Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Сойдя на берег, Крид и Зено направились к христианскому кварталу. Александрия, как и многие восточные города, была разделена на сектора по религиозному признаку. Христиане — в основном копты, но также греки, армяне и немногочисленные католики — жили в своём районе, примыкавшем к порту. Это было удобно для торговли с европейскими державами, но также превращало их в уязвимую мишень в случае религиозных волнений.

— В гавани много военных галер, — заметил Зено, когда они шли по узким улочкам. — Больше, чем обычно. Неужели готовится какая-то кампания?

— Возможно, — ответил Крид.

— У нас не было донесений о концентрации флота.

— Ваши шпионы, видимо, следят за другими вещами, — Крид внимательно осматривал окрестности. — Но это может играть нам на руку. Если всё внимание сосредоточено на воде, то им будет меньше дела до одинокого европейского лекаря.

Они подошли к небольшому двухэтажному зданию с внутренним двором, скрытым от улицы высокой стеной. Это был дом, заранее приобретённый венецианскими агентами для «учёного-медика». Расположенный на границе христианского и мусульманского кварталов, он был идеальным местом для человека, планирующего контакты с представителями обеих религий.

— Вот мы и на месте, монсеньор, — Зено достал ключ и открыл неприметную дверь в стене. — Внутри вас ждёт слуга, местный копт по имени Феодор. Он надёжен и предан нашему делу. Знает город как свои пять пальцев.

— Отлично, — Крид окинул взглядом улицу, убеждаясь, что за ними нет слежки. — Когда доставят наш… особый груз?

— К ночи. Грузчики принесут бочки с вином, а внутри них будут спрятаны книги, лекарства и всё остальное, что вы просили.

— Включая оружие?

— Да, хотя это было самым сложным. Пришлось дать немалую взятку капитану порта, чтобы он закрыл глаза на некоторые несоответствия в декларации.

Они вошли во внутренний дворик, где их встретил худощавый мужчина средних лет с типично коптскими чертами лица — Феодор, местный слуга и проводник. Он низко поклонился, выражая почтение к высокому гостю, о чьём истинном статусе, очевидно, был осведомлён.

— Добро пожаловать в Александрию, господин, — произнёс он на ломаном итальянском. — Дом готов к вашему пребыванию. Всё устроено согласно указаниям.

— Grazie, Феодор, — ответил Крид на том же языке, а затем, к удивлению слуги, перешёл на чистый коптский: — Надеюсь, местные власти не проявляли излишнего любопытства к подготовке дома?

— Вы говорите на языке моих предков! — изумился Феодор. — Немногие иностранцы владеют им так хорошо.

— У меня было время выучить многие языки, — с лёгкой улыбкой ответил Крид. — Так что насчёт новых властей?

— Обычные проверки, ничего особенного, сейчас они заняты постройкой новой крепости, что станет домом для кого-то ордена очередных рыцарей. — Феодор перешёл на коптский, явно чувствуя себя увереннее на родном языке. — Таможенный чиновник приходил дважды, но был доволен небольшим подарком. Соседи любопытствуют, конечно, но я говорю всем, что вы учёный врач, приехавший изучать наши лекарственные растения.

— Отлично. Это соответствует нашей легенде, — Крид обернулся к Зено. — Думаю, теперь вы можете возвращаться к своим обязанностям, друг мой. Чем меньше нас будут видеть вместе, тем лучше.

Венецианский дипломат понимающе кивнул:

— Как скажете, монсеньор. Я буду доступен через обычные каналы связи. В случае необходимости…

— Я знаю, где вас найти, — закончил за него Крид. — Передайте принцу, что начальный этап прошёл успешно. Дальнейшие отчёты будут следовать по установленному графику.

После ухода Зено Крид в сопровождении Феодора осмотрел дом. Это было скромное, но удобное жилище, типичное для зажиточного горожанина: просторные комнаты с толстыми стенами, защищающими от жары, внутренний дворик с небольшим фонтаном и садом, кухня и помещения для слуг. На втором этаже располагались личные покои хозяина и гостевые комнаты, а также небольшая терраса, с которой открывался вид на город.

— Самое ценное здесь — это подвал, — заметил Феодор, ведя Крида вниз по узкой лестнице. — Он глубокий и прохладный, с тайным выходом, ведущим к каналу. В старые времена, когда гонения на христиан были сильнее, такие проходы спасли немало жизней.

Подвал действительно впечатлял: просторное помещение с высокими потолками, поддерживаемыми древними колоннами, явно оставшимися от какого-то античного здания. В дальнем углу, за винными бочками, скрывалась неприметная дверь, ведущая в узкий туннель.

— Превосходно, — Крид удовлетворённо оглядел подвал. — Здесь хватит места для наших… собраний. И запасной выход может оказаться неоценимым.

— Вы планируете проповедовать здесь? — осторожно спросил Феодор. — Это опасно, господин. Местные фанатики жестоко карают за попытки обращения мусульман в христианство.

— Я планирую лечить больных и беседовать с теми, кто ищет истину, — дипломатично ответил Крид. — А где и как это будет происходить, зависит от обстоятельств. — Он пристально посмотрел на слугу. — Расскажи мне о положении христиан в городе. Как сильны притеснения?

Феодор вздохнул, его лицо помрачнело:

— Хуже, чем было десять лет назад, но лучше, чем могло бы быть. Нам было запрещено строить новые церкви или ремонтировать старые без особого разрешения, которое стоит больших взяток. Мы платили джизью — особый налог для немусульман. Нас не брали на государственную службу, кроме самых низких должностей. Но нас и не убивали на улицах и не разрушали наши дома, как это бывало в тёмные времена.

— А мамелюки? Каково было их отношение к христианам?

— Сложное, — Феодор задумался. — Они воины, превыше всего ценящие силу и верность. Многие из них родились христианами — черкесами, греками, славянами — но были обращены в ислам после того, как попали в рабство. Некоторые сохраняют память о своих корнях и относятся к нам с тайной симпатией. Другие, напротив, стараются доказать свою преданность исламу жестокостью к христианам.

— Интересно, — Крид кивнул, словно подтверждая какие-то свои мысли. — А есть ли среди них те, кто… сомневается? Кто не полностью принял новую веру?

— Говорят, что есть, — тихо ответил Феодор, оглядываясь, хотя они были одни. — Особенно среди тех, кто попал в Египет уже взрослым, сохранив воспоминания о христианском детстве. Но они скрывают это. Отступничество от ислама карается смертью в их среде.

— Понимаю, — Крид положил руку на плечо слуги. — Спасибо за честный рассказ, Феодор. Теперь я лучше представляю поле,