Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

- Через пару дней люди будут вспоминать, какое замечательное празднество мы устроили, — негромко сказал Эйвор, не открывая глаз. — И никто не вспомнит, сколько человек теперь две недели будут разгребать последствия.

- Кроме нас.

- Кроме нас.

Хелена повернулась к нему.

- Но знаешь... оно того стоило.

Эйвор задумался.

Маллистеры уехали довольными. Молодые рыцари познакомились друг с другом. Несколько вассалов уже успели обсудить будущие браки своих детей. Купцы заключили сделки. Музыканты разнесут по Речным землям песни о щедрости дома Фреев, а гости — рассказы о новом виски и богатом столе.

Неделя праздника стоила целого состояния.

Но дурная репутация обходилась куда дороже.

- Да, — наконец ответил он. — Стоило.

После этих слов оба почти одновременно уснули, пока за стенами их спальни Близнецы продолжали медленно возвращаться к обычной жизни.

***

Тем временем, пока в замке слуги разгребали последствия недельного пира, в деревне книгопечатников работа не прекращалась ни на один день.

Здесь праздники означали лишь одно — больше заказов.

Еще до рассвета в длинном деревянном доме уже горели масляные лампы. От влажного воздуха пахло древесиной, льняным маслом, сажей и горячим клеем. Вдоль стен стояли шкафы с сотнями небольших деревянных ящичков. В каждом лежали литеры — отдельные металлические буквы.

- Не путай "а" и "о", — проворчал старший наборщик молодому ученику. Конечно он не был на самом деле таким старым, просто уже долго работал. А еще был грамотным. — Потом полдня искать ошибку будем.

Юноша осторожно пинцетом доставал литеры из кассы и укладывал их в верстатку. Он читал текст наоборот — справа налево, ведь после отпечатка страница становилась нормальной.

Это было самым трудным ремеслом во всей мастерской.

Опытный наборщик собирал страницу почти машинально. Он не читал книгу — он видел форму слов, расстояние между строками и вес каждой металлической буквы.

Когда страница была набрана, ее зажимали в железной рамке. Затем мастер проводил пальцем по поверхности.

- Здесь выше.

Он вытащил одну литеру.

- А здесь ниже.

Поставил тонкую медную прокладку. Печатная форма должна была быть абсолютно ровной. Даже выступ буквы толщиной с ноготь мог испортить весь лист.

Возле соседнего стола другой мастер смешивал краску. Это были не жидкие чернила, которыми пользовались писцы. Такая краска просто стекла бы с металла.

Поэтому ее варили из сажи, льняного масла и смол, долго перемешивая до густоты свежего дегтя. Отдельной научной революцией было изобрести все это, и самое главное Эйвор совершенно этого не заметил. Это достижение местных людей, которые были умными и опытными, которые реализовали заказ, который им дали.

- Еще масла.

- Много будет — расплывется.

- Тогда смолы.

Спорили они почти каждый день. Когда форма была готова, печатник брал два кожаных тампона, набитых овечьей шерстью. Он обмакивал их в краску и быстрыми ударами равномерно покрывал выступающие буквы.

Ни одной капли лишней. После этого помощник укладывал влажный лист бумаги.

Бумага была дорогой. Намного дешевле пергамента, но испортить ее было все равно обидно.

Сверху опускалась деревянная рамка.

- Пошел.

Печатник вращал длинный винт пресса. Толстая дубовая плита медленно опускалась, с огромной силой прижимая бумагу к металлическим литерам.

Несколько секунд.

Затем винт отпускали. Лист осторожно снимали двумя пальцами. Если краска легла ровно — его сразу развешивали на длинных веревках под потолком сохнуть.

Если буква смазалась...

- В печь.

Испорченный лист без сожаления отправлялся на растопку. В углу сидели переплетчики. Они складывали отпечатанные листы в правильном порядке, сгибали их в тетради, прокалывали шилом и сшивали льняной нитью. Для дешевых книг использовали деревянные доски, обтянутые грубой кожей.

Для дорогих — дубовые крышки, телячью кожу, латунные уголки и металлические застежки.

Самые роскошные экземпляры украшали тиснением и золотой фольгой.

Рядом работали художники.

Несмотря на книгопечатание, каждая первая буква главы — большая красная или синяя инициала — все еще раскрашивалась вручную.

При этом еще в Белой Гавани шло дополнительное укращение, и еще неизвестно что делали те же браавосцы что бы повысить цену. Так что книга могла несколько раз повысится в цене.

То же касалось гербов, миниатюр и цветных рисунков.

Печатный станок ускорил изготовление книг в десятки раз, но полностью заменить работу художников пока не мог.

В другом помещении бухгалтер подсчитывал расходы.

- Бумага... - Он поставил зарубку. — Свинец...

Еще одну.

— Олово... Масло... Клей... Зарплата.

Книга становилась дешевле рукописной, но все равно оставалась дорогим товаром. Самым ценным же в мастерской были вовсе не пресс и не бумага.

А сами литеры. После окончания тиража несколько рабочих разбирали каждую страницу. Буква за буквой. Слово за словом.

Металл возвращался обратно в свои ящички. Набор следующей книги начинался буквально с пустого места.

Поэтому в мастерской всегда существовало негласное правило. Никто не имел права рассыпать кассу с литерами.

Один раз мальчишка-ученик случайно опрокинул ящик с несколькими тысячами букв. Потом вся мастерская три дня сортировала их обратно.

С тех пор рядом с каждой кассой висела небольшая дощечка.

«Береги буквы. Они кормят тебя.»

И именно благодаря этим буквам деревня богатела быстрее большинства ремесленных поселений. Пока кузнецы продавали по одному мечу, а ткачи — по одному рулону ткани, печатники могли изготовить сотню одинаковых книг, каждая из которых приносила серебро. А если книга была заказана самим Эйвором для школ, монастырей или управителей, мастерская работала без остановки, превращая расплавленный металл, бумагу и человеческое терпение в самое ценное оружие нового времени — знания.

А так же он очень много продавал, наборщики были очень грамотными, владели валирийским, и теперь им пришло дополнительные заказы на десятки книг. Так же увеличилось количество рабочих, даже из Браавоса, которые решили «переехать».

Эйвор решил на самом деле помочь Браавосу в масштабировании, ведь это в конечно итоге может помочь начать какую-то революцию на этой планете, и самое главное – Браавос могуществен, его никто не загноит. В отличии от того же Эйвора, тот хоть и могущественный лорд, но лишь один из.

Браавос это совершенно другая стезя, могущественная торговая держава, что может продвинутся вперед, и если она станет очень грамотной, то выиграет цивилизационную гонку.

Вестерос… тут не понятно.

Но Эйвор не планировал стать мировым гегемоном. Он хотел, чтобы у его дома было достойное место, достойное с его точки зрения, а именно развитая медицина, образование и хороша экономка. Во всяком случае это была мечта