Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

class="p1">Я чувствовал, что Регина совсем замкнулась в себе, и не мог вытащить её из этого кокона, потому что за одним моим плечом стоял Дазромак, а за другим — Келисия. Стоило сделать неверный шаг, и кто-то из них навредит Регине.

Конечно, сейчас они не в курсе меток, но это дело времени. Причём сравнительно недолгого. Ведь о наших отношениях уже судачит весь Кломмхольм!

И зеркальный ритуал связал не только нас с Региной, но и Дазрромака с нами, а этому хитрому проныре только позволь залезть в чужую голову! К счастью, мы не способны читать друг в друге, как в открытой книге, но всё же я понял, что Регина рассказала не всё. Понял это и Волкодлак. А значит, он сделает всё, чтобы вытрясти из девушки сведения об Охотниках.

Именно этому я и был намерен помешать.

Я застал дознавателя врасплох там, где его чуткий слух и не менее острое зрение не могли служить преимуществом. Гранд находился в кабинете у Келисии, и два проректора кружили над ним, словно коршуны. Пусть кто-то всерьёз верил, что примесь Древней крови давно ничего не значит, я-то чуял их силу.

Надвик и Стенсен объединили усилия, чтобы ослабить врождённые способности Волколака, рассредоточив его магию. Это называлось оморочкой, безобидным её вариантом, когда тонкие нити магии настолько невесомы, что их нельзя обнаружить, если не сосредоточиться.

А последнему изрядно мешала Келисия, разодетая как цветок Восточных пустошей.

— Мы здесь собрались узким кругом, и нам-то вы можете доверять, гранд. Поймите, как ректор, я должна знать, как продвигается расследование, и не угрожает ли девушкам новая опасность.

В этот момент я и вошёл без стука, чем вызвал крайнее удивление у проректоров, и неудовольствие хозяйки пышного кабинета, больше похожего на будуар фаворитки, чем на рабочее место.

— Прошу прощения за вторжение, но у меня срочные сведения для гранда Дазромака. Это касается проведённого сегодня зеркального ритуала.

Келисия встала с самой обворожительной улыбкой на губах, на которую была способна. Лишь в глазах застыло выражение, выдающее в ней злобную гарпию. Сейчас она жалела, что не закрыла дверь.

— Прошу извинить меня, гранда Келисия, но дела зовут. Сами понимаете, я себе не принадлежу, — дознаватель ловко вскочил со стула и с самый извиняющимся видом попятился к двери, ухватив меня за локоть.

Стоило нам выйти из кабинета ректора, он приложил палец к губам, призывая к молчанию. Мы спустились в просторный холл, миновали столовую, и лишь тогда Дазромак громко произнёс:

— А не прогуляться ли нам с вами по липовой аллее, я слышал о ней ещё в столице. Говорят, очень красивое и уединённое место. Правда, в связи с последними событиями не такое уж привлекательное.

— Разумеется, — кивнул я.

Поговорить с Дазромаком наедине мне было также необходимо, как и ему со мной. Пришла пора объединить наши усилия во имя общей цели.

— Вы всерьёз считаете, что лаборатория по производству Адамантовой жилы находится здесь? — спросил я, когда мы взобрались на пригорок и сели на скамейку под старой липой. Той самой, где и нашли Фарфелию, подругу моей Регины.

— Уверен, дорогой гранд. С вами, разрешите, я буду говорить без обиняков. Я не совсем уверен в другом, — вздохнул ликан и искоса посмотрел в мою сторону. — В том, что вы не имеете к ней отношения. Не спорьте и ничего не объясняйте, я всё равно вам не поверю. До многого надо дойти самому.

Он усмехнулся и постучал указательным пальцем по виску.

— Мой покровитель всегда учил проверять каждое возникшее подозрение. Но он был не совсем прав.

— Да? Отчего же? — рассеянно спросил я, думая, как бы выпутать из всего этого Регину.

— На это требуется столько времени, что преступник может ускользнуть из когтей правосудия. Не следует забывать, что он всегда на шаг впереди преследователей. Но сейчас мы, благодаря вашей помощнице и, разумеется, вашему ритуалу, получили шанс на значительный рывок.

— Вы про имя, что слышала Регина? Ярлонг? Довольно распространённое среди Магов, — вставил я слово, желая увести дознавателя в сторону от главного. От того, что скрывала ламия. Сначала я сам поговорю с ней. — Вы всё равно никого не найдёте, я предлагаю другое: давайте я сам помогу вам отыскать эту лабораторию. Тем более я имею доступ в те помещения, в которые ламия, пусть и выпускного курса, никогда не попадёт. Регина вам не нужна, тем более что это опасно для неё.

— Но ведь она тоже учится на дознавателя. Опасность — её жизнь. И не думайте, что ламии так беспомощны.

Волкодлак говорил со снисхождением и лёгким пренебрежением. Он то по-птичьи склонял голову, то снова смотрел вдаль, будто беседовал сам с собой для того, чтобы упорядочить мысли.

— И всё же я настаиваю, — сказал я и поднялся на ноги.

— Это из-за метки? — спросил мне вслед ликан. Я ощущал ухмылку в его тоне.

Да, Волкодлак приготовил главное напоследок, это не ликан, а лис какой-то. Впрочем, следовало ожидать. Зеркальный ритуал связал нас троих не меньше чем на полгода.

— Да, сами понимаете. Если понимаете, — я обернулся к Дазромаку и посмотрел снизу вверх глаза в глаза.

— Куда нам понять Драконов! — грустная улыбка дознавателя была ничем иным, как притворством. Меня только сейчас осенило, что он вёл эту игру с того момента, как увидел Лимб и неприкаянную душу Регины. Хитрый Волкодлак смекнул, что теперь эта связь позволяет ему контролировать не только ламию, но и меня.

И он прекрасно знал о моём прошлом, о том, что меня выставили из академии Вильгемины именно из-за употребления запрещённого зелья. И что я захочу найти эту лабораторию, чтобы снять с себя подозрения. Но гораздо приятнее вынудить меня это сделать, потому что тогда можно диктовать свои условия.

— Вы знали, что Регине не под силу её обнаружить, — лишь произнёс я.

Ликан пожал плечами и опустил голову, делая вид, что изучает свои перчатки светло-серого цвета.

— Может, так. Может, и нет. Пойдёмте, я вам кое-что объясню.

Дознаватель довольно проворно поднялся на ноги, отбросив ленивую плавность. Сейчас его голубые глаза горели тем огнём, что я видел лишь у фанатиков, увлечённых своим делом.

— Если вы думаете, что кого-то волнуют ламии, лишённые Дара, то нет. И ректора они не трогают, и декана их тоже. Каждый думает, как бы не пострадать самому, а лучше извлечь из сложившейся ситуации выгоду.

— И вы, гранд, размышляете о том же, — подытожил я, прибавив шагу, чтобы поспеть за низкорослым ликаном, вдруг проявившим прыть.

— И я. И моё начальство. И вы, прежде всего, — зло