Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— Мы просто прояснили позиции, — сухо ответил я.

— Прекрасно…

Волконский подошёл ближе к топчану, на котором я сидел. Он взял свободный табурет, с неприятным скрежетом ножек о пол подтянул его, и строился на стуле, широко расставив ноги. Затем его взгляд скользнул по Лоре с лёгким, брезгливым любопытством. На мгновение мне показалось, будто в глазах князя мелькнуло нечто, похожее на узнавание. Однако, заговорил он совсем о другом.

— Ну раз уж с Безымянным вы все выяснили, тогда позволь прояснить и мои цели. Я предлагаю тебе дружбу, Малёк. Вернее, союз. Заметь, предлагаю. Не настаиваю, не угрожаю, не запугиваю. И не давлю на тебя, хотя мог бы. Мой статус позволяет мне многое, ты сам это прекрасно понимаешь. Однако я говорю с тобой как с равным сейчас. Поверь, моя дружба тебе очень пригодится.

— На каких условиях? — спросил я, уже зная ответ.

Не нужно быть гением, чтоб понять, о чем собирается говорить князь. Волконский раньше других Высокородных узнал о некроманте, единственном во всей Империи. Впрочем, чего уж скромничать. Не во всей Империи. Во всем мире. Сегодня нежить проснулась под Нева-сити, а завтра… Завтра она может полезть и в других местах, за пределами нашего города и нашей страны. На что будут готовы люди, чтоб получить помощь? Конечно же, на все. Чего уж тут не понятного?

— На условиях взаимной выгоды, — отчеканил князь. — Ты — уникальный актив. Единственный некромант. Тот, кто может говорить с мёртвыми и, как я сегодня увидел, командовать ими. В грядущей… перестройке, это даёт неоспоримое преимущество. Я обеспечиваю тебе защиту, ресурсы, доступ к архивам. Да, не делай такое удивленное лицо. Я готов позаботиться о том, чтоб все книги о некромантии, которые только есть в архивах Нева-Сити, оказались в твоих руках. Талант талантом, но ты же понимаешь, что тебе нужно будет учиться. Теория не менее важна, чем практика. А взамен… Взамен я прошу не очень много. Ты станешь… скажем так, гарантом моей безопасности и инструментом влияния моего Дома.

Окровенность Волконского была почти шокирующей. И, пожалуй, я бы шокировался, если бы не ждал чего-то подобного. Однако, к чести князя, в его словах я не услышал пафосной лжи Безымянного, прикрывающегося благими намерениями. Была лишь голая, циничная правда. И мне это понравилось гораздо больше, чем рассказы о наилучшем благе для Нижнего города. Как минимум, Волконский не считает меня идиотом, а это уже делает его в моих глазах умным человеком.

— Вы, Александр Павлович, хотите, чтобы я стал вашим личным некромантом, — констатировал я. — Чтоб все вопросы, касающиеся моей работы проходили в первую очередь через вас. Верно?

— Я хочу, чтобы Дом Волконских занял подобающее ему место в новой иерархии, которая неизбежно сложится после того, как мы переживём этот кризис. Ты же понимаешь, когда с нежитью будет покончено, когда страх за собственные задницы всех отпустит, начнется грызня. В первую очередь, за тебя. Они будут сначала лить мёд в твои уши, обещать золотые горы и молочные реки с кисельными берегами. Потом, когда их сладкие речи не подействуют, а наблюдая за тобой, я понимаю, что они не подействуют, начнется прессинг. Каждый род будет мечтать заполучить некроманта. Но мы, Высокородные, имеем одну забавную особенность… Если кто-то из нас не может получить драгоценную, особенную вещь, мы предпочтем сделать так, чтоб ее тогда не получил вообще никто. Ты понимаешь, о чем я? Ну а сейчас… Сейчас с тобой наши шансы на выживание и победу возрастают в геометрической прогрессии. Я не буду врать и говорить, что делаю это из любви к человечеству. Я делаю это для себя, для своей семьи. И тебе, я думаю, такая позиция понятна.

Он был прав. Его позиция была мне понятна. Он не притворялся благодетелем. Он был хищником, который видел во мне такого же хищника и предлагал охотиться вместе. Это было отвратительно, но честно.

— Я подумаю, — сказал я, на самом деле, не собираясь ничего обдумывать.

Мне нужно было выиграть время. Князь верно сказал, пока нежить прёт со всех сторон, Высокородные будут целовать мою задницу, при этом ни разу не поморщившись. Но как только вопрос будет решен, я стану обычной разменной монетой для достижения максимальной власти. Вот и все. А мне очень не хочется служить кому-либо. Вообще никому не хочется. Я надеюсь, когда главная проблема будет решена, мне позволят уйти из города. Для некроманта найдется еще до хрена работы, даже когда Нева-сити будет спасен. Ну а если не позволят… Я и спрашивать никого не буду.

— Не думай слишком долго, — мягко, но настойчиво произнёс Волконский. — Мир меняется прямо сейчас. И те, кто не определится со стороной, рискуют быть раздавленными. До скорого, некромант.

Он кивнул и вышел так же стремительно, как и появился.

Вскоре вернулись Рик и Тень. Палач одним взглядом оценил моё состояние.

— Долгие и приятные беседы? — язвительно спросил он.

— Предложения о сотрудничестве, — мрачно ответил я. — Со всех сторон. Слушай, мы не можем больше ждать. Нужно идти к докам. Сейчас.

Рик нахмурился.

— Сейчас самое неподходящее время, пацан. Волконский ещё не собрал свой Совет. По Нижнему Городу рыщут Гончие. Император, видимо, всё же пронюхал о некроманте. Плюс, город на взводе. Все чувствуют, что-то пошло не так. Официальных заявлений о нежити еще не было, но, уверен, многие догадались, какая срань началась.

— Именно поэтому мы должны идти сейчас, — настоял я. — Пока все отвлекаются на нежить в катакомбах и на политические игры. Пока они не опомнились. И…ты заметил одну странность… Раньше пепла была так много, что он проникал повсюду. Даже в катакомбы. А сейчас…

Я подошел к столу, провел по нему рукой, затем показал чистую ладонь Рику.

— Пепла нет. — Произнёс он коротко.

— Именно, — кивнул я. — Он перестал идти. Проклятие Леонида теряет силу. Барьер, сдерживавший нежить все эти годы, рухнул. Вот почему они полезли сейчас. И я не знаю, почему это произошло, но это значит, что у нас нет ни минуты в запасе.

Решение было принято. Мы вышли на улицы Нижнего Города. Картина, открывшаяся нам, была сюрреалистичной и пугающей.

Глава 6

Вечный пепел, сыпавшийся с неба десятилетиями, тот самый, что был неотъемлемой частью жизни, как воздух или грязь под ногами, исчез. Небо