Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Он ударил прямо в коня одного из них, лошадь рухнула набок. Всадник вылетел из седла. Не успел подняться. Кабан уже несся на него.

Эйвор не пришпорил коня, паника заставляет ошибаться. Только он был довольно спокойным человеком в условиях стандартных угроз, а угроза смерти от животного довольно стандартная.

Он дождался момента. Когда зверь полностью сосредоточился на лежащем человеке. Только тогда направил коня сбоку. Копье он держал двумя руками, не для красивого удара. А чтобы выдержать столкновение. Банальная физика, хоть он не помнил большей части физики.

- Сейчас.

Кабан развернулся слишком поздно, наконечник вошел за лопатку. Удар оказался таким сильным, что древко треснуло. Но зверь продолжал бежать. Еще три шага. Два. Один.

Только потом рухнул, взрыв землю копытами, даже на земле он пытался подняться. Эйвор уже был рядом, кинжал опустился точно под ухо. Лишь тогда все закончилось.

Если он и собирался участвовать в охоте, то стоит что бы это было максимально эффективным. Не стоит зверю страдать.

Несколько мгновений стояла полная тишина, потом кто-то облегченно выдохнул. Псы продолжали лаять, но уже не приближались. Лежавший рыцарь медленно сел, бледный как мел. Еще немного — и кабан выпустил бы ему кишки.

- Цел? — спокойно спросил Эйвор.

- Д... да...

- Значит, повезло.

Он вытер кинжал о траву.

- Запомните. Кабан не медведь и не человек, его нельзя напугать криком и нельзя победить храбростью. Только расчетом.

Некоторые из молодых рыцарей опустили глаза. Они поняли, что лорд Фрей говорил вовсе не о кабане.

Тем временем подъезжали вассалы и лорда Маллистеры, видели точный удар, спокойствие Эйвора и то что в целом все окончилось хорошо.

Кабан был мертв, но охота еще не закончилась.

По знаку старшего егеря к туше подошли охотники с длинными ножами. Они работали неторопливо, почти торжественно. Молодые оруженосцы и рыцари столпились вокруг, наблюдая за каждым движением.

- Смотреть внимательно, — произнес седой егерь. — Убить зверя — полдела. Нужно еще суметь воздать ему должное.

Первым делом кабану перерезали горло, чтобы стекла кровь. Затем осторожно сняли шкуру с головы, обнажив огромные желтоватые клыки — главный трофей охоты. Егерь поднял голову зверя за уши, показывая собравшимся.

- Вот что останется после сегодняшнего дня. Клыки украсят зал, а голова будет напоминать гостям, какого зверя добыл хозяин.

Несколько человек одобрительно кивнули.

После этого началась разделка туши. Лучшие части — окорока, спина и вырезка — откладывались отдельно. Именно их вечером подадут на пиршественный стол перед лордами и их семьями. Остальное мясо разделят между дружинниками, слугами и псарями. Даже собаки, рисковавшие жизнью, получат свою долю.

Эйвор наблюдал молча.

Для несведущего человека это могло показаться простой разделкой добычи. Но на самом деле здесь, как и за пиршественным столом, существовал свой порядок. Лучшие куски доставались самым почетным гостям. Подать человеку мясо зверя, которого он сам помог добыть, означало оказать уважение. Отправить особенно ценный кусок соседу по столу — намекнуть на дружбу. Обойти кого-то вниманием — напомнить о его истинном месте.

Так лесная охота незаметно превращалась в продолжение политики. Кабан становился не просто добычей, а символом доблести хозяина, щедрости его дома и порядка, который он поддерживал среди своих людей. Именно поэтому знатные лорды устраивали такие выезды не только ради удовольствия. Победить зверя было важно. Но куда важнее — показать всем, что ты способен организовать людей, соблюсти древние обычаи и вознаградить каждого по заслугам.

Эйвор мог все это не любить, но нужно сделать все так что бы это было на высшем уровне.

***

К тому времени, когда охотничий рог возвестил о возвращении в Близнецы, солнце уже клонилось к закату. На телегах везли добычу: несколько оленей, косуль и огромного кабана, чья окровавленная голова с длинными клыками была поднята над всеми прочими трофеями. Люди, собравшиеся во дворе замка, встречали охотников радостными криками. Для слуг это означало работу до глубокой ночи, для поваров — возможность показать свое мастерство, а для гостей — начало настоящего праздника.

Вскоре Большой зал наполнился светом сотен свечей. Огромный очаг пылал так жарко, что прогонял осеннюю сырость, принесенную с реки. Воздух был густ от запахов жареного мяса, свежеиспеченного хлеба, пряностей, вина и дыма.

Средневековый пир редко был просто обедом. Это было представление, где каждый занимал место согласно своему достоинству. Чем ближе к высокому столу сидел человек, тем выше было его положение. Кому первому подносили кубок, кому доставался лучший кусок мяса, кому хозяин уделял больше времени за беседой — все это замечали не хуже, чем рыцарь замечает движение меча противника.

И такое должно повторятся практически целую неделю, конечно охота это отдельное мероприятие, и оно проходит как охотничий пир чем как какое-то празднование особенно когда лорд доказал свою удаль убив кабана, который мог ему навредить. Это повод для празднества, в том числе и то что он может добавлять свои трофеи в большой зал.

На возвышении, под знаменами дома Фреев, стоял высокий стол. Здесь сидели самые знатные гости. Ниже длинными рядами расположились рыцари, капитаны, управляющие, септоны и младшие дворяне. Еще дальше ели оруженосцы, слуги и люди свиты. Даже пир напоминал устройство всего королевства — каждый знал свое место.

На серебряных блюдах появились первые кушанья. Запеченные лебеди и павлины с вновь надетым ярким оперением соседствовали с фаршированными щуками, пирогами, сырами и корзинами свежего хлеба. Следом внесли главное украшение вечера — зажаренного кабана. Его голову оставили нетронутой, чтобы каждый мог увидеть огромные клыки зверя.

Эйвор сам поднялся навстречу слугам.

- Сегодня этот зверь едва не унес жизнь одного из наших гостей, — спокойно произнес он, когда разговоры стихли. — Но боги были милостивы. Пусть же его мясо станет общей трапезой, а не поминальным угощением.

Под одобрительный гул он собственноручно велел подать лучшие куски тем, кто отличился на охоте, не забыв и раненых собак — псари получили приказ накормить их первыми.

Щедрость хозяина редко измерялась количеством золота. Куда чаще — тем, насколько справедливо он делил добычу. Лишь после этого зазвучали арфы и флейты, кубки начали наполняться вновь, а шум разговоров постепенно заполнил зал.

Эйвор же почти не притрагивался к вину, он переводил взгляд от одного стола к другому. В лесу люди показывают, как встречают опасность.

За пиром — как распоряжаются победой.

Одни уже громко рассказывали о собственных подвигах, заметно приукрашивая события. Другие молча принимали поздравления, не пытаясь казаться героями. Кто-то искал общества влиятельных лордов,