — ответил Крид, используя берберскую поговорку.

Шейх кивнул, явно впечатлённый:

— Садитесь рядом со мной, франк, который говорит как бербер. Разделите нашу пищу и расскажите, зачем проделали такой долгий путь в наш скромный оазис.

* * *

Крид и его спутники расположились на подушках. Слуги шейха принесли плоский хлеб, жареное мясо, финики и кувшины с кисловатым верблюжьим молоком. По берберским традициям, серьёзный разговор не мог начаться, пока не будет разделена трапеза. Ели молча, лишь изредка обмениваясь вежливыми фразами о погоде и дороге.

Когда с едой было покончено и подан крепкий, сладкий чай с мятой, шейх Тахир откинулся на подушки и внимательно посмотрел на своего необычного гостя.

— Теперь, когда мы разделили хлеб и соль, вы можете говорить, чужеземец. Что привело человека, носящего одежды христианского священника, но говорящего на языке берберов, в мой скромный шатёр?

Крид сделал глоток чая, собираясь с мыслями. Он знал, что от этого разговора зависело многое — не только судьба его планов по созданию базы на Джербе, но, возможно, и их жизни.

— Я пришёл с предложением, почтенный шейх, — начал он, глядя прямо в глаза старику. — Предложением, которое может принести процветание вашему народу и защиту вашим берегам.

— От кого защиту? — прищурился Тахир. — От христианских королей, чьи корабли охотятся за нашими судами? Или от султана Туниса, который собирает с нас подати, но не защищает от пиратов?

— От всех, кто угрожает свободе Джербы, — спокойно ответил Крид. — Мой орден хочет построить небольшую крепость и порт на северном побережье острова. Не для войны или завоевания, а для торговли и защиты.

— Христиане всегда так говорят, — старик покачал головой. — Сначала небольшая крепость, потом ещё одна, и вскоре весь остров принадлежит вам, а мой народ становится рабами или изгнанниками.

— Если бы я хотел захватить Джербу, я бы пришёл с флотом и армией, а не с тремя спутниками в шатёр самого влиятельного шейха, — парировал Крид. — Кроме того, мой орден отличается от других. Мы не стремимся к территориальным завоеваниям. Нам нужны надёжные торговые пути и безопасные гавани.

Шейх задумался, перебирая костяные чётки, которые держал в руке.

— Что конкретно вы предлагаете?

— Мы арендуем небольшой участок земли на северном побережье — не больше чем нужно для порта и крепости. Платим пять тысяч золотых дукатов в год — половину султану, как формальному правителю острова, половину непосредственно вам и вашим людям.

— Султан уже согласился? — Тахир бросил быстрый взгляд на Хасана.

— Предварительно, — ответил Крид. — При условии вашего согласия.

— Интересно, — шейх усмехнулся. — Обычно он не спрашивает нашего мнения, когда речь идёт о налогах или повинностях.

— В этот раз он проявил мудрость, — Крид улыбнулся. — Ведь без поддержки местных жителей такой проект был бы обречён на провал.

— И что получат мои люди, кроме золота?

— Защиту вашего побережья от пиратов. Возможность торговать в безопасном порту, без обычных притеснений со стороны европейских или мусульманских властей. Доступ к товарам со всего Средиземноморья. И, что, возможно, важнее всего — гарантию, что ни султан, ни христианские короли не смогут использовать наше присутствие как предлог для вторжения.

Тахир долго молчал, обдумывая предложение. Наконец он произнёс:

— Ваши слова звучат красиво, чужеземец. Но слова — это ветер в пустыне. Как я могу быть уверен, что ваши обещания не развеются, как только вы укрепитесь на нашей земле?

— Справедливый вопрос, — кивнул Крид. — Предлагаю следующее: договор будет заключён на десять лет. Каждые два года он будет пересматриваться в вашу пользу, если мы нарушим какое-либо из условий. Кроме того, в крепости всегда будет присутствовать советник, назначенный вами лично, с правом свободного доступа во все помещения.

— А оружие? — спросил один из берберских воинов, сидевших рядом с шейхом. — Сколько воинов и какое оружие вы привезёте?

— Достаточно для защиты крепости и порта, но не для нападения, — ответил Крид. — Скажем, пятьдесят рыцарей и сто вспомогательных солдат. Две малые галеры для патрулирования побережья. Я готов включить точные цифры в договор.

— Для «защиты порта» это немалая сила, — заметил Тахир.

— В этих водах действуют и генуэзские, и каталонские пираты, не говоря уже о рыцарях Родоса, — напомнил Крид. — Если крепость будет слишком слабой, она станет приманкой для нападения, а не фактором стабильности.

— В этом есть логика, — неохотно признал шейх. Он повернулся к своим советникам и заговорил с ними на диалекте, отличавшемся от того, что использовал ранее — явно не желая, чтобы гости поняли разговор.

Однако, к его удивлению, Крид слегка улыбнулся, слушая обсуждение, и даже кивнул несколько раз, словно соглашаясь с какими-то аргументами. Шейх резко оборвал разговор и уставился на кардинала:

— Вы понимаете и этот диалект?

— Я провёл некоторое время среди туарегов в молодости, — пояснил Крид. — Ваше наречие отличается, но основа схожа.

— Кто вы такой? — прямо спросил шейх. — Никакой франк не может знать столько о наших языках и обычаях.

Крид на мгновение задумался, затем принял решение. Он знал, что берберы ценят прямоту и часто верят в сверхъестественное.

— Я старше, чем кажусь, почтенный Тахир, — тихо произнёс он. — Гораздо старше. Я видел, как розы цвели в садах Карфагена и как римские галеры бороздили эти воды. Я видел, как арабы принесли ислам на эти берега, и как норманны пытались отвоевать их.

По шатру пронёсся изумлённый шёпот. Даже Хасан, думавший, что хорошо изучил своего спутника, не мог скрыть потрясения.

— Вы утверждаете, что бессмертны? — в голосе шейха звучало не столько недоверие, сколько осторожное любопытство.

— Я утверждаю, что Бог даровал мне долгую жизнь для определённой цели, — уклончиво ответил Крид. — И часть этой цели —