"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 - Иван Басловяк

Леону приходилось намного хуже. Полученная в деревне рана воспалилась, категорически отказываясь заживать. Аномалия кровавой луны активно подавляла регенеративные процессы организма. Края ожога покрылись бледно-зеленой каймой, источая жар сильной лихорадки.

Парень заметно хромал, плотно прижимая левую руку к пострадавшему боку, используя катану как опору. Его дыхание стало частым, на бледном лбу выступила испарина. Он не просил остановок, молча терпя усиливающуюся боль. Я лишь чаще передавал ему флягу с водой, отмечая его превосходную выносливость и силу духа. Мой напарник доказывал свое право находиться здесь, не требуя поблажек и жалости.

Мы пересекли высушенное русло реки, дно которого было покрыто растрескавшейся, каменной глиной. Окружающий ландшафт превратился в кладбище окаменелых деревьев. Воздух звенел от напряжения, предупреждая о новой, куда более массивной угрозе.

Земля с гулом раскололась, выбросив в воздух фонтаны пыли и камней. Из-под корней окаменелого ясеня вырвался исполинский скальный червь, толщиной с крепостную башню. Его сегментированное тело покрывали броневые плиты из спрессованной породы, а огромная, круглая пасть была усеяна тысячами вращающихся каменных зубов, способных перемалывать гранит.

Чудовище выгнулось дугой, ослепленное багровым светом, и обрушило свой массивный корпус на то место, где стоял Леон.

Парень отреагировал с задержкой, вызванной нахлынувшей слабостью. Он попытался создать ледяной барьер, выбросив вперед руки, но морозная мана столкнулась с плотным магическим полем червя, не успев сформировать надежный щит. Тонкая ледяная стена разлетелась хрустальными брызгами.

Я в один огромный, ускоренный внутренней энергией прыжок оказался перед парнем. Клятвопреступник с сухим скрежетом вонзился в броневую пластину монстра.

Стойка Каменного Жернова сработала безотказно. Ударная волна моего выпада столкнулась с колоссальной массой летящего червя, гася инерцию чудовища и заставляя его тело отклониться вправо. Скальный гигант с грохотом проехался животом по земле, снеся несколько мертвых стволов, и мгновенно зарылся обратно в сухой грунт, создавая под землей вибрирующие туннели.

— Экономь ману, — приказал я Леону, занимая позицию перед ним, сканируя дрожащую почву. — Он защищен магией земли. Твой лед здесь бесполезен, он только иссушит твой резерв. Держи спину, не дай ему ударить снизу. Я разберусь с головой.

Я зафиксировал положение монстра по легким толчкам породы. Тварь собиралась повторить атаку, выныривая прямо подо мной.

Сконцентрировав максимальный объем энергии в мышцах ног, я дождался момента, когда грунт начал трескаться. Черная пасть вырвалась из-под земли с чудовищной скоростью. Я ударил коваными сапогами точно в край его броневой челюсти, вложив в этот прыжок всю доступную физическую силу. Удар отбросил голову червя в сторону, ломая несколько рядов вращающихся зубов.

Используя спину ошеломленного монстра как трамплин, я взлетел в воздух, перехватывая Клятвопреступника в обратный хват.

Направив тело в отвесное падение, я вонзил лезвие меча глубоко в мягкую сочленительную ткань между сегментами панциря. Энергетический импульс прошел по клинку, разрывая внутренние органы червя. Чудовище издало предсмертный, булькающий гул, его многотонное тело извилось в конвульсии и безжизненно опало на растрескавшуюся землю, навсегда замирая.

Я вырвал меч из остывающей туши, стряхивая серую, глинистую кровь. Три дня непрерывных боев вымотали даже мой модифицированный организм. Реакции сохраняли необходимую четкость, удары не теряли сокрушительной силы, но психологическое давление монотонного насилия требовало хотя бы краткой перезагрузки сознания. Леон нуждался в отдыхе критически.

К исходу третьих суток горизонт пересек изломанный силуэт древних руин. На фоне багрового неба и окружающего мертвого леса возвышался храм. Монументальное сооружение поражало своими циклопическими размерами, подавляя окружающий ландшафт. Его фундамент составляли гигантские, грубо отесанные каменные блоки, выложенные без малейшего намека на строительный раствор, удерживаемые лишь колоссальным собственным весом. Массивные колонны, частично обрушившиеся и обвитые толстыми стеблями высохшего плюща, поддерживали остатки плоской крыши. Фасад украшали стертые ветрами и временем барельефы, изображающие первобытные, пугающие в своей грубости формы неведомых божеств.

Это место излучало ауру вечности и глубокого, подавляющего запустения, резко контрастируя с современной архитектурой имперских дворцов.

Небо над нами вскрылось внезапно. Облака, казавшиеся плотным, серым одеялом, разошлись, выпустив на землю ливень.

Дождь оказался отнюдь не природным явлением. Крупные, тяжелые капли ударили по открытым участкам кожи. Влага зашипела на моем лице, вызывая резкое, острое жжение, словно на меня плеснули разбавленной кислотой. Я инстинктивно вскинул воротник плаща, закрывая шею. Магия кровавой луны окончательно отравила экосистему континента, превратив атмосферные осадки в подобие токсичного растворителя.

Леон болезненно зашипел, судорожно прижимая ладонь к боку. Едкая вода пропитала насквозь временную повязку на его ране, мгновенно вступив в реакцию с ожогами. Ткань начала отвратительно дымиться, воспаленная плоть взвыла от невыносимого контакта с химическим реагентом. Парень согнулся пополам, рухнув на колени в грязную лужу, не в силах вынести обжигающей боли.

Тень яростно зарычал, отряхивая дымящуюся черную шерсть. Капли разъедали защитный покров пса, заставляя его недовольно мотать тремя головами и искать спасительное укрытие. Кебаб на поясе разразился потоком цветистых ругательств, негодуя по поводу осквернения его кожаных ножен токсичной влагой.

Выбора не оставалось. Я схватил Леона за лямку брони, рывком поднимая парня на ноги.

— Вперед! Быстро в руины! — рявкнул я, практически таща парня по мокрым, скользким камням, покрытым ядовитыми лужами.

Мы взлетели по широкой парадной лестнице храма, перешагивая через провалы ступеней. Тяжелые подошвы гулко били по древнему граниту. Тень первым ворвался под спасительный каменный свод, отряхивая кислоту с шерсти прямо на стены. Я втащил Леона следом, оказываясь в густой, спасительной тени предбанника, подальше от смертоносного ливня.

Осадки с ожесточением барабанили по внешней кладке храма, оставляя на старом камне темные, дымящиеся отметины, похожие на химические ожоги. Воздух наполнился запахом горелого минерала.

Внутри храмового комплекса царил прохладный, влажный полумрак. Света кровавой луны хватало лишь на освещение входа, далее пространство тонуло в густых тенях. Огромный центральный зал подавлял своей пустотой и размерами.

Пройдя пару шагов, я остановился, почувствовав запах гари, который кардинально отличался от токсичного испарения улицы. Этот запах принадлежал обычному сухому дереву, что в текущей обстановке удивляло больше всего.

Свет костра слабо пульсировал у основания разрушенного алтаря в самой глубине святилища. Языка пламени хватало, чтобы высветить фигуру человека, сидящего на покрытом мхом камне. Женщина. Впрочем, обманываться тем, что это представительница слабого пола — не стоило. В этом месте любой мог представлять опасность.

В руках она держала инструмент, конструкцией напоминающий симбиоз древней арфы и лютни, с изогнутым, вычурным деревянным корпусом. Ее длинные, невероятно тонкие пальцы плавно, с механической точностью перебирали многочисленные светящиеся струны. Мелодия оказалась тихой, монотонной, состоящей из повторяющихся сложных аккордов, лишенных ритмических перепадов. Звуки не ударяли по слуху, они проникали в пространство, методично