Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

сторону. То, что тренировались они с бутафорскими клинками, не означало, что настоящее оружие осталось дома. Быстро скинув амуницию с учебным оружием, казаки разобрали оружие боевое и к тому моменту, когда кавалькада показалась из распадка, были готовы к любой неожиданности.

– Никак половцы! – охнул Елисей, всмотревшись в подъезжающих всадников.

– А тут-то они чего забыли? – удивлённо проворчал Беломир, подхватывая арбалет и взводя его.

– Погоди, друже, – остановил его Елисей. – Давно такого не было. Пусть подъедут, посмотрим, чего задумали.

– А чего от них вообще ждать надобно? – осторожно уточнил парень.

– Ну, для боя их маловато станет. Выходит, для разговора едут, – задумчиво протянул Григорий.

– Ну, дай-то род, – хмыкнул Беломир, давно уже уяснивший, что для казаков в этих местах друзей нет.

Имелись нейтральные соседи, да и то только потому, что понимали, казаки народ непростой и легко с ними не управишься. Дрались эти граждане отчаянно. Понимали, оказавшись в плену, выжить не получится. Или вечное рабство, или отказ от всего, что им было дорого. Между тем кавалькада продолжала приближаться. Неожиданно Беломир понял, что бойцы эти не просто куда-то едут, а сопровождают какую-то кибитку. Быстро посчитав всадников, парень недоумённо хмыкнул.

Три десятка воинов и здоровенный ящик на громадных колёсах, сбитых из досок и кое-как обрезанных под круг. Ко всему прочему это сооружение ещё и нещадно скрипело. Увидев казаков, половцы придержали коней и принялись быстро переговариваться. Потом от кавалькады отделились двое и рысью направились к бойцам.

– Здравствуй, Елисей, – гортанно произнёс всадник постарше, осаживая коня шагах в пяти от казаков.

– И ты здравствуй, Карлат, – удивлённо отозвался Лютый.

«Блин, этот мужик, похоже, всех главарей местных племён знает», – мысленно проворчал Беломир, старательно прислушиваясь к их разговору.

– Зачем вы приехали сюда? – нейтральным тоном поинтересовался Елисей.

– Хан приказал начать большой поход. Мы собираем всех, кто может носить оружие. Мой господин решил спрятать на время свою дочь, – нехотя ответил половец, оглядываясь на кибитку.

– А почему только одну? – не понял Лютый. – У него же было четыре жены и восемь детей. Я точно знаю.

– Мор был, – вздохнул кочевник.

– Выходит, мор, что татар скосил, и до вас добрался? – охнул казак.

– Так. Из всех детей господина только дочка жива осталась.

– И на кого походом пойдёте? – задал Елисей главный вопрос.

– На амазонок, – последовал короткий ответ.

– Непростое вы дело задумали, – растерянно протянул Елисей.

– Мы умираем. От всего племени полторы сотни воинов осталось. Нам нужны женщины, которые могут родить здоровых детей. Иначе половцев больше не будет, – помолчав, прямо ответил степняк.

– Боюсь, тяжёлым для вас этот поход станет, – помолчав, качнул Елисей головой. – Бабы станут драться отчаянно. Им и самим теперь плохо.

– Знаю. Хан потому и решил устроить большой поход. Или покорятся, или погибнем все. Булгары решили ещё дальше в степь уйти, но там их уже ждут. От печенегов одна память осталась. Три рода, что выжили после мора, к Хазарскому морю ушли. В пески.

– В пески? – не удержавшись, растерянно переспросил Беломир, припомнив, что пустыня на территории будущей Туркмении почти безжизненна и пасти там скот очень сложно. Ведь все подходящие для этого места давно уже поделены между всякими местными кланами.

– Скоро эти степи будут безжизненны, – коротко кивнув, добавил степняк.

– И где твой хозяин хочет спрятать свою дочь? – помолчав, задумчиво уточнил Елисей.

– Он приказал оставить её в одном из ваших станов. В том, который ты укажешь, – вздохнул кочевник, снова оглядываясь на кибитку с явным сомнением.

– Я?! – изумлению казака не было предела. – Мы с ним вроде как никогда особой дружбы не водили. Так с чего бы такая честь?

– Он сказал, твоё слово что булат. Ты сказал, и так будет. Не беспокойся. У неё есть чем заплатить. Нужно только место, где её никто не тронет, – быстро закончил воин.

«Не было мужику печали», – мысленно проворчал Беломир, настороженно глядя на казака.

– Мой дом далеко отсюда, – развёл Елисей руками. – Да и места в нём не так много.

– Я знаю. Я был в твоём стане, – вздохнул кочевник. – Скажи, где она может остаться, и мы уйдём.

– Моей власти в других станах нет, – мотнул казак чубом, всем своим видом выражая полную растерянность.

– Она дочь тысячника, Елисей. Ты это знаешь. Хозяин просит тебя о помощи. Ты должен ему, – негромко напомнил степняк. – Кровью должен.

– Я помню, – глухо отозвался казак, мрачнея ещё больше.

– Друже, а что нужно, чтобы её устроить? – не удержавшись, уточнил парень, подойдя чуть ближе.

– Дом, где её будут защищать, и его слово, – ответил степняк.

– Слово о чём? – повернулся к нему Беломир.

– О том, что чести её не будет урону, – вздохнул Елисей.

– Дурь какая-то, – тихо буркнул Беломир, мысленно проигрывая варианты. – Может, её на постой к вдове какой пристроить? Всяко бабы промеж себя быстрее уговорятся, – высказал он первую пришедшую на ум мысль. – К тому же ещё и в обычном дому жить научится. Глядишь, и пригодится.

– Она умеет, – понимающе усмехнулся воин. – Хозяин её в город несколько раз возил. Учиться.

– В город?! – изумленно переспросил Беломир, окончательно запутавшись в местных причинно-следственных связях.

– Мой хозяин мудрый воин. Он всегда говорил, что его дети должны знать и уметь больше, чем дети простых воинов. Радмила знает три языка и грамоте вашей разумеет. К тому же мать её из ваших была. Полонянка княжеской крови. Так что и язык, и грамоту вашу знает.

– К вдове, говоришь? – задумчиво повторил Елисей, окидывая парня непонятным взглядом.

– Ну не ко мне же, – развёл Беломир руками. – Это уж вовсе хрень какая-то получится. Да и о чести тут говорить не придётся. Девка одна с мужчиной в дому. Был бы ещё семейный, другой разговор, – на всякий случай добавил парень. – К тому же они за постой платить готовы. Всё бабе легче станет.

– Мы заплатим золотом, – решительно кивнул воин.

– И как долго будет этот поход? – нарушив молчание, поинтересовался Елисей.

– Пока баб не покорим, – пожал степняк плечами.

– А случись что с отцом её? Что тогда? – не унимался казак.

– Вот, – кивнув, ответил воин, доставая из перемётной сумы кожаный рулон. – Он написал тут, что тогда ты сам станешь решать, как ей жить дальше и за кого выходить замуж.

– Хренасе пельмень! – ахнул Беломир, на секунду забыв, где находится.

По сути, переданный казаку документ означал, что с той минуты, как он согласится, получит все родительские права на девчонку. Похоже, её папаша и вправду находился в безвыходном положении и решил довериться Елисею. Что уж там между ними произошло, сейчас не важно. Главное, что вся эта история крепко привязывала казака к их станице. Почесав в затылке,