Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

– Но что же нам теперь делать? – наконец спросил Мирт. – Мы ведь не можем бросить её тут.

– Смельд верно сказал. Сейчас зима, она должна спать в Приюте Матери. В лоне земли, набираясь сил, чтобы переродиться к весне. Не знаю, что случилось, но если она здесь – значит, тёмные силы постарались.

– И что будет, если она останется в лесу? – мрачно спросил Смельд.

– Если она не наберётся сил, видя сны о весне в Приюте – тепло не придёт. Настанет бесконечная зима. Всё будет погребено под снегом до конца времён. Бабка моя, когда я ещё мальцом был, рассказывала об одном случае. Давно, много лет назад, уже случалось нечто подобное. В привычный срок холода не ослабели. Зима тянулась и тянулась, долгие месяцы. Даже листья с чернодеревьев начали опадать. Вся скотина пала. Голод был страшный! Тогда так же, как сейчас, пришла княжеская дружина и пожгла деревни. Старуха говорила, что Стегловит какой-то вёл её. Злой, до крови жадный! Много людей порезал. Пришлось прятаться в горах Каменецких, чтобы спастись от него. – И, подумав, добавил: – Нельзя её тут оставлять.

Мирт и Смельд переглянулись.

– А что же делать, дядя?

– Надобно отнести её.

– Куда отнести? – не понял юноша.

– Как куда? Эх ты, дубина! – резко ответил Ренальд. – В Приют Матери, конечно, где ей и место! Смельд, ты ведь знаешь дорогу?

Здоровяк сдвинул брови, вспоминая.

– Ну бывал я там разок, мальцом ещё. В Каменецких горах это, на севере, за Пущей.

– Ну, раз бывал – найдёшь! Вот что. Путь неблизкий. Потому вдвоём пойдёте. Припасы, какие есть, берите. Шкуры, дротики – всё, в общем. Укутайте её потеплее. На волоку́ши кладите и отправляйтесь. Я, как вернусь в деревню, расскажу мужикам, что случилось.

– А как же дозор? – удивлённо спросил парень.

– За дорогой я сам погляжу, – махнул рукой рыжий. – День-два продержусь, а там и дружина объявится. За то не беспокойтесь, не подведу. У вас дело посерьёзнее появилось! Так что времени не теряйте, собирайтесь и ступайте.

– Но… – хотел было возразить Смельд.

– Никаких «но»! – решительно отрезал Ренальд. – Я среди вас старший, и вы должны слушаться! Не просто так отправляю вас в путь. Матерь нашу вам доверяю. Нет дела важнее! Всё, разговор окончен.

Смельд и Мирт переглянулись.

– Не сиделось же тебе, парень, спокойно, – недовольно пробурчал здоровяк. – Так сладко спалось!

Часть 3. Пепел клятв

Глава 1. Многоликая истина

Заревитство – поклонение семиликому богу Зарогу – пришло в Радонию в далёкие времена из Северных земель с Изяславом. А туда вера во Владыку попала с Торговых островов – вместе с красавицей-женой, которую выбрал на покорённых территориях конунг Брячислав, дальний предок Завоевателя.

Когда Изяслав пересёк Штормовой пролив и высадился на берегу Закатного моря, в долине между отрогами Каменецких и Восточных гор, известном как Берег Надежды, в этих краях господствовали совсем иные верования.

Даже самой Радонии тогда ещё не существовало, а могучую реку, пересекавшую эти плодородные просторы с севера на юг, местные племена называли Ля́данью. Сами же они, несмотря на родственные узы и культурное сходство, именовали себя по-разному.

Те, кто жил вдоль Лядани, звались ля́данцами. Они плели сети, ловили рыбу и занимались прочими промыслами, доступными на берегах великой реки. Главный город этого народа, ныне известный как Радоград, является столицей Радонского княжества.

Предгорья нынешнего Каменецкого княжества были родиной валуко́в. Суровые и крепкие, они выбрали своими основными занятиями скотоводство и ремёсла. Кроме того, никто не мог сравниться с ними в искусстве зодчества.

Самые крупные капища Матери-Земли были построены именно валуками – благо, неподалёку имелся неисчерпаемый источник чернодерева, Чёрная Пуща, раскинувшаяся у истоков той самой Лядани. Их главный город – Старов – долгое время оставался крупнейшим поселением в этих краях, пока не уступил первенство Каменцу, многократно выросшему с приходом туда Роговолда.

На западе, между Ляданью и Западными горами, раскинулись земли заря́н – самого многочисленного племени тех времён. Плодородные долины и холмы тех мест способствовали процветанию земледелия. Трудолюбивые мужчины и женщины с рассвета до захода солнца возделывали поля, собирая с них щедрые урожаи. Крестьянская столица – древний И́зборов, гордо возвышающийся посреди этих просторов, стал центром владений зарян, их гордостью и местом сосредоточения силы.

Все эти племена, от самых крупных до мелких и незначительных, объединяло почитание духов и сил природы. Культ передавался из поколения в поколение, связывая прошлое, настоящее и грядущее тех, кто обитал на радонских землях. От Камене́цких гор на севере до Белых на юге, повсюду странники встречали капища из чернодерева и вездесущие добриги – символ Матери-Земли, олицетворяющий годовой цикл и вечный круговорот бытия.

Однако, несмотря на очевидные сходства, между народностями существовали различия. Заряне, помимо Матери-Земли, чтили Маку́шу – духа, покровителя хлебопашцев. Ляданцы поклонялись Ляду́нии, хранительнице рек и озёр, а жители левобережья, покрытого густыми лесами, возносили молитвы Дре́влице – в ведении которой были чащи и их обитатели – птицы и звери.

Валуки же признавали достойной почитания одну лишь Матерь-Землю. По преданиям, в непроходимой части Камене́цких гор они возвели капище столь грандиозное, что в нём мог бы уместиться целый город. Исполинских размеров святилище было названо Приютом Матери.

Эти особенности позволяли отличить своих от чужих и сосуществовать, не растворяясь друг в друге.

Хотя народы, делившие Радонию в те давние времена, и были миролюбивы, религиозные споры о превосходстве одного духа над другим иногда приводили к конфликтам. Они, впрочем, быстро затихали, ибо границы земель, которыми владели племена, были обусловлены их традициями и образом жизни. Захватывать и порабощать соседей никто не желал. Занятие чужих территорий виделось бессмысленным, ибо что может делать рыбак в лесной чаще?

Однако царившая здесь раздробленность не устраивала вторгшегося в Радонию Изяслава. Самодержец, потомок северных конунгов, он намеревался создать мощную, спаянную воедино державу. Для его целей не подходил культ, подразумевавший, что в каждой области его государства может быть своё главное божество. С таким же успехом в любой из них мог бы быть и собственный правитель.

Завоевателю был нужен единый для всех подданных бог, вне зависимости от того, где именно они живут. Бог, такой же непререкаемый, как и сам князь. Поэтому, покоряя удел за уделом, Изяслав принялся насаждать новую религию.

Он был непреклонён и суров. Многие тысячи коренных жителей, не пожелавших отказаться от веры предков, были казнены. Особенно в этом деле отличился давний предок